И тот скиталец, может быть,
Всё продолжает бороздить
Моря, заливы, океаны
В реальности фата-морганы,
Попав во времени петлю,
Чтоб вечно плавать кораблю,
Не зная старости и тленья,
Без смерти как отдохновенья,
Под качку волн стремясь к покою
И примирению с судьбою…
Итак, легенда о Голландце,
Что обросла уж бородой,
О том таинственном Скитальце,
Что прочит миг всем роковой.
История быль иль полуправда,
Что к нам из глубины веков
Дошла, домыслена изрядно,
Чтоб взволновать вам в жилах кровь.
В старинных пожелтевших книгах
И судовых журналах ветхих
Находим капитана имя,
Голландец был он – Ван дер Декен.
Клянётся кто-то, что Ван Страатен,
Из Делфта – истинный Голландец,
Но, как бы ни было, согласен —
Свирепым нравом отличался.
Была из кожи плеть при нём,
Где на конце свинцовый шарик,
И борода в грозу на нём
Рыжела, словно загораясь.
Он плавал к Индии и к Яве,
К Антильским дальним островам,
И где другие погибали,
Он невредимый проплывал.
Казалось, были нипочём
Ему ни бури и ни рифы,
Корабль как заговорён,
Но помогали не молитвы.
Ему во всём была удача,
Везучий был всегда и горд,
Любил он славу больше злата,
И неуместен был с ним торг.
Он был известен, даже слишком,
На всех причалах и портах,
О дерзком нраве было слышно
На самых дальних островах.
Был экипаж ему под стать,
Отпетые головорезы,
Иль кто с законом не в ладах —
Лихого нрава и замеса.
Возил шелка, корицу, перец,
Не брезговал живым товаром,
Их мёрло много от болезней,
И он выбрасывал их за борт.
Косяк акул за кораблём
Шел по пятам, не отставая,
Они жирели с каждым днём,
Подачки новой ожидая.
На мачте даже развивался,
Весёлый Роджер иногда,
И капитан на абордаж шёл
На одиночные суда.
Сходило с рук ему всё это,
И с ним была удача снова,
Ведь он не оставлял свидетельств,
