Марина Бёрн – Я всё исправлю (страница 8)

– Александра, спасибо за выступление. Такая завораживающая речь, – говорит женщина приторным голоском с придыханием. – Вы позволите задать вам несколько микровопросов. Боюсь, в один никак не уложиться.

Зал доволен возможностью немного расслабиться. Улыбаюсь Ульяне.

– Вы знаете о Life-трекере всё. Напомните, пожалуйста, какой LB – показатель жизненного баланса – считается критическим и осуждается Луи? – щебечет красотка.

– Ульяна, Луи помощник, а не судья. Он никого не осуждает, – как ребенку объясняю я. Зал смеётся. Мне заранее не нравится вопрос Ульяны, она никогда не спрашивает просто так. Но ответить надо. – Луи волнуется за владельца при LB меньше тридцати.

– Получается, LB тридцать – показатель человека, у которого жизнь не в порядке? – мурлычит Ульяна, заправляя за ухо выпавшую прядь белоснежных коротких волос.

Меня одолевает дурное предчувствие. Я ступаю по тонкому льду. Один неосторожный ответ, и я рискую провалиться.

– Скорее, добрая подсказка от Луи, что надо как можно быстрее что-то поменять в жизни, чтобы улучшить ее.

Ульяна неестественно улыбается и продолжает лепетать:

– А как вы считаете, может ли несчастный человек управлять счастьем других людей?

Выстрел в голову. Я всё поняла. Она откуда-то знает мой LB и сейчас выведет меня на чистую воду. За секунду просчитываю, во что могут вылиться ее обвинения. Исход один – в катастрофу. Ульяна продолжает нападать:

– Вы бы пошли к психологу, у которого в жизни разлад? Или к маникюрше с обгрызенными ногтями?

Напряжение в зале возрастает. Аудитория всё еще не понимает, к чему клонит блогерша. Медленно иду и наливаю стакан воды. Это маленький фокус, чтобы собраться с мыслями. Меня пытаются загнать в угол, поймать с поличным. Судорожно вспоминаю, как реагировать на подобные выпады. Самое простое – найти брешь и опровергнуть любое из обвинений, хотя бы пустячное, тогда рухнет вся аргументация оппонента. Но я не вижу бреши! Ульяна говорит неприятную правду. Что же делать? Сказать, что подумаю над ее вопросом и свяжусь с ней? Но очевидно, что это не вопрос, а расстрел живой мишени. Стакан полон, горло жжет. Делаю глоток и пытаюсь перевести беседу в позитивное русло.

– Знаете, когда я последний раз делала маникюр, у мастера был сломан ноготь. Однако мой маникюр выполнен идеально. Вряд ли проблемы научились передаваться по воздуху, – произношу, демонстрируя руку.

Зал чуть расслабляется и позволяет себе легкий смех.

– Окей, окей. У психолога с маникюршей может и так. Но мне кажется немного странным, что за счастье россиян отвечает человек, чья жизнь, мягко говоря, не в порядке.

– Не в порядке?

Пошла очень грязная игра, мне поставили шах.

– При LB двадцать семь, пожалуй, чертовски не в порядке, – тоненьким голоском уточняет Ульяна. Всё, игра в открытую. – Почему вы не следуете рекомендациям трекера, который продвигаете? Вы что, в него не верите? Или ваш трекер работает только в маркетинговых описаниях?

– Простите, Ульяна, откуда у вас такая информация?

– У меня не только такая информация, – голос блондинки становится громче. От тихого воркования не остается и следа. – Меня удивляет, что человек, впаривающий нам счастье, сам глубоко несчастен. За здоровьем не следит, работает по четырнадцать часов в сутки, питается черт знает как, не выделяет время ни на хобби, ни на друзей. Что там еще? Ах да, личной жизни тоже не имеет. Вы уверены, что имеете право выступать на TED с пафосными заявлениями о счастье населения? Вы собираетесь менять мир, но не способны изменить себя. Или я не права? Покажите ваш браслет и опровергните мои слова.

Аудитория замирает. Земля уходит у меня из под ног. Это мат. Партия проиграна. Раздаются отрывистые, обидные смешки. Меня могла бы спасти только демонстрация трекера на руке, будь показатели хоть на йоту выше озвученных.

– Знаете, Ульяна, я думаю, каждый человек должен прежде всего следить за собой. Миллионы счастливых пользователей уже доказали, что трекер работает. Позвольте завершить нашу странную беседу.

– Следите, Сашенька, за кем хотите. Только тогда не впаривайте людям ценности, которых не придерживаетесь сами. Сапожница без сапог!

Фамильярность и бесцеремонность собеседницы переходят все границы. Ульяна гордо передает микрофон стоящему рядом организатору и удаляется, виляя бедрами. Сегодня ее блог соберет рекордную аудиторию. Позор и разоблачения всегда привлекают внимание.

– Воу-воу! Что это было? – пытается юморить ведущий. – Давайте еще раз поаплодируем Саше и отпустим ее. Боюсь, наш жесткий график не позволит задать вопросы остальным страждущим. Но это всегда можно исправить в кулуарах.

