Марина Дамич – Русалка для прокурора (страница 9)

Серьезно? Я серьезно слушаю эти пошлости? Может, еще в сантиметрах похвастается?

– Все. Ты победил в остроумии. Молодец! Возьми с полки пирожок! – мне кажется, если бы я умела выпускать пламя, то уже сожгла Ивана!

– Гостиницы хорошо знаешь, потому что, вероятно, часто меняла место жительства. Так легче следы замести, верно? Когда не успеваешь примелькаться?

Молчи, Афина, это ловушка. Чем больше мы друг о друге узнаем, тем сложнее разойтись в разные стороны.

Отвлекаюсь на пейзаж. Серая хмарь и дождь резко сменяется солнечным закатом. Люблю Сочи. Мы едем по Курортному проспекту на самом побережье моря. Оно спокойное, хоть и ветер шумит и создает сопротивление машине Ивана. Меня охватывает какое-то умиротворение. Будто я нахожусь там, где нужно. С тем, кто не обидит и…

Я не знаю, что со мной происходит. Чем больше я перечу и сопротивляюсь Ивану, тем сильнее мне хочется просто обнять его и услышать, что все, наконец, будет хорошо.

– Твое молчание красноречивее всяких слов, – Иван качает головой и меняет руку на руле. Правая теперь свободна. Он сразу пользуется моментом и наощупь ловит мою ладонь. – Мне легко сказать, что ты можешь мне доверять и я могу помочь в решении твоих проблем. Но ты мне не поверишь.

– Почему ты не веришь мне, что я эскортница? Ну кроме шмоток и прочей мишуры?

– Ты правда хочешь это услышать? – с сомнением спрашивает. Я не выдираю свою руку. Напротив, мне нравится тепло и сила, исходящие от Ивана и его прикосновения. Наши пальцы ненавязчиво переплетаются.

– Интересно узнать, что же меня выдает. А то вдруг другого обмануть не удастся? – ну, вот что я несу? Зачем я злю его и говорю всякий бред?

– Других мужчин у тебя, Афина, больше не будет, кроме меня, разумеется, – резко заявляет Иван, поражая своей жесткостью.

Кажется, он спятил.

Глава 10. Иван

Мне решительно не нравится настойчивость, с которой Афина называет себя эскортницей, или кем-то похуже.

Но она поглаживает мою кисть большим пальцем. Неосознанно, я знаю. В ней ярко горит потребность любить и быть любимой. Только вот… запрещает себе почему-то.

Как забавно. Мы с ней так похожи, пусть она и противится мне отчасти.

– А ты у нас умеешь предсказывать будущее? – весело спрашивает меня, имея в виду мое заявление о других мужчинах в ее жизни.

– Весьма в этом преуспел за годы работы, – и правда, в моей профессии все будущее по годам расписано, особенно для тех, кто закон нарушает.

– Ты не ответил мне на вопрос, что меня выдает. Почему не веришь мне? Может, я смогу тебя убедить в обратном? – снова запускает ту же пластинку. Тема скользкая и неприятная. Для меня – тем более.

Если я хочу, чтобы она начала мне доверять, то мне нельзя изворачиваться и увиливать. Хотя я бы не отказался сменить тему.

– Твоя жажда секса выдает тебя с головой, – прямолинейно отвечаю. Ну, вот не умею я словечки правильные подбирать, вроде – ты в моих руках пылала как зажженная свеча. Звездец, как странно звучит!

– Что? Я по-твоему – озабоченная? – пытается выдернуть свою руку, но я крепко ее держу.

– Не стоит додумывать то, что я не говорил, Фина! – прошу ее.

– Как ты меня назвал? – вдруг затихает.

– Фина. Нельзя? – как же ее мотает в разные стороны. Боится меня до ужаса.

Морщусь от испытываемой мной горечи.

– Мне без разницы, – вздергивает подбородок, снова стараясь владеть собой. К сожалению, трасса не позволяет мне смотреть на нее бесконечно. Но ничего, скоро мы будем дома. Дорога пустая. Пробок нет. Есть шанс приехать раньше, чем я рассчитывал.

