Марина Бойко – Развод. Вернуть надежду (страница 7)

- Я сегодня видела Усманова возле детского дома. Мне это никак не даёт покоя. Что он там делал?

- Эта сволочь ничего просто так не делает. Спи, не думай о всякой ерунде.

Но с такими темпами я засну раньше, чем моя ненаглядная. Лишь только в первом часу ночи я попал к Альбине. Она не спала, ждала и сказала, что в ожидании не сомкнула бы глаз целую ночь.

Глава 10

И время летело незаметно. Бежало, мчалось, струилось. Я не успевала оглянуться, как пролетела еще одна неделя.

Но это мне не мешало понять, что что-то изменилось. Между мной и Маратом словно кошка пробежала.

В один момент он просто стал жить своей отдельной жизнью. Кабинет, работа, иногда я просыпалась в пустой, холодной постели. он не будил меня бодрящими поцелуями, я не слышала его красивый тембр по утрам.

- Во сколько ты проснулся? – спрашивала я, когда мы случайно столкнулись в гостинной.

- Я проснулся до рассвета. Накопилось слишком много работы.

Я изучающе продолжала смотреть на него. Словно он не мой муж, а случайный прохожий, который очень сильно похож на моего мужа. У него такие же большие карие глаза, широкие плечи, упругий торс. Такое же тело, но не душа.

- Ты работал ночью?

- Почему ты задаешь мне столько вопросов? Когда мне нужно, тогда я буду работать. Утром, ночью, днем. Это понятно? - он снова повышал тон.

Я ничего не ответила. Демонстративно отвернулась и на шпильках зашагала в комнату. Сегодня я освободилась пораньше, надела вечернее платье, думала поужинать с ним в “Далласе”, обычно по пятницам мы проводили время там, но после разговора с ним уже нет желания. Хотелось смыть макияж и надеть свою уютную, плюшевую пижаму, которая так раздражала Марата.

Но я старалась быть внимательной, просто слишком много времени отнимали бесконечные визиты к гинекологу. Анализы, результаты, я постоянно словно в ожидании чуда. Зачеркивала дни в календаре, подсчитывая, когда наступит следующая овуляция.

Я говорила Марату, что сегодня подходящий день, он кивал, но все было как-то механически. Не так как прежде. Без чувств, эмоций, каких-нибудь прелюдий и продолжительных ласк.

Возможно каждый углубился в себе. Я слишком занята предстоящей беременностью он погряз в работе. Я чувствовала как мы отдаляемся, перестаем быть одним целым и я не знала, как это остановить.

- Может куда-нибудь сходим? – предложила я. – Мы давно нигде не были.

Марат даже не посмотрел на меня. Снова раздался его грубый голос:

- Нет на это времени. Сходи сама или возьми с собой Сару.

- Почему ты мне так отвечаешь? – не отставала я. После его ответа мое настроение снова покатилось под ноль. Мне очень хотелось больше времени проводить с мужем. Хотелось как раньше. Отдать ему всю себя без остатка. Гореть в его объятиях, когда он покрывал мое тело поцелуями, когда перед глазами порхали бабочки, когда один день без него – это не день. Это мучительное ожидание,

Я хотела все вернуть, все спасти. К полудню я примчалась из клиники, причем мы почти час простояли в пробке, а я постоянно подгоняла нашего водителя и скорей всего он нарушил все, что можно нарушить лишь только по моей вине, но я хотела сделать Марату сюрприз. Мой муж без ума от трюфеля. Нет, это не обычные сладкие конфеты, которыми обычно питаюсь я, потому что я жуткая сладкоежка. Мне очень сложно обходиться без сладкого. Сара, как всегда на этот счет шутит: «Как можно есть сладкое и сохранять такую фигуру?». При росте метр шестьдесят восемь я вешу шестьдесят четыре килограмма.

На счет трюфеля, это гриб в основном готовил наш повар, но в это раз я хочу порадовать дорогого мужа и устроить ужин при свечах.

Я практически влетела в гостиную, потому что до прихода Марата нужно столько всего сделать, но к моему удивлению он был дома.

Изгибаю брови и смотрю на его растегнутую белоснежную рубашку. Он шел из бара, нес в руках две бутылки элитного алкоголя. Марат, полдень, выпивка. Как-то все не вязалось в моей голове.

Привычное утро моего мужа – это бег по утрам, затем контрастный душ, после чего он несколько часов проводил в кабинете, потом ехал на работу.

Что-то случилось… Что-то ужасное, может он так пытается снять стресс, опустошая бар.

- Ты дома? – удивленно смотрю на него.

- А где я должен еще быть.

- Ты сказал, что поедешь в офис и тебя не будет до вечера.

- Мои планы поменялись. Ведь ты сказала, что тоже задержишься до шести.

- Мои планы тоже изменились.

- Понятно, - сжимая бутылки в руках он поднялся по лестнице и до вечера просидел в комнате.

У меня опустились руки, потому что теперь я не сомневалась. Он врет мне. Нагло врет.

Глава 11

Марат

- Маратик! – она лежала в пенной ванне и звала меня.

