Марина Даркевич – Осенняя молния (страница 19)
На какое-то время она забыла про все, даже про существование своего юного любовника… Но, справедливости ради, после того, как ее тело сотрясли долгие сладкие судороги, вспомнила о нем… Ольга понимала, что ее сексуального опыта недостаточно для того, чтобы она могла делать некоторые вещи «по-королевски», но она обладала сильной эмпатией и у нее было искреннее желание доставить партнеру удовольствие…
— Посмотри, влезает ли эта красотка в твою теорию с типажами? — спросил капитан Клим Столетов, чуть заметно улыбнувшись с высоты своего роста.
— Это ты о чем? — поинтересовалась Светлана, отрываясь от компьютера.
— Девка пропала вчера. Ориентировку дали сегодня утром. Хочешь ознакомиться?
— Ну-ка… Ага, рост метр семьдесят два, вес пятьдесят девять, волосы светлые, крашенные в темный каштан… Возраст — двадцать три… Если я правильно поняла, ее не нашли?
— Не нашли. Ищут. И нам тоже скоро подключаться к поискам придется.
— Скоро — это когда?
— Говорят, сегодня. Часов в шесть вечера. Жена опять с ума сойдет — как только дома семейное мероприятие, так у нас очередное усиление.
Светлана глянула на портрет
и еще раз прочитала текст ориентировки. «Ласунская Любовь Игоревна, неработающая, незамужем… Была одета в розовую куртку, синие джинсы и черные туфли-балетки. Ушла вечером из квартиры, где проживала в гражданском браке с гражданином Иволгиным Петром Андреевичем, по ее словам, за хлебом и сигаретами, и не вернулась. Из близких родственников — родители и брат, проживают в городе Владивостоке, здесь никого из таковых не имеется. Проверка по адресам известных знакомых результата не принесла, женщину последний раз видели от нескольких дней до нескольких месяцев назад. Соседи Иволгина от развернутых показаний воздерживаются…»
— Иволгин — кто он?
— Не самый приятный парень. Занимается похоронным бизнесом. У него агенты — ну знаешь, из тех, которые первыми узнают, если кто вдруг дуба дал. В общем, его недолюбливают, но, судя по всему, он не наш потрошитель.
— Кстати, по «двадцатке» прошлись?
— Прошлись… Шеф чуть с ума не сошел. Алексея того прижали по линии УСБ, раскололся через две минуты. Но он тоже не наш фигурант, тут ты попала пальцем в небо.
— А Корнилов?
— Он из города свалил еще месяца три назад. Причины неясны. Дело с убитой женщиной давно в архиве, там глухарь конкретный. И не наша тема. Но Корнилова объявили в федеральный розыск, наверняка за ним что-то еще тянется… Шефа слегка удивила твоя проницательность. Он подозревает, что ты начала свою агентурную сеть создавать. Если не секрет, кого подтягиваешь? Цыганок? Или тех, кто султыгой на районе банчит?
— Неважно, — мило улыбнулась Света. — Я же не спрашиваю, на чем ты подлавливаешь своих информаторов…
— Мне уже кое-что донесли. Похожую по приметам девицу видели тем вечером неподалеку от школы на Сосновой улице. Она разговаривала с каким-то типом в машине.
— Типа и машину, видимо, решили не сдавать?
— Там такой клоун у меня шастает, — скривился Клим. — Я не особенно ему доверяю, у него шары чем попало залиты постоянно, не факт, что он и девицу именно эту видел. Но насчет розовой куртки уверяет, что точно.
— То есть, на заметку имеет смысл взять?
— Конечно. Нам сейчас все надо на заметку брать. Если мы этого потрошителя не возьмем через неделю, всем прилетит, и притом очень больно. Под шефом уже кресло горит… Но это между нами, если что.
— Ты прав, за шефа надо бороться… А то пришлют святошу, как в центральный отдел, или сталиниста, как в левобережье — тогда все горя хватим…
Зазвонил телефон на столе, Клим снял трубку:
— Слушаю, Столетов!.. Да… Конечно. Вас понял. Обязательно сообщу, сделаю все как полагается. Да. Хорошо.
Положив трубку, Клим улыбнулся Свете:
— Кажется, моей супруге повезло. Она таки получит меня сегодня к ужину.
— А что так?
—
— Двадцать три года женщине, между прочим…
Клим пожал плечами.
— Моей теще пятьдесят четыре. Думаешь, у нее мозгов больше?
Поскольку Третьякова ничего не ответила, Столетов добавил:
— В общем, через пару дней будем рыть землю. Не раньше. Вот только если — не дай бог, конечно, вдруг найдем ее в разделанном виде, тогда нам дома даже и ночевать не придется.
