Марина Дяченко – Луч (страница 21)
– Фиг вам, я квант!
Он не боится, потому что не верит в смерть, подумала Лиза. Подростки бесстрашны. Наверняка видит сейчас свой памятник на Новой Земле, сотни памятников, на каждой площади и при каждой школе: первый герой нового мира, отдавший жизнь за будущие поколения…
В зале переглядывались. Лиза так хорошо знала этих людей, что читала теперь по лицам: кому-то было стыдно. Кому-то страшно. Кто-то спрашивал себя: а почему нет? Чем этот пацан лучше или хуже любого из нас? Пусть идет.
Идеальное решение, подумала Лиза, холодея. С точки зрения нашей цели, всей нашей экспедиции, пожертвовать сейчас Димой – оптимально. Третий ребенок в семье. Еще не скоро станет отцом. Не успел выучиться полезной профессии, не чувствует страха…
– Послушайте меня, – Грег поднялся со своего места. – Мы приняли сегодня главное решение: один из нас туда пойдет…
– Я! – снова крикнул Дима.
– Ты уже знаешь, что конкретно делать? – посмотрел на него Грег. – Как выглядит панель управления? В какой последовательности, какие действия, какие инструменты?
– Но ты же мне расскажешь! – Дима смотрел на планшет в его руке.
– Да, – Грег кивнул. – Я расскажу… Но я, как специалист-энергетик, должен подготовить этот поход, – он оглядел лица в зале. – Чтобы смерть нашего… кванта не была напрасной. Я прошу день на подготовку.
– Я пойду! – В голосе Димы звучала уже обида.
– Хорошо, хорошо, – устало сказал Грег. И посмотрел на Лизу.
Ей сделалось жутко от этого взгляда. Такого страха она не помнила даже перед лицом смерти.
– Нет. Нет-нет. Ты со мной этого не сделаешь. Нет.
Он не отвечал.
В коридоре было темно, и холодно, и грязно. Жирная пыль оседала на стенах. Лиза догнала Грега, вцепилась в него, повисла на нем:
– Я тебя не отпущу!
– Там сложная последовательность действий, – сказал он еле слышно. – Нужен специалист.
– Специалист нужен экипажу! Ты нужен «Лучу» – живым!
– После перезапуска это не будет так важно. Загорится свет… потечет чистая вода… Воздух сделается как раньше, а не эта затхлая дрянь. Кванты будут снова писать стихи и картины… Родятся новые дети…
– Я, твой капитан, тебе запрещаю!
– Тогда представь, как капитан: туда пойдет подросток… Ладно, пусть кто-то другой, взрослый квант. И перепутает два проводка. Погибнет зря… А мы никогда больше не сможем перезапустить систему. У нас одна попытка.
– Ты нужен мне!
– Тебе не нужен трус, погубивший «Луч». Я не буду собой, если этого не сделаю.
Лизе показалось, что она падает. Вой ветра в ушах… Пеликаны над океаном, отец на доске, скользит по гребню, смеется…
Грег подхватил ее, оседающую на пол:
– Лиза… Нет другого выхода… «Луч» не долетит, не будет Прибытия. Я люблю тебя… но я должен…
– Я не могу без тебя жить и не стану.
– Тогда все было зря. Наши родители… мы сами… родились напрасно, жили без цели, умерли бесславно… Лиза, я же хотел потихоньку уйти… не мучить себя и тебя… почему ты догадалась?! Это же нельзя выдержать… Смотреть на тебя, такую, и ничем не помочь, я не могу тебе помочь, я должен… Я для этого жил, великая цель… смысл жизни… у нас с тобой были эти три года… спасибо тебе, лучик… моя девочка… «Луч» несет цивилизацию в другие миры… «Луч» превыше всего…
Он бормотал и бормотал бессвязно и нес ее по темному холодному коридору. Тогда Лиза закрыла глаза и начала умирать, потому что в мире, где нет Грега, жить невозможно. Будь что будет с полетом «Луча». Она не записывалась в экипаж. Ее никто не спрашивал.
Он валялся лицом в подушку пятый час. А может быть, десятый. Он не помнил, сколько прошло времени.
Постучали в дверь. Потянуло сквозняком. Дверь захлопнулась.
– Дрыхнешь?
