Марина Бойко – Развод. Вернуть надежду (страница 10)

Я смотрела на тусклый свет настольной лампы и никак не могла забыть Марата. Его слова, поступки. Неужели вот так можно быстро вычеркнуть человека из жизни? Переключиться на другого? Мы столько лет в браке, я не понимала, как можно все одним махом выбросить на свалку? Он говорил, что любит меня, как же сильно я верила ему. Значит все это были слова. Бездумные, пустые слова, которые он говорил, потому что это нужно было сказать.

Не хотела, но мне самой представлялось, как он вместе с Альбиной в нашей спальне, на шелковых простынях. Как он жадно ее целовал, срывал одежду. Они сейчас вдвоем и это никак не укладывалось у меня в голове. А я… Я хотела рыдать без остановки, постоянно прикрывая рот ладонью, чтобы не закричать от боли, от той безысходности в которой я сейчас оказалась.

Я хотела ненавидеть Альбину, хотела залепить ей звонкую пощечину, сказать, что она не достойна моего плевка. Безусловно она моложе, она ярче и это оказалось большим козырем в ее рукаве. А я давно погрязла в своих, как говорил Марат: «детдомовских делах», позабыв сделать укладку или купить очередные туфли на шпильке из новой коллекции Джованни Фабиани.

В последнее время я носила джинсы, потому что мне было удобно. Марат терпеть не мог их, потому что они скрывали мои стройные длинные ноги. Мне нравилось носить удобную обувь, а еще я часто заглядывала в магазин для беременных, потому что до последнего верила, что свершиться чудо.

Сара уложила меня в своей комнате. Сама легла рядом и проводила рукой по волосам, я чувствовала как от нее пахло лавандовым маслом и успокаивалась. Она что-то нашептывала мне и я не заметила, как погрузилась в сон.

Проснулась от шума, услышав голос Яна:

- Какая еще подруга? Эта миллиардерша? Что значит некуда? У нее такие связи, что она может выкупить этот дом вместе с нами. Тем более в нашем городе куча гостиниц. Я же не раз повторял, никаких гостей.

Я редко бывала у Сары. В основном все мероприятия она проводила или в загородном доме в Подмосковье или заказывала ресторан. Но даже в таком состоянии я заметила, что четырехкомнатная квартира Яна больше похожа холодный, пустующий замок, где не хватало уютных занавесок, красивых картин в позолоченных рамках. А может я так привыкла к антиквариату Марата, что теперь мне хай-тек кажется холодным и пустым.

- Я поеду домой, - сказала Саре.

- Никуда ты не поедешь. Представляю, как будет ликовать твоя тетка, что задвинула тебя, - Сара поставила руки в боки и начала ходить вперед-назад опустив голову в пол.

Все что я чувствовала сейчас это постоянную ужасную тошноту. Скорей всего токсикоз, который оказался намного сильнее, чем в предыдущие разы.

- Тебе нужно сейчас о ребенке думать. А дома что? Картошку копать…

- Почему сразу картошку? Сар, я знаю, что Ян против. Я не хочу, чтобы у вас возникали разногласия из-за меня.

- Пусть сначала жениться на мне, потому указывает. Хотя сейчас смотрю на тебя и уже сомневаюсь, что хочу замуж.

- Я так плохо выгляжу?

- А вот твое чувство юмора мне нравится, - она снова наставила на меня свой указательный палец и легко улыбнулась.

- Ты прекрасно выглядишь. Даже в такой ситуации. Плюнь на них. Размажь по стенке.

Но это было сложнее всего.

- Не могу. Я люблю его. Я ношу под сердцем его ребенка.

- Было бы у меня ружье я бы его застрелила.

- Сар, - я коснулась ее холодной руки. – Ян прав, мне лучше поехать в гостиницу.

- Обещай, что ты не уедешь домой.

- Хорошо.

- Тогда завтра поедешь или послезавтра. Я сама тебя отвезу. Тем более у меня есть план.

- План? Какой еще план.

Глава 15

- Усманов приглашал тебя поужинать. Представляешь лицо своего муженька, когда он узнает, что вы с ним вместе. Ха! Хотела бы я посмотреть его выражение. Чтобы его перекосило…

- Я люблю его Сара, - отчаянно произнесла я. - Не хочу никаких планов и ужинов с Усмановым тоже не хочу.

- Всего один вечер. Пусть знает, что у тебя все хорошо. Просто отлично! - Сара снова заметалась по комнате. А ему со своей рыжей лучше сразу удавку на шею.

Она пылко размахивала руками, слишком яростно высказывалась в адрес моего бывшего мужа. Бывшего… Всего одно слово и меня охватывает озноб. Я прикрыла лицо руками. Все как в густом, непроглядном тумане. Снова слезы, снова боль измены, которую невозможно излечить.

Сара приложила ладонь к моему лбу. Затем уложила в кровать и укрыла теплым пледом.

Все равно не могла заснуть. Я дрожала и слышала, как она в соседней комнате ругалась с Яном, а потом входная дверь громко хлопнула. Ян ушел, мне было сложно осознавать, что это все из-за меня.