Ольга рассеянно перебирала письма в почтовой программе. Она уже несколько раз (естественно, с ухищрениями, чтобы соблюсти анонимность) обращалась через интернет к психологам, парапсихологам, врачам и целителям с изложением своей истории. Нельзя сказать, что Точилова чувствовала себя комфортно в последнее время, напротив — она то и дело начала просыпаться среди ночи с ощущением неясного страха, а дневной свет порой вызывал резь в глазах. Наконец, «дар», открывшийся у нее, никаким «даром» не был. Скорее — проклятием. И то хорошо, что вызываемым исключительно по воле самой Ольги. Но она стала замечать растущую зависимость от телепатии, словно от тяжелого наркотика, который уже не вызывает удовольствия, а только лишь служит кратковременным средством для возвращения к обычной жизни. Прекращение коротких сеансов восприятия неслышимой информации у нее теперь оставляли ощущение, сравнимое с тем, как если бы обычный человек нормально слышал, и внезапно оглох, или даже нормально видел, а потом вдруг ослеп.
Дважды она нарывалась на «троллей», которые радостно и в доходчивых выражениях сообщили о готовности излечить Ольгу от нимфомании, плохого сна и глюков. Первый готов был это сделать бесплатно. Еще одно письмо пришло от известного парапсихолога, притом невразумительное и с фееричным количеством орфографических ошибок. Некая женщина-врач порекомендовала обратиться к психиатру, и как можно скорее. И московский профессор-медик прислал ей довольно длинное письмо; Ольга, уже ни на что особенно не надеясь, пробежала его первые абзацы по диагонали, потом остановилась, вернулась к началу и внимательно прочла написанное.
«Уважаемая Агнета! Мне передали Ваше письмо, и оно меня чрезвычайно заинтересовало. Смею Вас заверить, оно попало по адресу, поскольку наша кафедра вообще и Ваш покорный слуга в частности давно и успешно занимаются вопросами высшей нервной деятельности людей с увеличенным гипоталамусом. К числу которых, без сомнения, принадлежите и Вы.
Пусть Вас не смущает и не пугает подобная формулировка; мы в нашей работе прибегаем к ней, дабы не использовать словосочетаний типа «аномальная чувствительность», «повышенная возбудимость», не говоря уже о таком расплывчатом понятии как «сверхспособности».
Что такое гипоталамус? Чтобы не загружать Вас излишней терминологией, расскажу коротко и, по возможности, как можно более понятным языком.
Это отдел головного мозга, контролирующий обмен веществ, работу практически всех органов и желез организма, в связи с чем его рассматривают как высший вегетативный центр или «мозг вегетативной жизни». Он весит всего около 5 граммов и содержит от 30 до 50 парных скоплений нервных клеток — так называемых ядер, которые имеют мощное кровоснабжение. На 1 квадратный миллиметр площади гипоталамуса приходится до 2600 капилляров, в то время как на той же площади моторной коры головного мозга их 440.
Что касается его роли в высшей нервной деятельности, то он является носителем следующих функций;
как уже было сказано, он — главный вегетативный центр (жандарм и диспетчер нашего организма);
главный подкорковый центр поддержания стабильности внутренней среды организма (так называемый центр гомеостазиса);
центр терморегуляции и одновременно комплекс, управляющий чувствами жажды и голода;
центр сна и бодрствования, который при повреждениях вызывает либо патологическую бессонницу, либо так называемый летаргический сон;
центр удовольствия, который напрямую связан с регуляцией сексуального поведения и сексуальной активности;
центр таких эмоций, как страх, гнев, ярость.
Понятие «увеличенный гипоталамус» достаточно условно, к тому же этот отдел мозга не обладает четкими границами. Есть совокупность факторов, присущих людям, немного (скажем так) отличающимся от других. Как правило, у них наблюдаются повышенный IQ, быстрый метаболизм и зачатки способностей, которые не всегда возможно объяснить с точки зрения здравого смысла. Наиболее выраженные обладатели увеличенного гипоталамуса — люди, о ком Вы, наверняка слышали: это так называемые «индиго» и «кристаллы». Впрочем, подобная детерминация довольно условна и не вполне наукообразна, если можно так выразиться. Не думаю, что Вы являетесь «индиго» или «кристаллом», но то, что Ваш гипоталамус очень хорошо развит — это вполне очевидно. Но, судя по всему, он не просто развит, но еще и оказался «расторможенным» под воздействием некоего фактора.