Марина Дамич – Босс, я научу тебя любить Новый Год! (страница 3)
– Так это… к Илье Гаврилову обратитесь, он тоже по этому софту специализируется. Я занят сейчас. Прекрасной даме помогаю атмосферу нам создать.
Олег одновременно строит мне глазки и стоит на той самой стремянке, развешивая в кабинете Мегеры искусственную ель-гирлянду с лампочками и красными шариками. Все на батарейках – а то мне еще и за пожарную безопасность перепадет.
– Прекрасная дама обязалась все взять на себя, а не отвлекать ценных сотрудников. Все равно бесполезная, я прошу неделю кофемашину почистить и кофе заказать! Старый уже отсырел, пить невозможно!
Главная Мегера нашего офисного замка будто предстоящие праздники игнорирует. На ней черный костюм с золотыми пуговицами не демократичной стоимости. Губы накрашены темно-красной помадой, а черные волосы блестят словно зеркало.
– Мне нельзя на стремянку. Владислав Анатольевич после предотвращения несчастного случая запретил, – пытаюсь вклиниться, хотя за кофемашину было обидно. Техников в городе нужно неделю ждать, и все равно, что Москва. Все перед Новым годом закрывают старые дела. Даже кофемашины чистят.
– Вот, а Илюха он это… лучше меня справится, с чем там вам нужно, – чешет затылок Олег.
И вот зря.
– Илья Гаврилов на больничном! – пыхтит Мегера, уперев руки в бока. – А ты своими туфлями красными уже всех мужиков тут загипнотизировала! Овечка несчастная, которой все должны помогать! Мы бабки теряем, пока вы гирлянды развешиваете! Олег, я сказала, немедленно займись своей работой!
От ее крика я глохну.
– Что за шум?
Вот когда не надо, перфораторные шаги Влада Гада слышно за километр. А вот когда надо, он крадется, словно тигр. И атакует также внезапно.
Мы все вздрагиваем. Интересно наблюдать за сменой выражений на лицах моих коллег. Мегера втягивает живот, которого и так нет, выпячивает бедро, чуть наклоняется, надувает губки и хлопает ресницами. Олег бледнеет и крепко-крепко держится за стремянку, замерев, словно горгулья на парапете.
– Владислав Анатольевич, это вы… – томно на два тона ниже встречает босса Ирина.
– Клюковкина? Опять ты во всем виновата?
Босс шутит, улыбается. У него хорошее настроение. Но у меня настроение – отстой. Я взрываюсь ни за что на Влада:
– Почему сразу Клюковкина? Что я вам плохого всем сделала?
– Погоди, ты просто снова в эпицентре какого-то шума, – он поднимает руки в сдающемся жеста. – Олег? Ты чего на стремянке?
– Вот именно! Владислав Анатольевич! Я прошу вас принять дисциплинарные меры относительно Клюковкиной! Это невыносимо!
И она начинает в красках рассказывать о том, как на нашу компанию накручивают пеню за каждую секунду времени простоя программы, пока она не может оплатить счета. И от поставщиков она не видит документы. Виновата я, оказывается. Гаврилов на больничном, потому что я вздумала офис проветривать по утрам, и здесь стало невыносимо холодно. А Олег отвлекается на мои чертовы туфли, и вообще мне надо в юбках запретить ходить – я то и дело отвлекаю парней от работы.
– А вот это харрасмент! – ругаюсь с Мегерой.
– Харрасмент травить нас кофе из грязной кофемашины! Ты нас хочешь убить! – парирует Ирина. – Вот вы, Владислав Анатольевич, зря доверили создавать праздничную атмосферу в офисе этой…
– Ну, скажи, не тормози. Хотя погоди, я сейчас на телефон запишу и к эйчарам пойду! – демонстративно включаю голосовую запись в мессенджере на телефоне. – Как ты там хотела меня назвать?
– Так! Успокойтесь обе! – взрывается Владислав Гадович. Конечно, он сейчас примет сторону Мегеры Григорьевны. Не зря она так извивается перед ним, демонстрируя развитую силиконом грудную клетку.
– Она устроила здесь сумасшедший дом! Меня уже тошнит от этого всего. Работать невозможно, – Ирина машет в сторону окна, у которого стоит с гирляндой в руках Олег в новогодней шапке с бубенчиком.
– Ирина Григореьвна! Вы слишком много на себя берете. Впредь прошу обращаться к Северине Витальевне уважительно. Она выполняет мое поручение добросовестно и ответственно. Или вы хотите оспорить мои решения и задачи, которые я даю собственной команде?
Так, мне нужно сесть.
Не может быть.
А Влад у нас не такой уж и… гад?
Может, и не гад вовсе? А то такой красавчик с крепким орехом и гад – закономерный закон для Вселенной, но обидный… Может, случаются чудеса на свете?
