Марина Даркевич – Осенняя молния (страница 67)

Близ дороги стояла группа подростков, и они совсем не торопились домой. Ольга отметила, что их количество увеличилось. Наверное, решили убедиться окончательно, что все в порядке. Учительница помахала им рукой, когда машина проезжала мимо.

— Куда едем? — спросила Света.

— К почте. К нашему почтовому отделению, — сказала Точилова.

— Ты че сокращаешься? — прошипел сзади Зотов, обращаясь, без сомнения, к задержанному.

— Времени восьмой час, — сказал Столетов. — Слышь, Таркевин? Отделение связи в котором часу на охрану сдается?

— После семи вечера, как положено, — проворчал Марек, не видя резона делать секрета из этой информации.

— Нам не понадобится главный вход, — сказала Ольга. Можно зайти сбоку, через угольный подвал.

— Он тоже под охраной, — заявил Марек. Сейчас даже Ольга отчетливо слышала, как стучат его зубы.

— А вот и нет, — возразила она. — Старая кочегарка не находится в контуре… Приехали, можно остановиться.

— Выходим, — произнес Столетов. — Нет, Таркевин, не дергайся! Сиди здесь. Зотов, приглядывай за ним хорошенько.

— С удовольствием, капитан, — показал зубы Зотов.

Погруженное в темноту старое здание почты выглядело зловеще. Столетов, Третьякова и Точилова подошли к глухой стене с примыкающим к ней люком на каменном подиуме. В давно минувшие времена печного отопления сюда засыпали уголь…

— Он пользовался этим подвалом два раза, — сказала Ольга. — Подцеплял монтировкой люк и сбрасывал вниз связанных девушек. Они аккуратно скатывались в помещение. Потом спускался после смены в подвал… И делал, что хотел.

— Н-да, — пробормотал Столетов. — Вроде бы и не совсем уж глухомань, а ни одного окна в округе… Надо будет сказать, чтобы участковому на вид поставили… А как мы сейчас туда попадем?

Ольга задумалась.

— Через офис никак. Его закрывает начальник отделения связи и сдает на охрану.

— Так вот же спуск в подвал! — сказала Света, зайдя за дом. Там в тыльной стене имелось запертое сейчас окно с грозной надписью: «Внимание! При обмене почты не стой между стеной и выдвижной секцией транспортера!» А прямо под ним словно под землю уходила узенькая замусоренная лестница, оканчивающаяся маленькой металлической дверью, над которой тускло светил красный фонарь. Рядом с фонарем был установлен электрический звонок.

— Так это же сигнализация, — сказал Столетов.

— Имитация, — возразила Ольга. — Он сам прицепил эту штуку. — Правда, снаружи нам туда не попасть. Дверь открывается только изнутри. Ее даже не выломать просто так, она толстенная, как в бомбоубежище. А если кто-то из посторонних вдруг откроет люк и попытается туда забраться, то обратно вылезти без чужой помощи он уже не сможет. Там ниже ската есть створки, их надо будет сверху отжать той же монтировкой.

— Этот мерзавец все продумал, — прошептала Света.

— Ладно. Но как мы попадем туда сейчас? — повторил вопрос Клим.

— Только через люк. В багажнике лежит монтировка. Большая такая.

Столетов секунду думал.

— Хорошо, сказал он.

Затем подошел к машине, открыл дверь багажника и действительно нашел там длинную монтировку. Вернулся к люку, подцепил его, с трудом приподнял. С глухим лязгом чугунная крышка отползла в сторону. Клим посветил фонариком в люк.

— Да, — сказал он. — Вижу гладкий стальной скат. Этакая детская горка. Упирается в стенку… Или створки. Прыгаю… Света, если я не сумею на ходу удержать эти створки, попробуй их как-то открыть.

— Конечно, — сказала Третьякова.

Клим опустил ноги в люк, начал понемногу сползать вглубь.

— Так, кажется, нащупал створку… Она свободно открывается внутрь… А-а, блин!

С этим возгласом капитан Столетов потерял опору и проскользнул в подвал. Металлические створки пропустили его вниз и с грохотом захлопнулись.

— Я на месте! — услышали женщины приглушенный крик.

— Оля, держи меня за ремень, — сказала Света. — Я попробую раздвинуть створки.

Ольга выполнила просьбу. За ремень держать Свету было совсем несподручно, но обхватить ее за бедра оказалось гораздо удобнее. И приятнее.

Послышался лязг, скрежет, внизу мелькнул свет фонарика.

— Поймал! — крикнул Столетов. Сейчас зафиксирую… Створки на защелке, это действительно мышеловка… Вы знаете, я здесь такое увидел… Нашего клиента можно хоть сейчас к нескольким пожизненным срокам приговаривать. Вызываю подкрепление. Света, спасибо. Вылезай обратно, а то в такой позе у тебя кровь к голове приливает…

— Много ты понимаешь, — проворчала Света, пока Ольга помогала ей выбираться наверх. — Все, Оля. Вот мы и поймали эту нелюдь! Интересно, что там Клим нашел?