На следующий день Сара вызвала скорую и меня увезли в больницу. Мой лечащий врач сказал, что нужно лежать и не вставать с постели без острой необходимости. Поэтому, когда пришел адвокат Марата я не поднимаясь с больничной койки подписала все бумаги.

А потом прикрыла глаза. Вот и все… Все так быстро закончилось, будто и не было этих долгих счастливых лет. будто все приснилось, а я наконец-то осознала, что осталась одна.

Сара права, мне нужно забыть его как можно скорее и думать о том, как сохранить беременность. Я бы с радостью это сделала, только вот мое сердце не поддается никаким уговорам.

Может нужно привыкнуть? Нужно думать о чем-то другом. Выкинуть из головы мысли, что теперь в его объятьях другая женщина. Которую я так хорошо знала и сама привела в дом. Сама… Я сама во всем виновата!

Ни о чем не хочется думать кроме него. В голове без конца крутились вопросы: как он? Позавтракал? С утра поехал в офис или допоздна сидел в кабинете? После пробежки отправился сразу в душ или сначала выпил стакан морковного сока. И была ли утром у него пробежка? В последнее время он много пил, иногда не покидая бара.

Я еще не знала, как перестать думать о нем. Как дальше жить без него. Может, есть лекарство? Может, есть секрет? Бог мой! О чем я думала. Просто с этим невозможно смириться. Это невозможно принять.

И дни тянулись. Неделя за неделей. Мрачнело ноябрьское небо, без конца срывался свинцовый дождь, который сменял пронизывающий до костей ветер. Я не звонила маме, родным и близким – тоже не звонила. Если честно не знала что им сказать. До сих пор не могла подобрать нужных слов, найти необходимых аргументов. И где их искать? Только истерический смех, слезы и больше ничего. Эта тупая боль не проходила ни утром, ни вечером и даже перед сном. Она присутствовала круглосуточно.

Я думала, что скрылась от всех на больничной кровати, закрывшись в своей скорлупе и внешний мир теперь так далек от меня. Потом, когда прошло достаточно времени, что-нибудь придумала. Обязательно нашла подходящие слова. Для мамы, папы, тетушки и даже Альбины. Но не сейчас… Просто не время. Холодное, почти зимнее время…

Сара принесла целый пакет фруктов и попросила высокую женщину в белом халате, которую я часто видела в больничной столовой приготовить для меня самую вкусную овсяную кашу.

- Ты хоть что-нибудь ешь?

- Да, вроде был завтрак.

- А я вот смотрю на твое бледное лицо и мне кажется, что ты совсем ничего не ешь, - она выкладывает на тумбочку апельсины, затем садится на край кровати и начинает чистить большой оранжевый фрукт.

Светлую палату тут же заполнил запах цитрусовых, возвращая меня в реальность. Я не знала, за какие заслуги Бог послал мне Сару, но она единственная, кто поддерживает меня.

- Ты помирилась с Яном? – по ее глазам было заметно, что она не хотела отвечать.

- Нет. Была бы моя воля… Я кстати, с Усмановым договорилась.

Я оторвала голову от подушки и приподнялась на локти.

- О чем?

- Тебя обещали выписать в субботу, - она широко улыбнулась. Поздравляю тебя моя дорогая. Так что тебя ждет ужин с Усмановым.

Конечно я злилась. Нет, долго злиться на Сару невозможно, я понимала, что она желала мне лучшего. А по ее словам лучше всего забыться это переключится на кого-нибудь другого.

Партию “другого” она нашла подходящую, только скорее всего не для меня. Потому что для меня Усманов самый ненавистный человек, которого я знала.

Глава 16

Марат

- Она подписала все бумаги, - голос адвоката прозвучал, как приговор. Когда судья бьет телескопическим молоточком и выносит свой окончательный вердикт.

С густой шевелюрой адвокатишка постоянно доставал из кармана носовой платок и вытирал им потный лоб. Я не понимал, почему он нервничал, ведь ему даже напрягаться не пришлось. Просто отвез документы куда нужно, получил за это космические деньги, был уверен, что она все без проблем подпишет.

- Кто бы сомневался, - я встал из-за стола и подошёл ближе к окну. Отодвинул край плотной шторы и задумчиво посмотрел на сад. За окном кончался ноябрь. Неожиданный, холодный, тягучий. Неожиданный потому что все произошло слишком быстро. Холодный потому что повалил снег, налипая на деревья и заметая наши следы. Тягучий потому что с ее уходом все стало по-другому. Другой запах, другой кофе, другая постель и женщина в этой постели тоже другая. Прав Касьянов, который говорил, что все дело привычки. Значит это была привычка.

- Все как вы и говорили. Ей не достанется ни копейки. Вряд-ли она пойдет в суд, что-то там оспаривать.

- Почему ты так уверен?

- Она в больнице. Уже почти месяц находится в отделении терапии.

- Месяц? Почему так долго?