Марина Черных – Синдром русалки (страница 2)

Следы на песке

Проснулся он за несколько минут до рассвета, поймав себя на том, что все еще думает о вчерашней незнакомке. Почему его так заинтриговала эта случайная встреча? Скорей всего, из-за цепочки невероятных находок и совпадений. Сначала этот удивительный барельеф с портретом на скале, сотворенный слишком неординарно и явно рукой профессионала. Затем совершенно неожиданное, даже в каком-то смысле мистическое явление из моря ожившей модели, которая, как две капли воды была похожа на ту, чей лик проступал из камня. Он помнил свое изумление, и даже замешательство, граничащее с каким-то суеверным страхом. Может, это была некая галлюцинация, вызванная его глубоким погружением в зарисовки? Ведь он очень долго работал карандашом, до самых сумерек, не ощущая ни времени, ни голода, ни жажды. Такого с ним не было очень давно. А вдруг на самом деле ничего и не было, и все это – лишь игра его буйной фантазии? Тем более, что в сумерках может и не то померещиться…

Он тут же вспомнил о блокноте и стал сосредоточенно просматривать свои зарисовки. Разве мог он все это придумать, столь ярко и подробно изобразив то, чего на самом деле не было? Решение – как можно быстрей оказаться в той бухте, где он увидел девушку, возникло мгновенно. Он быстро оделся и через считанные минуты уже шел по вчерашнему маршруту в поисках заветной тропинки между кустами дикого шиповника. Дорога в этот раз показалась ему намного длиннее. Первые рассветные блики уже скользили по морской сини, окрашивая ее в восхитительные оттенки розового и малинового цветов. Затихшие чайки сгруппировались в стаю, качаясь на волнах в ожидании очередной солнечной мистерии. Не случись с ним вчерашней истории, он бы непременно бы дождался восхода солнца над морем, но в данный момент он жил только одной мыслью, поскорей найти вчерашнюю бухту и убедиться в том, что все это ему не приснилось.

Как он не старался поскорее отыскать начало тропинки, ничего не получалось. То он выходил на какой-то дикий пляж, совершенно непохожий на вчерашнее место, то оказывался вновь в начале пути, как будто бродя по замкнутому кругу. Это казалось невероятным, но он совершенно не помнил, каким образом вышел вчера на ту узенькую тропу, практически затерянную среди камней и дикой зелени.

Солнце уже победно озаряло горизонт, когда он почувствовал первые признаки утомления и жажды, вспомнив, что с утра даже стакана воды не выпил. Маленькие прибрежные кофейни уже были открыты. Он забрел в первую попавшуюся, заказал себе кофе и взял небольшую бутылку воды, которую сразу с жадностью выпил. Крепкий кофе слегка взбодрил его. Он уже собрался было выйти из кофейни, но внезапно наткнулся на слишком пристальный взгляд какого-то старика, сидящего за соседним столиком. Странно, он был уверен, что в кафе он был первым посетителем, поскольку сидел как раз перед входной дверью. Незнакомый старик, одетый в какой-то непонятный балахон почти до пят, являл собой необычное зрелище. Длинные седые пряди волос резко контрастировали с загорелой кожей и глубокими морщинами, как будто прорисованными темно-коричневой пастелью. Взгляд его карих глаз исподлобья, показался ему вызывающе бесцеремонным. Старик подозвал его жестом человека, привыкшего к почтению и власти. Он решил подойти, слегка раздосадованный задержкой и спросил, стараясь быть корректным, в чем дело. Незнакомец перевел взгляд на его блокнот и негромко промолвил:

–Можно взглянуть?

– Вы, простите, кто?

– В данный момент – посетитель кафе, как и Вы,– без тени улыбки ответил старик.

–Ладно. Смотрите, только не долго, я тороплюсь.

–Меня интересует только последний лист, не волнуйтесь.

Сбитый с толку странным диалогом, он, в свою очередь, уставился на незнакомца, следя за тем, с каким трепетным вниманием тот разглядывает набросок портрета вчерашней девушки.

– Вам знакома эта девушка? – вырвалось у него.

Старик молча вернул ему блокнот, еще раз окинув его внимательным взглядом. На миг задумался, а потом произнес фразу, которая поразила его:

–Постарайся как можно быстрее забыть ее. Еще лучше – уезжай отсюда. Поверь, для всех это самый лучший выход.

Он не успел ничего ответить, невольно оглянувшись на шумную ватагу молодежи, ввалившуюся в кафе, сразу наполнив ее голосами, звонким смехом и бестолковой толкотней. Когда он повернулся к столику, за которым только что сидел старик, увидел пустой стул. Что за чепуха? Он тут же подошел к официанту с вопросом, видел ли тот за столиком седого мужчину. Официант, как он и ожидал, ответил отрицательно, впрочем, может потому, что старик ничего не заказал.