— Думаю, яму с известью, — сказала Ольга. — Куда он сбрасывал останки девушек.

— Все-таки жаль, что у нас смертную казнь отменили, — пробормотала Света.

— Ничего. Пусть он сидит в тюрьме до самой смерти, — сказала Ольга. — И каждое утро, просыпаясь, понимает, где находится и почему. Мне кажется, что пожизненное заключение — настоящий ад. И этот тип вполне заслуживает подобной участи.

В маленьких городах информация о нетривиальных событиях разносится мгновенно. Жители узнают о происшествиях раньше, чем до них донесут весть новостные каналы. В крупных населенных пунктах — с точностью до наоборот. Там даже обитатели одного микрорайона могут не быть в курсе, что именно стряслось на другой стороне улицы.

Но есть множество промежуточных вариантов. Школа на Сосновой с утра уже гудела, передавая из уст в уста: «Ольга Точилова поймала маньяка-убийцу!» Преподавательский состав был в курсе событий. Ученики — само собой разумеется. Именно они разбросали новость о происшедшем (естественно, с кучей домыслов) по соцсетям и форумам. Часам к десяти утра в интернете уже писали о том, что Точилова задержала преступника без чьей-либо помощи, собственноручно скрутив его и приведя в полицию. К этому времени Ольга перевела телефон в авиационный режим, чтобы не разряжать аккумулятор от беспрерывно поступающих звонков и сообщений. Она была занята — вела урок русского языка в восьмом «А» и не собиралась устраивать из своего вчерашнего приключения разбор полетов. Достаточно и того, что придется прийти днем в полицию для дачи показаний, но об этом ее предупредили еще вчера вечером.

Между тем продавец из маленького магазинчика хозяйственных товаров, что располагался буквально в пяти минутах ходьбы от школы, даже после полудня не знал ничего о том, что случилось в городе. Детей школьного возраста у него не было (вернее, имелся сын, но с ним ему разрешалось общаться только по воскресеньям два раза в месяц), соцсети его не интересовали, а по телевизору он смотрел разве что футбол и «камеди клаб». Про серийного убийцу он что-то слышал, но относился к нему примерно так же, как к президенту далекого и недружественного государства, резонно предполагая, что их пути вряд ли когда-нибудь пересекутся. Мужчина вообще был большим оптимистом и никогда не унывал, отлично зная, что уж на пиво у него денег всегда хватит. А остальное — приложится.

Поэтому когда около трех часов дня в пустой магазин вошла грузная немолодая женщина и принялась перебирать топоры в углу торгового зала, продавец не подумал ничего плохого. Напротив, он подошел к покупательнице и предложил свои услуги. Женщина некоторое время думала, а потом ткнула в сравнительно легкий инструмент с длинным — более полуметра — топорищем, так называемый «таежный». Вот тут продавец обратил внимание на взгляд женщины — неподвижный, словно остекленевший. Да и разговаривала покупательница подобно роботу из древнего фильма — деревянным голосом, лишенным окраски и интонаций. Рассчитаться она попыталась карточкой, но трижды набрала неверный пин-код, после чего ей пришлось доставать наличные. Женщина несколько раз ошиблась при подсчете купюр, продавец был вынужден самостоятельно выбрать необходимую сумму и выдать сдачу. Покупательница сунула бумажки в сумку, не считая, затем подхватила топор, словно винтовку и с довольной улыбкой прошествовала к выходу. Эта улыбка продавцу не понравилась. Она не понравилась ему до такой степени, что он даже собрался позвонить в полицию. Однако, сообразив, что полицейские будут долго и нудно разбираться в его личности и мотивации его поступка, прежде чем примут к сведению изложенную им информацию, решил отказаться от своего намерения. Через десять минут он продавал другим людям сверла и коврики для прихожей, и уже не вспоминал про странную женщину.

…Точилова постаралась как можно быстрее покинуть школу после шестого урока — сегодня у нее не было никаких особых дел, кроме отработки «часов». И ей очень не хотелось встречаться с коллегами и отвечать на вопросы. И без того хватило: как она и предполагала, дача показаний в полиции — занятие весьма муторное. Правда, с формальной точки зрения дело выглядело довольно понятным, и беседа следователя с Точиловой не переросла в перекрестный допрос, хотя, конечно, многие вопросы показались, мягко говоря, неудобными.

И все же дома Ольга появилась сравнительно рано, а потому позволила себе принять ванну с ароматической солью, прежде чем садиться обедать. Фитнесом решила пренебречь — ибо времени оставалось не так много, а вечером планировался несколько иной «фитнес», подразумевающий еще одного участника. Скоро, часов в шесть, должен позвонить Кирилл… Уже выходя из ванной, Ольга вспомнила, что телефон у нее по-прежнему в «глухом» режиме. Ладно… Высушив тело полотенцем, она открыла сумочку и достала аппарат. Повезло, что этот кретин его не расколотил, а просто выключил…