Марина Бёрн – Я всё исправлю (страница 10)
– Да. Я готова его принять, если вы еще не передали мой отказ Дмитрию Ивановичу.
– Забавненько, – протягивает собеседница, делая демонстративную паузу. Я лично не вижу ничего забавненького и нелестные выводы о профессионализме Вероники напрашиваются сами собой. – Боюсь, Александра, предложение более недействительно.
Набираю в грудь воздух, чтобы не выплеснуть наружу истинные эмоции. Я профессионал. Я уравновешена и спокойна.
– Вы сделали предложение кому-то другому?
– Нет, – произносит Вероника голосом невинной овечки, но я-то понимаю, что за маской скрывается шакал. – Мы с Дмитрием Ивановичем больше не готовы делать предложение
– Вот как? – едва сдерживаюсь. – Видимо, мои навыки и умения как-то пострадали за последние двое суток?
– Ну вы же сами хотели сохранить верность LifeLab? Не смеем вам в этом мешать.
– Вероника, надеюсь, вы не пожалеете о своих словах спустя полгода.
– О, что вы. Наш разговор всегда будет греть мне душу, – смеётся в ответ хэдхантер.
Кладу трубку. Эх, Вероника, Вероника. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Как можно не понимать элементарные вещи? Мой провал забудется, а вот испорченные отношения – никогда.
Сейчас не буду об этом думать. Надо действовать. У меня в запасе еще трое директоров, которые готовы были пойти на всё, чтобы заманить меня к себе. Кому из них сегодня повезет?
Мне отказали. Они все мне отказали. Директор номер один уже нашел человека на позицию, директор номер два вакансию закрыл. А директор номер три сказал нелицеприятную правду – конкретно сейчас я персона нон грата и он не рискнет взять меня в команду.
Вот так. Можно годами трудиться ради результата. Подняться высоко. Но достаточно разок оступиться, и те, кто вчера восхищался тобой, вмиг отвернутся и сделают вид, что вы незнакомы. В деловом мире каждый сам за себя. Это бизнес. Здесь нет места личному.
Глава 16. Пострадавшие
Дверь хлопает. Я дома. Наконец, можно дать волю слезам. Надеюсь, в квартире хорошая шумоизоляция, потому что я вою как раненый зверь.
Пиликает трекер. В ярости сдираю браслет с руки и закидываю в самый дальний угол. Хватаю с серой банкетки мирно лежащего Харари, преподнесенного Эриком как будто не позавчера, а в прошлой жизни. Со всей дури дубасю "Краткой историей будущего" по ненавистной скамье. Вряд ли несчастным вещам удастся уцелеть в урагане моего бешенства. Слезы трансформируются в истерику. Ко мне сейчас нельзя подходить, я опасна для общества. В агонии начинаю орать:
– Будущего? Нет у меня никакого будущего! Я профукала его из-за собственной глупости!
Силы на исходе. Передо мной двое пострадавших: Юваль Ной Харари и бархатная банкетка. С ненавистью отбрасываю обоих и в прыжке заваливаюсь на кровать. Тело сотрясают неистовые рыдания, которые я отчаянно пытаюсь спрятать в подушку. Окончательно обессилев, устремляю взгляд в потолок.
Всё ужасно. Я прилюдно унижена. Меня понижают в должности. Мне придется с позором уехать в Пушкин. Никто из работодателей больше меня не хочет.
Но самое страшное другое. Меня больше не хочет он, Эрик. И эта мысль убивает меня похлеще любого отказа.
Отрицать бесполезно. Я безумно, всепоглощающе, невыносимо влюблена в этого человека. И сейчас безответная любовь отравляет каждую клеточку моего исстрадавшегося тела.
Как я могла влюбиться в женатого мужчину, нарушить все незыблемые жизненные принципы, плюнуть на собственные ценности? Принимать желаемое за действительное, годами жить в иллюзиях, довольствоваться ничем? Трактовать в свою пользу знаки, в действительности ничего не значащие? Вообразить особое отношение к своей персоне – а ведь это была только работа! Эрик грамотно манипулировал моей привязанностью, а я собственноручно вручила ему ключи от собственной жизни, лишь бы слышать очередную сладкую похвалу и наслаждаться его обществом.
Мне больше не хочется есть, спать, дышать, жить. Мне больше вообще ничего не хочется. Я сейчас повернусь на бочок и тихо умру в этой уродливой одинокой синей постели.
Часть 2. С чистого листа. Глава 17. Не жизнь, а сказка
Я всё исправлю!
Моя жизнь больше не будет походить на день сурка с бесконечными буднями, а превратится в самую настоящую сказку – разностороннюю, сбалансированную.
Посмотрим на ситуацию трезво. Мой провал на TED привёл к следующему:
Минусы
1. Я больше не увижу Эрика.
Хотя какой же это минус? Это плюс. Плюсище! Манна небесная! Раз у меня не хватает силы воли выкинуть его из головы, сама судьба помогает мне в этом правом деле. Да и какой он для меня Эрик? Отныне он Силин и только Силин. Мой бывший руководитель.