Меня провожают жиденькие, дежурные аплодисменты. Ведущий старается скорее замять неприглядную ситуацию и представляет следующего спикера.

Глава 11. Агония

Словно в бреду добираюсь до дома. Такси – Neva Tower – лифт – холл – дверь – ключи – кровать.

Лежу трупом, не в силах пошевелиться. Вокруг пустота, нервы напряжены до предела, всё нереально. Сейчас закрою глаза и проснусь. Закрываю. Открываю. Всё по-прежнему. Проходят часы. За окном темно.

На ватных ногах кое-как доползаю до душа – время растворяется под струями воды. Перед тем, как лечь спать, я должна набраться смелости и посмотреть хотя бы один ресурс – блог Голицыной. Всё кончено или нет?

Дрожащими пальцами открываю ленту в соцсети…

Кончено.

Ложусь в кровать и, как тяжелобольная, мгновенно засыпаю.

Глава 12. Новый день

Утро вечера мудренее. Воистину так! Я проспала как убитая десять часов и способна здраво мыслить. Вчера я накосячила, но вряд ли случилась такая уж непоправимая трагедия.

Да, Ульяна выложила гадкий пост, выбрав самую неудачную фотографию с моей персоной. Она так впечатлилась собственной выдумкой про сапожника без сапог, что озаглавила одноименным образом и свое словоблудие. Судя по всему, читателям написанная чушь не пришлась по вкусу – когда я перед сном хоронила свое будущее, под постом стояло всего две тысячи лайков. Наверняка, гнусную заметку блогерши никто толком и не заметил.

Захожу в аккаунт Голицыной. Как и следовало ожидать, за ночь пост никуда не исчез и всё так же мелькает первым. Вот только количество лайков выросло.

Я тру глаза, потому что такого просто не может быть – сорок шесть тысяч лайков. Мотаю головой и прицокиваю, убеждая себя, что там явно накрутка. Комментарии к посту не смотрю. Боюсь, сердце не выдержит.

Пан или пропал – открываю средства массовой информации. В конце концов, кому вообще может быть интересна моя скромная персона? В глаза бросается заголовок: "Провал на TED: Лаврова больше не почивает на лаврах". Что еще за пошлость? "Лаврова на лаврах" – похоже, статью поручили сырому новобранцу. Вряд ли профессиональный журналист может использовать столь жалкую игру слов. Смотрю следующий сайт. Неужели это тоже про меня? "На несчастье счастья не построишь. Истинное лицо LifeLab". Да, тоже. Вот это всем черным пиарам пиар. Тело начинает потряхивать. Заглядываю на любимый ресурс IT-Global – в отличие от жёлтой прессы он старается быть объективным. Главную страницу украшает гигантский заголовок "Будущее Лавровой в LifeLab: казнить нельзя помиловать". Да, редакция не подкачала. Даже мне хочется прочитать статью, но, боюсь, она станет последней в моей жизни.

Глаза непроизвольно начинают слезиться, в носу неприятный жар и мокрая теплота. Спокойствие. Подумаешь, пара-тройка невзрачных статеек в узкопрофильных СМИ.

Набираю в поисковике "Александра Лаврова" и в ту же секунду жалею о содеянном. Новостная лента пестрит ссылками с моей фамилией и это не одно, не два, а десятки изданий. Да, нельзя не признать, я – звезда! Вот только не о такой славе я мечтала. Зарываюсь в подушку и безутешно плачу.

Глава 13. А вдруг?

Мне понадобилось несколько часов, чтобы мало-мальски привести себя в порядок и спрятать последствия слёз. Бегу в офис. Уже одиннадцатый час, и я припозднилась. Рисую на лице спокойствие и выдержку. В душе теплится мизерная, безумная надежда, что я приеду в офис, в кабинет войдет Эрик, крепко прижмет к себе и утешит добрым словом. Скажет что-то типа "Ну что ты, Сашенька, с кем не бывает! Прорвемся", а я позволю себе непрофессионально порыдать на его плече.

Однажды такое уже бывало, когда я спустила неприличную сумму денег на мегаакцию по стимулированию сбыта. Я уверовала, что активность станет венцом продвижения Life-трекера и войдет в анналы истории. Мне хватило наглости затребовать у Эрика дополнительный бюджет, объясняя, как важно не упустить момент. А потом случился грандиозный провал – первый в моей карьере. Акция не дала ничего, кроме восьмизначных убытков. Увидев катастрофические цифры, на меня напала истерика прямо на рабочем месте. В тот момент Эрик спас меня и мою уверенность. Подошел, обнял своими сильными руками и долго успокаивал, как маленькую, объясняя, что это всего лишь деньги – сегодня проигрываем, завтра выигрываем, а побеждать всегда невозможно. Я разрыдалась еще сильнее. Тогда утешитель напомнил, каких крутых результатов я к тому времени достигла. Сказал, что безоговорочно верит в меня. Пообещал, что отрицательный опыт сделает меня сильнее. После чего я доплакивала на его плече по другой причине – что у меня нет и, наверное, никогда не будет такого необыкновенного мужчины. Я содрогалась от боли из-за того, что на Эрика у меня нет никаких прав. Что он тут, рядом, и в то же время совершенно мне недоступен.