– Я не имел в виду озабоченность. Если бы секс был твоей работой, ты бы вела себя со мной иначе, – пытаюсь как-то объясниться.

– Может, ты просто понравился мне?

– Этого мало, – качаю головой.

Потому что неискренность и фальшь я легко определяю.

В Афине так много всего, но той ночью мне удалось добраться до ее души. И мне дико… просто до помутнения рассудка она понравилась. Хочу еще. Ее. Целиком.

Если когда-нибудь Афина начнет доверять мне, я стану невероятно счастливым.

Глупо, да?

Слышу голос Красина в своей голове:

«Вань, ты же ее совсем не знаешь».

Может быть он и прав о поспешности принимаемых мною решений. Но об Афине я будто бы знаю все. Нужно лишь уточнить детали и нюансы.

– И много ты эскортниц знаешь, если позволяешь себе такие сравнения?

Ну, как же без ее ехидных вопросов.

– Ревнуешь? – не могу сдержать улыбки.

– Пф! Думаешь, меня трогает твоя склонность коллекционировать женские сердца?

– Трогает. Вон как в мои пальцы вцепилась, – на мгновение поворачиваюсь к ней и подмигиваю.

– Ты просто не можешь меня простить, что я бросила тебя в номере. В твоем заложенном сценарии первым должен уйти ты, верно?

От ее интонации и злобного прищура я не могу сдержать смех. Милый морской ежик, а не русалка.

И женщина. Невероятно красивая и страстная. Очень мною желанная.

– Я был женат на женщине, которая мало чем отличалась от эскортницы, – признаюсь, понимая, что это может сподвигнуть Афину на ответные признания.

– Все мужики называют своих бывших стервами и шлюхами, – равнодушно отвечает Афина.

Наши руки разъединяются. Мы въезжаем в тоннель. Салон автомобиля на погружается во тьму. Я на мгновение отправляюсь в прошлое.

Моя жизнь похожа на лабиринт. Я постоянно что-то ищу и пытаюсь откуда-то выбраться. Тыкаюсь и попадаю всё время не в тот поворот.

Антонина… сколько боли принесла мне своими изменами и холодными змеиными укусами? Особенно под конец…

– Она пыталась нанять адвоката, чтобы развестись со мной и забрать у меня имущество, которое я смог заработать до брака.

– Бедняжка! Разводиться с прокурором – то еще мероприятие! – издевается Афина. – При любом раскладе останешься виноватой. Или мертвой.

– Что?! – невольно улыбаюсь. Эта девчонка явно пересмотрела плохих фильмов, или… может, ее собственный опыт позволяет рассуждать подобным образом? – Нет, Афин, она изменяла мне и не с одним мужчиной. Пыталась натравить меня на друга, инсценировав измену с ним.

– Она пыталась развестись с тобой любым способом, – продолжает подкалывать меня.

– Да я б с удовольствием с ней развелся, только ей нужны были бабки. Я не сразу понял. У нас свадьба была красивая в Питере. Думал, знаешь, женюсь по любви. Но она научила меня за пять лет нашего брака определять эмоциональную подделку и суррогат. С разводом долго мурыжила меня, требовала, чтобы я ей квартиру свою отдал. Как настоящий мужчина.

Мы выезжаем из тоннеля. Я жмурюсь от закатного солнца.

– Сочувствую. Но я не психолог, чтобы лечить твои травмы после развода.

– Я в этом и не нуждаюсь. Я лишь объяснил тебе, что могу отличить, когда женщина спит со мной без особого желания и более глубокого чувства.

– У меня нет чувств к тебе, Иван.

Ее голос дрожит. Скрестив руки на груди, плотно сжимает колени. Инстинктивно пытается спрятаться от… правды.

Вот ведь врунья!

Сама лжет, и меня пытается в этом убедить. Но зачем?

– Афина, я понимаю, как это все выглядит. Я тебя похищаю, везу куда-то и говорю о чем-то неприемлемом для тебя.

– Вот именно!

– Но ведь там, глубоко внутри себя, ты знаешь, что я прав. Не так ли? И чувства, русалочка моя, дело наживное.