2. Моя карьера находится в пятой точке.
Что ж. Это шанс доказать всем недоброжелателям, что я могу выбраться из любой ямы. Разве меня когда-нибудь пугали сложности? Я не из тех, кто боится начать с нуля и меня однозначно рано списывать со счетов. Я сейчас забабахаю в Пушкине такое, что конкуренты за голову хвататься начнут. Еще пожалеют, что упустили такую звезду. А потом как посыпятся предложения! Только успевай рассматривать.
3. Я потеряла квартиру в Москва-Сити.
Фи…Зато больше не придется дрожать как осиновый лист, подходя к окнам и платить за аренду заоблачную сумму. Ура! Да и по жуткой оранжевой софе Соловьёва я вряд ли буду скучать.
Вот. Минусы весьма спорные. А ведь еще сколько плюсов!
Плюсы
1. Вернулась в самый любимый город на свете.
Я знаю здесь каждый закоулок, каждую кривую водосточная трубу, каждое дряхлое дерево. Что ни уголок, то воспоминания. И за то, что я живу и работаю здесь, мне платят привычный московский оклад. Да о таком можно только мечтать!
2. У меня будет новый начальник – Павел Трухин, управляющий пушкинского офиса.
Уж я позабочусь, чтобы при виде него моё сердце не ёкнуло.
3. Смогу, наконец, заняться своей личной жизнью.
Ведь очевидно, что Пушкин – город любви и романтики.
4. Верну в жизнь хобби.
Луи будет счастлив, ведь он давно терроризирует меня вопросами, что я обожала в детстве.
5. Займусь спортом.
И может даже смогу украсить обложку какого-нибудь журнала. Ладно, это я загнула, вычеркнем. Не спорт вычеркнем, а журнал.
6. Поправлю здоровье.
А то в двадцать восемь лет как-то неприлично иметь такую огромную аптечку. Принципиально оставила её в Москве, чтобы не обезболивать следствия, а устранить причину.
7. Буду правильно и регулярно питаться. Ведь как там говорится, “мы то, что мы едим”. Может еще и три противных килограмма сброшу, кто знает.
Когда распишешь всё на бумаге, становится очевидно – со мной случилось нечто замечательное! А ведь сначала казалось, ой-ой-ой, катастрофа. Да мой коэффициент баланса в трекере взлетит до небес, не пройдет и полгода! Так, глядишь, придется Ульяне благодарственное письмо отправить. Так ей и напишу:
Чудесно. Мне нравится.
Что произошло за последние три недели? Докладываю.
Я ответила “да” Марку и согласилась переехать в Пушкин. Меня, конечно, огорчила перспектива спуститься на пару ступенек вниз по карьерной лестнице, пусть и неофициально, и вновь стать маркетологом, но я реально взглянула на вещи: сейчас я персона нон грата и ни одна достойная компания не рискнет пойти против всех и приютить меня. Это они зря, но таковы законы рынка. К счастью, звёздная слава мимолетна и через полгода никто и не вспомнит, кто такая Лаврова. Можно было гордо мотнуть головой и уволиться, но мои сбережения вряд ли оценили бы такой финт.
Мы с Машей сварганили пресс-релиз. Я прилюдно покаялась, что из лучших побуждений отдавала всю себя без остатка компании и нарушила равновесие в собственной жизни. Но осознала ошибку и спешу исправиться под чутким контролем Луи. Я не увольняюсь, остаюсь верна LifeLab, лишь перераспределяю собственную нагрузку во имя баланса.
Марк также прокомментировал произошедшее, призвав всех сотрудников не жертвовать важными сферами жизни ради работы. Именно баланс, по словам президента, обеспечивает долгосрочные карьерные результаты, помогает избежать перегрузок и выгорания. Силин не сказал ничего – он укатил с семьей в отпуск и с тех пор я о нём не слышала.
Днем я передавала дела, ночью рыдала в подушку. Через две недели все рабочие моменты были улажены, а слёзы выплаканы. Я отказалась от продления аренды апартаментов в Москва-Сити и сняла очаровательную квартиру в Пушкине.
Неделю переезжала и обустраивалась на новом месте.
Мы бурно попрощались с Машей, устроив пьяную посиделку в баре. Договорились быть всё время на связи. По-другому и быть не может, ведь Маше придется управлять маркетингом вместо меня. А у нее уже миллион вопросов, и
Так за три недели весь мой жизненный уклад изменился до неузнаваемости. Завтра предстоит первый рабочий день в пушкинском офисе. Познакомлюсь с новым начальником и коллегами. Впервые за долгое время я снова воодушевлена и вижу будущее в розовом свете.
Добро пожаловать в новую жизнь, Александра!
Глава 18. Пуффендуец
Если бы я не заглянула с утра в календарь, ни за что не поверила бы, что на дворе середина октября. Солнце припекает так сильно, что я расстегиваю пальто нараспашку. Неспеша цокаю каблуками по Оранжерейной улице. Бедные дворники! Всё утро они усердно подметали улочки, а бессовестные дубы и клены уже забросали тротуары листвой.