Марина Дамич – Русалка для прокурора (страница 15)
– Афина, ты сама этого хочешь. Вся из себя самостоятельная и самодостаточная, но каждый раз передо мной хвостом вертишь с вызовом.
– Каким таким вызовом?
– Обыкновенным. А-ля «я от тебя сбегу, потому что я не такая, но ты меня все равно найди, поймай и хорошенько оттрахай, а я все свалю на тебя, негодяя».
Это нечестно!
– Да что ты о себе возомнил? – так, кажется сказочка к концу подходит. Вот и вылезает его неслыханная самоуверенность. Быстро. Я думала дольше продержится.
Иван весьма резво отскакивает и уворачивается от летящего в него гироса. Жаль, я бы с удовольствием посмотрела бы, как белый чесночный соус стекает по его смазливой мордашке.
Я думаю запустить в него чем-нибудь еще, или, хотя бы винишком облить, но он слишком быстро оказывается рядом со мной. Хватает меня за запястья и поднимает с места.
– Отпусти! – ругаюсь на него, пытаясь вырваться.
– Не отпущу! – Иван жарко шепчет, обхватывая меня и прижимая к себе. – Потому что для меня это не просто секс. И наши отношения гораздо важнее, хоть ты по-прежнему пытаешься строить из себя недотрогу.
– Я никогда не… Иван! – неумолимо обнимаю его в ответ. Потому что он прав. Легче все на него свалить.
Позволить себя любить. Побыть немного распущенной, а затем вернуться к себе, спрятаться в пещерке и пенять на несправедливость жизни.
Но Ивану, естественно, этого мало.
– Я никогда не выйду замуж, – вопреки своим эмоциям, выливаю на него еще порцию своих установок.
– За меня или вообще? – Иван напрягается и серьезно смотрит мне в глаза.
– Вообще, – нет, если бы я хотела замуж, то Иван стал бы жертвой моих матримониальных планов еще после первой нашей ночи.
Услышав мой ответ, он расслабляется, вопреки всяким логическим доводам.
– Детей без отца рожать не буду. И вообще, я планирую умереть в старости и в одиночестве. Поэтому моя мама никогда тещей не станет. Ясно? – наконец, завершаю свои заявления на сегодня.
– Все спланировала? – усмехается этот невозможный мужчина.
– Да.
– Молодец. Но ты забыла, что я тиран и деспот. Ты поменяешь решение, Афина.
– Тебе придется сильно постараться для этого. Считай, это почти невозможно, – бубню, подставляя губы под его жадные и урывистые поцелуи.
– Если «почти», значит, возможно, – уверяет меня Иван, зарываясь пальцами в мои влажные после душа волосы. Представляю, какая у меня прическа. Едва ли я привлекательнее морской ведьмы.
– Чего тебя так на мне замкнуло? – не нахожу себе покоя. Я, симпатичная, бесспорно, и цену себе знаю. Но для серьезных отношений точно не гожусь. Не с моим багажом.
– Хотел бы я знать, Афина. Но с тобой мне невероятно хорошо. Смирись. Попалась ко мне в сети, Русалка.
– А если я сбегу?
– Искать не буду. Сама вернешься, – хмыкает самодовольно прокурорское величество.
Я закатываю глаза. Какой же невыносимый! Совершенно!
Прям для меня созданный. Хихикаю от этой мысли. Ничего, Иван. Посмотрим, как ты сам не выдержишь, снова найдешь и прибежишь ко мне! Вот увидишь!
– Как насчет того, чтобы еще чуть-чуть поесть без швыряния в меня едой? И спать пора уже. Я и так еле живой после тебя, Русалка.
– Это только начало, – предупреждаю его, чтобы все было по-честному. А то вдруг он еще какие-то планы нелепые построит?
________________________________
Глава 18. Иван
Просыпаюсь от легкого холодка по телу. Бледный рассвет едва освещает небо. А Афины рядом со мной на кровати нет.
Я точно помню, что засыпал, крепко прижав ее к своей груди. Она опять сбежала? Ожидаемо. Но… стоп, я закрывал дверь на ключ. А этот самый ключ спрятал. Не ходит же она, в самом деле, с набором отмычек в сумке?