- Ты можешь потише, чего орать?

И где она только взялась на мою голову. Кроме секса нас ничего не связывало и я собрался ее отшить, но как оказалось слишком поздно.

Она пришла ко мне в кабинет с невинными глазками и положила на мой стол тест на беременность.

- Что это?

- Это тест котик.

- Я знаю, что тест, почему ты мне его показываешь?

- Потому что я беременна. Я жду от тебя ребенка, котик.

- Что?? – приподнимаюсь со своего места. Какая беременность? Какой еще котик?! Терпеть не могу, когда она меня так называет. Сверлю ее взглядом, теперь она как испуганный заяц смотрит на меня. Отстраняется, делает шаг назад.

- Котик, у нас будет ребенок, – продолжала говорить, быстро хлопая длинными ресницами.

Я не верил своим ушам. Или не хотел верить…

Продолжал сверлить ее взглядом и ответил молчанием. не знал, что сказать. Слов не находилось. Это шок. Неприятная неожиданность, которую она преподнесла мне на блюдечке с голубой каемочкой, со своей лисьей улыбкой и слегка прищуренными глазами. Довольная стерва, счастливая стерва.

- Ты рад? – своими вопросом она только добавляет масла в огонь.

Но первая мысль, которая проскользнула в моей голове – это аборт.

А потом перед моими глазами стояла Надя. В легком, белоснежном халате почти до самых пят. Ее волнистые волосы спадали на хрупкие плечи, а по худым щекам текли слезы. Она стояла напротив открытого окна, в котором виднелись отблески холодной луны, опустив руки по швам. Она устало смотрела на меня, своим магическим взглядом и ничего не говорила. Ничего не нужно было говорить, я все понимал без слов. Она потеряла ребенка. Нашего с ней малыша, которого я уже мысленно качал на руках.

После последнего срыва беременности она сильно похудела. Несколько недель пила антидепрессанты и все что ее интересовало - это постоянные визиты в детские дома. Возможно, когда она смотрела в добрые, честные, а порой наивные глаза детей, она верила, что это не конец, она обязательно еще станет мамой. Где-то на небесах сжалятся над ней, подарив долгожданное материнство.

Надежда долгое время болела идеей усыновить ребенка. Каждый день доставала меня с этим вопросом, пыталась затащить в этот клятый дом брошенных детей, где так пахнет хлоркой и столовской едой. Я говорил ей нет. Твердое, решительное нет. А в последний раз сказал ей об этом так, чтобы она запомнила раз и навсегда. Я никогда не буду воспитывать чужого, кем-то забытого ребенка! Никогда! Он не нужен родной матери, зачем такой ребенок нужен мне. Больной, хромой, чужой…

Она тогда сильно расплакалась, я успокаивал ее часа два и никакого колье из черного жемчуга и другие украшения из кучи алмазов не могли замолить прощения.

Я знал, что она продолжала ездить к этим брошенным детям по пути скупая все детские магазины. Я не одобрял, она не скрывала, говорила, что в фонде дела идут намного лучше. Почти за два дня им удалось собрать всю сумму на операцию одиннадцатилетнему мальчику, который не мог ходить. Теперь у него появилась надежда. Шанс на благополучное выздоровление. Он сможет заново научиться ходить.

Надя любила детей, любила жизнь, а я любил ее. Я видел ее счастливые глаза и мое сердце билось сильнее. Она умеет удивлять, умеет приводить меня в восторг, при этом ничего не делая. Просто улыбнется, желая доброго утра или хорошего дня.

А хорошие дни у меня были только тогда, когда она была рядом. Иногда за этого я ее даже называл своим талисманом. Моя мягкая, уютная кроличья лапка, с которой я готов, хоть на край света.

Как-то одна бабка ей нагадала, что ребенок просто ее не выбрал, время стать матерью еще не пришло. Она тогда ходила, как завороженная, веря во всю эту чепуху, но на самом деле врачи разводили руками, никто не мог понять в чем дело, почему куча денег не помогает ей.

Но новость, которую мне преподносила Ангелина ошеломляет. Возвращает в реальность, позабыв о жене, ее планах, стремлениях да и в общем-то позабыв обо всем на свете.

- Завтра пойду к врачу, - подтвердила она и села в кресло стоящее напротив моего стола. Закинула ногу за ногу, прикусывая нижнюю губу. Возможно мысленно она уже подвинула Надежду, примеряя на себя роль моей будущей жены. С таким коварным взглядом вряд ли она просто сидела и придумывала имя для ребенка или как обустроить детскую. За нее это все будут делают будущие рабы, точнее прислуги, которые пашут день и ночь в моем большом доме.

- Что будем делать котик? – она наконец-то посмотрела в мою сторону. – Кто сообщит эту радостную новость Наде?

Глава 12

С Альбиной встретилась в столовой, когда я помогала накрывать на стол. Она рассматривала серебряные приборы, идеально чистые, накрахмаленные салфетки, проводила длинными пальцами по деревянной спинке стула и остановилась именно там, где сидел Марат.