Он не пошевелился. Элли вошла, под мышкой у нее была коробка с шахматами, квадраты нежно желтели слоновой костью.
– Играешь? Ты же умник. Такие, как ты, обычно играют. А у меня в комнате как раз нашлась коробочка…
Он приподнял голову:
– Я думал, ты с Марго. Ее нужно… морально поддерживать, и это может сделать только девочка.
– Как ловко ты распределил обязанности, – она присела на край кровати. – Я вожусь с Марго целый день, я рассказала ей свою жизнь и все свои беды, наконец она меня милостиво отпустила…
– Ты злишься на нее?
Элли положила перед ним коробку. Денис с трудом сел; шахматы напоминали ему детство. Бочка горечи, чайная ложка радости от этих воспоминаний.
– Да, злюсь, потому что я не виновата в ее… в том, что с ней случилось. А успокаивать приходится мне, а мне это неприятно… Сыграем?
– Устал.
– Ой, ну прямо-таки камни он ворочал! Давай сыграем, а то я подумаю, что ты боишься продуть… Боишься, да? Девчонке проиграть?
Она высыпала фигуры на смятое покрывало, тут же быстро начала расставлять:
– Я играю черными, надо же тебе дать фору… Если ты так боишься…
– Давай по-честному бросим жребий, – сказал он нехотя.
Она тут же спрятала за спиной черную и белую пешку. Выставила вперед кулаки:
– В какой руке?
Денис хлопнул, не раздумывая, по ее левой руке. Кожа была гладкая и теплая.
– Белые! – Элли подмигнула ему. – Я черными, ну держись…
Он сделал первый ход, Элли ответила. Не думая, как по старым нотам, Денис начал разыгрывать дебют, и Элли сразу сообразила, куда он клонит:
– Да ты гроссмейстер? Кстати, у нас первая беременяшка на корабле. Все прошло, как ты сказал. Теперь у них есть энергия, и к тому же Герой, которому они будут поклоняться, носить цветы к памятнику, дети в школе станут учить его биографию… Ой, а что это ты сделал?!
– Пожертвовал пешку. Забирай.
Элли кивнула. Двумя пальцами сняла с доски пешку с синим бархатным основанием, с маленькой головкой поверх испанского воротничка.
– Вот, – она держала пешку перед глазами Дениса. – Вот это наш Грег, который пожертвовал собой. Пешка. Видишь? Она не думает и не чувствует, она подчиняется логике партии. А играем – мы с тобой.
– Ты бы могла так поступить, как он?
– Возьми эту пешку. Внимательно посмотри на нее. Она не может «поступить», это кусок пластика!
– Если некто обрабатывает информацию как человек, принимает решение как человек и сознательно заканчивает свою жизнь во имя какой-то цели…
– Кто сказал – «сознательно»? Он был запрограммирован! Робот-пылесос запрограммирован пылесосить, робот-космонавт – приносить себя в жертвы… Даже пешка запрограммирована – правилами игры!
Она небрежно уронила пешку на одеяло, и та осталась лежать на боку, как мертвая.
– Ты сам говорил – наши пупсы в очередь выстроятся, чтобы пожертвовать собой во имя цивилизации! Так и случилось, ты был прав!
Денис помотал головой:
– Не сходится, понимаешь? В рамках программы наши пупсы должны были отправить в реактор пацана, который сам вызвался. Это целесообразно. Проводить на подвиг с музыкой, с гордостью… ради великой цели. А взрослый готовый специалист должен был остаться живым, ради той же великой цели. Это логика их жизни!
– Нет, это ты так видишь их логику! А мы понятия не имеем, как работает программа «Луч». Ты мне сам доказывал, что это умная нетривиальная программа, которая моделирует человеческое поведение очень близко к оригиналу. Но я точно знаю, что никакой свободной воли у мужика не было, просто рычажок щелкнул: иди. Не щелкнул бы у него – самопожертвовался бы кто-то другой, случайный выбор, как в рулетке. А снаружи нам кажется, будто он принял собственное решение…
Она вдруг замолчала и странно посмотрела на Дениса:
– В детстве я пыталась «выскочить из матрицы». Неожиданно оборачивалась, когда думала, что мироздание от меня не ждет, чтобы я обернулась. Но… может быть, думала я, как раз кто-то невидимый и заставляет меня обернуться, когда я думаю, что пытаюсь его обмануть.