– Афина? – зову ее. Может, она в душе? Сколько раз моется эта хвостатая рыбка в день?
Вспоминаю, как вода любит ее, как теплые струи омывают ее гибкое и охренительное тело. Она вся идеальная. Вся. Ни одного недостатка ни на лице, ни на теле. С такими данными Афина могла бы работать очень дорогостоящей моделью или… элитной эскортницей.
Черт. Зачем я думаю об этом? Ведь это неправда.
У Афины есть недостаток – ее невыносимый характер.
Но мне до одного места ее сопротивления и злые выпады. Вообще все равно, что у нее там за рой из насекомых в голове обитает. Со временем она примет факт, что она – моя женщина. Привыкнет. Обязательно привыкнет.
Конечно, ее антипатия к семейной жизни меня задевает. У меня была женщина, которой не нужны были ни семья, ни дети. Не сразу даже вспоминаю, как зовут мою бывшую. У меня в голове только одно имя сейчас. Афина.
Я могу обманываться в ней. И она такая какая есть.
Но интуиция подсказывает, что это глубоко раненная девочка, которая жаждет любви и нежности. Иначе бы послала меня далеко и надолго.
Неохотно выковыриваюсь из-под одеяла. Окно открыто, поэтому в спальне сыро и прохладно. Но нехорошее предчувствие сильно беспокоит.
– Афина! – снова зову ее.
Нахожу ее в полутьме на кухне, которую мы вчера вместе убирали, но в какой-то момент Афина оставила меня одного и, сославшись на усталость, отправилась спать.
Ее настроение меняется посекундно. Впрочем, неудивительно, ведь на ее характер накладываются те самые пресловутые критические дни. Подозреваю, что это она еще добрая.
Меня неприятно поражает другое – она в одежде. Волосы собраны в пучок. На лице уже нанесен умелый макияж. Пьет горячий чай и смотрит на меня с прищуром. Явно собиралась уйти. Втихушку.
А тут незадачка. Дверь-то закрыта.
Поэтому сидит злая, как дьяволица. Уф, спалит меня сейчас своими глазищами!
– Ты куда-то собралась? – задаю наитупейший вопрос. Она хотела уйти, не попрощавшись. Снова. Снова, блять!
И да, я тоже не сильно в хорошем настроении из-за ее поведения.
– А ты всегда кричишь о доверии и запираешь дверь так, чтобы из квартиры выйти нельзя было? – парирует она.
Морщусь. Похоже, я и правда предал ее доверие. Вчера вроде с сумкой заработал себе сто очков вперед. И в сексе она открылась мне даже в столь уязвимые для нее дни.
Да, Иван, накосячил.
– У меня нет цели тебя удерживать возле себя, – оправдываюсь, присаживаясь за стол напротив нее. Как же с ней тяжело.
– А как это называется? – с громким стуком ставит чашку на стол.
Вот нужны мне эти качели-карусели с Афиной?
При мысли о том, чтобы не встречаться с ней больше, у меня в груди что-то взрывается. Нет, она нужна мне. Выкручивает меня эта женщина нещадно. Живым себя чувствую, настоящим. И я знаю, что нужен ей. Только ей повыделываться нужно. И время, чтобы привыкнуть к моему присутствию в ее жизни.
– Это называется вежливостью, Афин. Уходя поцеловать и попрощаться. Это вроде несложно, но, кажется, очень приятно. Как думаешь?
– Воспитывать меня вздумал? – пыхтит Афина. Соскакивает с места.
– Думаю, ты уже слишком большая девочка для этого. А вот отвезти тебя могу, не переживая за твою безопасность.
Она открывает рот и снова закрывает. Явно хочет высказаться в цветастых выражениях, но почему-то сдерживается.
– Не надо меня никуда везти. Я сама доберусь, куда мне надо. Дверь открой! – она подходит еще ближе. И очень удачно – я утягиваю ее к себе на колени. – Ой!
Смотрит на меня своими яркими красивущими выразительными глазами.