Курс на атаку не меняя,
И склянки бьют, и рынды звон,
И ветер тихо завывает.
И поздно в сторону свернуть,
Летит, как будто над волнами,
Скользя бесплотными бортами,
По гребням пролагая путь.
Штурвалом правлю напролом,
Сливаясь вместе с кораблём,
В едину сущность превращаясь,
Идём сквозь призрачный фантом.
Жду, вот раздастся треск и грохот —
Но он проходит через нас,
Не повредив корабль нисколько,
Лишь в паруса дохнув, смеясь.
И, пересилив дух смущённый,
Что скован призраком ночным,
Плеснул воды в лицо студёной
И трубку жадно закурил…
Пусть кто-то скажет мне потом,
Что это преувеличенье,
Но тот, кто слышал судна стон,
Он знает это, без сомненья, —
У судна тоже есть душа,
Сплетённая из душ погибших,
Эмоций тех, тогда возникших,
Страстей и страхов госпожа,
Чувствительная, как у женщин,
Ревнива, мстительна, поверьте,
И в ростре та заключена,
Что украшается наядой,
Прекрасным божеством морей,
И, не терпя соперниц рядом,
Обручена с командой всей.
Мы жили славно и шутя,
Как может жизнь любить дитя,
Весёлый дух в горячем сердце,
С лихвой в судьбу добавил перца,
Грехов, быть может, несть числа,
Но не творили миру зла!
А вот владыки всех морей,
Решили взять себе трофей,
Как мзду-налог или оброк,
Включив безжалостный злой рок,
Для тех, кто море бороздил,
Пространство их стихий и сил.
И как бездушна и строга
Бывает к нам тогда судьба,
Рвёт жизни нить она порой,
Когда ты молод, рвёшься в бой,
Или победы ты достиг,
Или любви твой сладкий миг,
И в этот час всего нелепей
Твоей судьбы злосчастный жребий…
Вот начинает ветер злиться,
Волненье в шторм перерастает,
Видать, владычица Калипсо
Морскую мзду опять взымает.
Сверкнула молния, как нерв,
Словно сигнал к началу действа,
И рында, словно клич «наверх»,
Звенит, сливаясь с громом дерзко.
Команда в несколько прыжков,
Слетая с сеток гамаков,
Покинув молниеносно трюм,
