Марина Чуфистова – Зимние истории (страница 4)

Снежинка вышла замуж за Пирата совсем незадолго до следующего Нового года, и гостей в доме стало раза в три больше. На моих ветках появились золотые шары – большие и маленькие, а верхушку украшал синий с золотом шпиль. Ни бус, ни дождика, ни мишуры, все стильно и торжественно, как выражалась Она. И мне это нравилось. Я чувствовала себя очень важной, красивой и модной. Мой наряд не менялся еще пару лет, лишь добавлялись кое-какие детали в тон общему стилю.

А потом появилась малышка. В первый год Она очень боялась, что та испугается елочки, и я старалась как можно нежнее и дружелюбнее светить своими неоновыми иглами, то ласково подмигивая, то замирая. Но маленькая Тася с первого взгляда влюбилась в меня, и с этого часа мой годовой сон уменьшился на целых две недели. На моих ветках стали появляться бумажные ангелочки, самодельные игрушки, конфетки и имбирные пряничные человечки. И по ночам я только делала вид, что сплю, прекращая мигать огнями, оберегая на самом деле спрятанные под моими ветвями подарки. А на моей макушке наконец-то красовалась самая настоящая звезда – яркая и светящаяся.

Праздники больше не были такими шумными и многоголосыми, как раньше, но именно их я теперь вспоминаю с особенной радостью.

Когда появился Кирюшка, к моему арсеналу добавился валянный Ее руками Дед Мороз – настоящее произведение искусства! – и картонная Снегурочка, которую маленькая Тася смастерила на уроке технологии в первом классе. Ох, и неспокойное было времечко! Сколько раз мне приходилось падать под натиском только начинающего ходить мальчугана, и не сосчитаешь. И каждый раз я радовалась, что украшена не стеклянными шарами, а глянцевыми игрушками из пластика. Наряд на мне теперь всегда был разношерстный, зато каждый год появлялись какие-то новые украшения, пусть недорогие, зато безопасные.

Пират появлялся все реже, праздничные вечера становились короче. Она укладывала детей спать, читая им перед сном волшебные сказки при свете моих все еще ярких огней, а потом долго вздыхала, преклонив голову на подушку, пока сон не уносил ее в свою безмятежную страну грез. И несколько раз мне приходилось встречать рассвет с зажженными огоньками – она засыпала, но выключить меня было некому.

Может, от этой томительной грусти, а может быть, от бесконечных падений что-то во мне словно сломалось. Кружиться, красуясь своим нарядом, видя Ее тающий взгляд, я больше не могла.

И однажды наступил день, когда я увидела Ее слезы. Один-единственный раз. А вот Пирата я больше не видела.

А на следующий Новый год в доме появился другой Пират – наглый, рыжий, с пушистым хвостом и бесконечной любовью к елочным шарам, которые он, по всей видимости, принимал за футбольные, бесцеремонно срывая их лапой с ветки и гоняя потом по всей квартире. Это смешило детей, и Она улыбалась, поэтому я не возражала, втайне радуясь, что все снова стало почти как прежде.

Спать теперь меня отправляли, укутав в небесно-голубую шелковую двуспальную простыню – свадебный подарок, утративший нынче и весь свой блеск, и всю свою актуальность. Но сны в ней мне снились по-прежнему восхитительные!

Потом вдруг опять появился Ковбой, на этот раз в образе Деда Мороза, с мешком сладких подарков для ребятни и мандаринками для остальных гостей. Она нарядилась в костюм Снегурочки, который сама шила три ночи подряд. Все вокруг говорили, какая они чудесная пара (дети уже мирно спали в кроватках), а я усиленно старалась задерживать мерцание огней, чтобы, как говорится, не спугнуть момент.

В этот раз я заснула опять счастливая, предвкушая прекрасные сновидения и сладкую явь. Лишь однажды меня разбудил Ее голос, мне вдруг показалось, что Она, распахнув окно, в отчаянии прокричала:

– Больше никогда! Никого! Ни за что!

Я встрепенулась, прислушалась. Но уют и комфорт шелковых простыней расслабляет, и я вновь задремала, надеясь, что все это сон.

Когда же меня извлекли из моего шелкового плена, оказалось, что ветки мои больше не горят. На меня водрузили гирлянду, чтоб хоть как-то скрасить унылый мой вид.

А потом был переезд, суета, суматоха, и я была уверена, что так и останусь пылиться на том балконе. Все старое должно оставаться в прошлом.

Чьи-то руки, властные, сильные, – не Ее! – подхватили меня и принялись осторожно разворачивать мой шелковый кокон. Кажется, все. Мне не удалось сдержать дрожь, и несколько игл упали на пол. Я почувствовала под собой знакомую подставку, и вдруг нахлынуло это сладкое, полузабытое ощущение тепла, будоражащего меня всю изнутри. Электрический ток пробежал по всем моим веточкам, вызывая одновременно и трепет, и покой.

– Да ведь она горит! – услышала я мужской голос. – И переливается.

– Надо же! Уже года три, как погасла, – изумилась Она. – А раньше даже кружилась.