Весь оставшийся день он бродил по пляжу, как сомнамбула, упорно не желая расставаться с надеждой – отыскать заветную бухту. Он искал следы и призрачные ориентиры повсюду и не находил их. Один раз он нашел на песке небольшой след то ли детской, то ли девичьей стопы и склонился над ним, вспоминая маленькую ножку незнакомки. Вдруг это ее следы?

Продавец устриц

Первое, что он услышал, войдя в номер, было настойчивое бульканье телефона. Он так и не просмотрел вчерашние звонки и сообщения, жалея лишь о том, что не догадался совсем отключить связь с внешним, изрядно докучливым миром. Телефон же, как будто с цепи сорвался, перейдя с бульканья на долгий продолжительный звонок.

Звонила Лия, его коллега по творческому цеху и бизнесу, якобы встревоженная его молчанием. Несколько лет назад они попытались стать парой. Инициатива принадлежала энергичной и слегка эксцентричной Лии – яркой, длинноногой и сухощавой брюнетке с маленькой волнующей воображение родинкой около чувственного рта. Лия была старше его на несколько лет, слыла роковой сердцеедкой в их кругу, хотя ни разу не вышла замуж, невзирая на многочисленные предложения руки и сердца. Она предпочитала свободу во всех смыслах. Ходили даже слухи об их недолгом романе с одной известной актрисой. Лия ничего не опровергала, сторонясь любых обсуждений своей личной жизни. В свои тридцать с хвостиком она выглядела прекрасной юной амазонкой, готовой свернуть любые горы и покорить самое строптивое сердце.

Их роман оказался ярким, но непродолжительным. Ее бурный темперамент и неординарность мышления с первых дней знакомства буквально околдовали его. Она была очень искусна и неутомима в постели, обладала превосходным чувством юмора, стильно и со вкусом одевалась, легко становилась центром внимания в любом обществе, не используя пиар и скандал, как это принято в творческом бомонде. Все бы ничего. Но через несколько месяцев их условно гостевого брака произошел неприятный для него инцидент, после коего они расстались, уже по его инициативе. Возвратившись в очередной раз из творческой командировки на пару дней раньше, он застал свою возлюбленную в постели с известным политиком и депутатом. У депутата, по виду явно разменявшего шестой десяток, в тот момент было непроницаемое выражение на круглом, одутловатом лице. Он даже не снизошел до извинений перед каким-то там мальчишкой, отвернувшись к стене, с почти старческим кряхтением натягивая на свой пухлый зад фирменные джинсы. Лия, в отличие от депутата, выглядела заметно огорченной и пристыженной, хотя он и не промолвил ни слова в этой пошлой мизансцене. Просто, без единой реплики выложил на кухонный стол связку ключей от ее квартиры, собрал свой нехитрый скарб, поместившийся в небольшом рюкзаке и, по-джентельменски сделав прощальный жест рукой своей уже бывшей пассии, вышел, спокойно захлопнув за собой входную дверь. Положа руку на сердце, он не слишком страдал после разрыва. Да, остался некий неприятный осадок, но не более того. Женщина, с которой он жил, была для него изобретательной и нежной любовницей и прекрасной собеседницей, не требующей от него абсолютного преклонения и подчинения ее прихотям. Он уважал и ценил ее, как личность. Но не любил. Будь это не так, он бы сейчас не ощущал в своей груди определенное чувство облегчения и умиротворения. А так, Бог отвел, как говорится…

– Привет! Рада тебя слышать. Скучаю, если честно. Слушай, у меня тут неожиданная рабочая пауза наметилась. Могу к тебе присоединиться по старой памяти. Если ты, конечно, не возражаешь.

Ее голос, хорошо поставленный и мелодичный, предательски дрогнул на последней фразе. Он знал, что она не блефует. Ей действительно больно и плохо без него. Он даже терпеливо перенес ее объяснения по поводу одноразового вынужденного интима с толстым депутатом, который оказал за эту ночь крупную в финансовом смысле услугу их фирме. «Таковы реалии, пойми! Да, иногда приходится заходить по колено в «дерьмо», чтобы не пропасть окончательно»,– горячо убеждала его Лия. Но он был непреклонен в своей позиции, уверив ее, что зла не держит, они остаются друзьями, но не любовниками.

–Даже не знаю, что тебе ответить. Я здесь – в попытке творческой перезагрузки. Собеседник и, тем более, «тусовщик» из меня сейчас никакой, прости. Одиночество для меня – тот самый целительный бальзам. Ты вправе приехать, разумеется. Но я тебя предупредил.

– Ладно. Спасибо за честность, Женя. В твоем отеле собралась небольшая группа моих знакомых. Я собираюсь к ним присоединиться через пару дней. Постараюсь не приставать к тебе, хотя … Есть одна маленькая просьба. Предлагаю один единственный вечер все же провести вместе, а то ведь расставание получилось так себе, как в дешевеньком мыльном сериале. Мы же остались друзьями? Просто дружеский вечерний тандем. Согласен?