Взывала к сыну о спасении.
Урана сын и Геи, Кронос,
Отсёк причину и начало,
Чем прекратил в нём детородность,
Его от власти отстраняя.
От плодоносной силы отчей,
Из отсечённых уд Урана,
Пролилось семя с кровью тотчас,
Что сильно Гее досаждало.
Осуществил желанье Геи,
Как сын, её покорен воле,
И совершилась месть страшнее,
Чем мог Уран представить более.
И где на землю пало семя,
Там родились Эринии-Фурии,
Что людям мстят за преступленья,
Ввергая грешников в безумие.
Как удивляться, что земные
Обиженные дщери Геи,
Бывает, мстят, как Фурии злые,
Мужьям, имея в том примеры.
И породилось племя мелий,
Нимф ясеня – дриады смертны,
Произвела на свет их Гея —
Дела божеств внутрисемейны.
А капли, что упали в море,
Вдруг вспенились морской волною,
И чадо божье неземное
Создал отец последней волей.
И в этот миг благословенный
Из снежно-белых волн виденьем
Явилось лучшее творенье —
Венеры пенное Рожденье.
Как было в точности, не знаем,
То в мире древнем схоронилось,
Судьба Венеры-Афродиты
Нам лишь немного приоткрылась.
Венера, в мифологии Рима,
Что Афродита древней Греции,
Любви и красоты богиня
И всех плотских желаний сердца,
Имела пылкого супруга,
И нрав его, Вулкана, грозен,
Детей Формидо и Амура,
Чьи стрелы раны нам наносят.
Века сменялись постепенно,
От стрел Амура нет спасенья,
Творят великие шедевры
От ран сердечных пораженья.
Давно, в эпоху Возрожденья,
В правленье Медичи Лоренцо,
Жил некто Сандро Боттичелли,
Был истый сын своей Флоренции.
Он, сын кожевника Мариано
И матери своей Смеральды,
В квартале жил Санта-Мария,
И было трое старших братьев.
Его прозвали Боттичелли,
Что значит попросту «бочонок»,
За тучность брата, хоть взрослели,
Но звали так, хоть был не полон.
Он – Алессандро Филипепи,
Талантом с детства отличался,
Подростком у Филиппо Липпе,
В учениках он подвизался.