Конечно случаются!
Я смотрю в его глаза и тону. Присаживаюсь на краешек стола Мегеры Григорьевны. Ноги меня уже не держат. Неделя на таких каблуках и босс-защитник могут сыграть злую шутку. Вдруг опять упаду? А там уже я за себя точно не смогу отвечать.
– Да, Владислав Анатольевич, вы правы. Извините, – лепечет Ирина, но злобно зыркает в мою сторону. У-у-у, мне конец. Надо в ближайшем обозримом будущем проверять стул на предмет кнопок, перед тем как приземляться.
– Олег! Займись программами для Ирины Григорьевны, – продолжает раздавать поручения Влад. – Стремянку отдай мне. Клюковкина!
Ну, почему ко всем обращается по имени, а я – Клюковкина?
– Да, Владислав Анатольевич? – тяжелым голосом спрашиваю.
– Послезавтра кофемашина должна быть чистой. Не хочется, чтобы наша очаровательная бухгалтерия мучилась проблемами со здоровьем, – командует. Нет, я поторопилась. Влад Гад никуда не делся.
– Но…
– Возражения не принимаются. А еще ты пойдешь сейчас ко мне в кабинет.
– Зачем? – еще чуть-чуть и я заикаться начну.
– У меня до сих пор ничего не украшено, – резонно замечает. Уп-с. Честно говоря он так неоднозначно относится к этой всей новогодней истории, что я боялась об этом даже думать.
– Но мне нельзя на стремянку! А Олег будет занят… – пытаюсь съехать с темы.
– Ничего страшного. Помогать тебе буду я.
Сглатываю подступивший комок к горлу. Голова кружится. Такого стресса я точно не выдержу. Наедине с боссом, его крепким орехом и гирляндами? Северина, у твоего сердца сегодня огромный шанс разбиться!
Глава 4
Больше никогда, слышите? Никогда не останусь наедине с Владиславом Гадовичем! Да он, наверное, и сам не будет этому рад… Но каков нахал!
Все начинается, на самом деле, очень скромно и чинно.
Лифт. Я. Влад. Стремянка.
Мы замкнуты в пространстве. Но не настолько же, чтобы касаться своим притягательным боком меня?
Ощущаю жар, исходящий от атлетичного тела босса, и сама дышать не могу. Я бы жеманно поправила прическу, но в руках у меня коробка со всякими дождиками, лентами и мишурой. Волосы, кстати, проклятые, падают на лицо, и я их пытаюсь сдуть всячески, пока поднимаемся наверх. На самый-самый верх крутейшего здания, которое полностью занимает для себя компания «Мейджик Перфоманс Девелопмент».
Строил это здание еще отец Гадовича. Во времена, когда станции метро здесь не было. И много чего еще не было. Но прошло пятнадцать лет, и теперь это крутейший офис известной строительной корпорации в шикарном бизнес-центре. И вот частично принадлежащий человеку, который жмет меня своими широкими плечами.
Снова дую на свои волосы.
Вообще всегда завидовала нормальным блондинкам – у них волосы гладкие, прямые, и такие шелковистые. Взять даже мою сестру Ульяну. Вот кто выиграл генетическую лотерею!
А я?
А я – жертва взрыва на макаронной фабрике, не иначе. Мне иногда удается их пригладить. Особенно с утюжком – терпимо. А всякие долговременные укладки для блондинок противопоказаны.
Вот и дую себе на лохматую прядь.
Кажется, в моих генах течет кровь африканского альбиноса – иначе как это все объяснить?
Дурацкие волосы. Не сдуваются. Зацепились за мишуру, торчащую из коробки.
Влад тоже не с пустыми руками – он тащит коробку с гирляндами и прочими тяжелыми штуками в одной подмышке, а в другой – стремянку. Но тут поворачивается, прижимает своим кубическим прессом коробку к стенке лифта, тем самым освобождая одну руку, и убирает злополучную прядь с моего лица.
– Бесишь уже, – ворчит гадливо.
Видимо, это для сохранения имиджа.
Потому что его слова вот вообще ни разу не совпадают с выражением его лица и мягкой заботой пальцев.
Влад возвращается в исходное положение и невозмутимо смотрит перед собой. Как раз, когда двери лифта открываются.
Что это было вообще?
Он выходит из лифта и идет по коридору с глянцевым мраморным полом прямиком к своему кабинету. Приемная со стеклянными перегородками, а вот собственный кабинет закрыт звуконепроницаемой серой стеной.
Ковыляю за Владом Анатольевичем – ножки у меня дрожащие, не держащие. Ни после инцидента в бухгалтерии, ни после контакта в лифте. А сейчас еще босс идет без пиджака в одной рубашке, демонстрируя свой крепкий орех.