– Ничего, скоро закружится. Контакты, скорее всего, засорились.

– Контакты? – смущенно повторила Она. И вдруг заговорила сбивчиво, словно оправдываясь: – Понимаете, я уже много чего научилась делать, даже кран в кухне могу сама починить, а вот с электрикой пока не дружу…

– А вам и не нужно, – улыбнулся Он.

Елена Солод-Сургутова

Невус

В мире нет ничего таинственного. Тайна – это наши глаза.

Элизабет Боуэн

Когда ждешь Рождество и готовишься к встрече Нового года, меньше всего думаешь о смерти. Екатерина Ярополковна проснулась около четырех часов ночи от громких вздохов и хрипов:

– Слава, Славочка! Слава!

– Хыр! Хыр!..

Он сидел на диване в позе кучера, капали слюни, хрипы продолжались. Скорая помощь приехала мгновенно:

– Валерьянка, валокордин есть?.. Накапайте себе.

Врач заполнил особую розовую форму на планшете, вызвал полицию, предупредил, что могут приехать серые агенты из частных структур и им нельзя открывать. Дежурный полицейский не торопился.

Катя вспомнила, как в три с половиной года была на похоронах дедушки. Именно тогда запах смерти она запомнила на всю жизнь и когда чувствовала в транспорте от кого-нибудь эту смесь гнилости с кардамоном, то все понимала о перспективах человека. Вообще она многое помнила из жизни, даже момент рождения, но ей не верили.

«И пусть не верят, я же знаю, что внутри мамы был коричнево-красный цвет и мне нравилось там спать, потом ползла по узкому туннелю и вдруг справа появились люди в белых халатах и колпаках. Мамина кровать стояла слева от двери, и напротив было окно. Когда я рассказывала об этом ей, то она удивлялась».

Вчера во время ужина, когда они вспоминали первую встречу, дважды до Екатерины долетело это ужасное сочетание гнилости и кардамона.

– Ты помнишь, Кать, мы встретились на Смоленке? Меня поразили твои родинки на шее, словно ожерелье.

– Одна родинка как у мамы, другая – от папы, а третья – моя.

– Помнишь, сначала гуляли по моему родному Арбату, потом поехали в парк «Фили», спустились к Москве-реке и пошли в сторону Крылатского? Утки радовались, что их люди подкармливают, чайки галдели. А потом ты вдруг остановилась около излучины реки.

– Ой, точно. Наступила странная тишина, птицы замолкли, даже не было слышно плеска волн. Слушай, мне тогда показалось, что я здесь была раньше. Но когда? Я сдала тест на определение ДНК, параллельно начала изучать электронные архивы метрических книг.

– Да, ты проделала колоссальную работу. Докопалась до шестнадцатого века в своей родословной. Ты вообще в любом вопросе до гланд можешь достать, – засмеялся муж.

Катя встала, открыла форточку и сказала:

– По метрическим записям получалось, что предки были из бояр, однодворцы и молокане. То-то я люблю мороженое.

– Кстати, в морозилке лежит твой любимый «Филевский пломбир». Недавно купил тебе.

– Славочка, такого заботливого мужа еще поискать надо.

– А я до сих пор поражаюсь, как ты меня выбрала из тысяч людей с этого сайта знакомств? Ну, расскажи мне, как?

– Я тебе уже рассказывала, – она лучезарно улыбнулась. – По твоим глазам. Посмотрела и увидела просто родные глаза. А вот ты почему меня выбрал?

Некоторое время он молчал, пошел включил чайник.

– Должен признаться честно, только ты не обижайся, пожалуйста, ландо? – Он любил в этом слове переставлять буквы. Она кивнула.

– Ты же знаешь, я хожу в баню, в совместную, но мы не свингеры. У нас очень интересная компания собралась во главе с Левой. Он дал мне задание набрать новых симпатичных женщин. Кожа у тебя хорошая…

Она перебила его:

– Потому кожа у меня такая белая, лицо круглое и сатурнианское телосложение, что я из финно-угорского племени. А вот, спрашивается, почему у меня такой собачий нюх? Ответ прост. Потому что у моих предков были проблемы со зрением и развивалось обоняние. Каждый к старости становился слепым на один глаз, а кто и на оба. Хорошо, конечно, что мне установили чип на сетчатку.

– Да-а, медицина шагнула серьезно вперед, – важничал бывший работник министерства.

– Чип они установили удачно. Сто лет назад люди с моим диагнозом даже не мечтали об этом. А помнишь, год назад, прямо перед Рождеством, с обратной стороны глаза врачи обнаружили невус? Эта находка сначала напугала меня.

– Да-а, котеночек мой, так переживал за тебя, – он улыбнулся, приблизился к жене и погладил ей руку.

Катя сразу не сообразила, куда ей деться от страшного запаха. Встала убрать остатки салата в холодильник.

– Не было счастья, да несчастье помогло, как любила говорить моя мама. Невус соединился с чипом и начал передавать в мозг во время сна истории из прошлой жизни. Теперь-то я знаю, что Кунцевское городище – мои родные места. Кстати, могу объяснить, почему твои глаза – такие родные для меня.