Марина Болдова – Замок из золотого песка (страница 23)

Я чуть не забыла Реутова. И вспомнив его, вновь испытала неприятное чувство раздражения, которое возникало всякий раз после общения с ним. Григорий многое скрывал, не отвечал на мои вопросы, да и вел себя странно – сам напросился в номер, начал было оправдываться, а потом спохватился и свернул разговор.

Ну не могла я его не заметить на террасе среди двух десятков примелькавшихся лиц. Его точно там не было. «Если только он не заходил в то время, когда я поднималась в свой номер. Это случилось два раза, я пыталась звонить мужу», – подумала я.

– Марья Семеновна, что-то вспомнили? – прервал мои размышления Москвин.

– Так, ерунда. Прикидываю, кто мог ремешок украсть. Не думаю, что кто-то из наших гостей. Скорее – официантка. Она сновала туда-сюда с сервировочной тележкой.

– Мы опросили девушку. В тот промежуток времени, когда был украден ремешок, она на террасу не выходила. На самом деле, судя по фотографиям, на все действие вору было отведено не более двадцати минут.

– Все-таки это кто-то из гостей. Может быть, даже женщина?

– Мы опросили всех, кроме Сикорской. И практически у всех была возможность подойти к столу молодоженов незамеченными. В это время часть гостей уже пошла узнавать, что случилось с другой стороны отеля, а оставшиеся хлопотали возле будущей жертвы, тело которой вы обнаружили в озере на следующее утро. Все внимание было приковано к ней.

– Молодожены уже уехали…

– Да, буквально за несколько минут до выстрелов. Как только был сделан последний снимок.

– Какая-то ерунда получается. Хотели задушить невесту? Не вышло, так расстреляли? А чтобы ремешок, так сказать, сыграл свою роль, убили им свидетеля? У меня только один вопрос – что курил перед этим преступник? – высказалась я, и меня вдруг осенило – опять все указывает на наркомана. То есть на Дениса?

– Мельников признался? – задала я вопрос майору.

– Нет, Марья Семеновна. Он не отрицает, что приезжал в отель следующим утром, хотел встретиться с вашей сестрой. Он был уверен, что молодожены останутся на ночь в номере для новобрачных. Заявил, что просто хотел попросить прощения у бывшей девушки.

– Боже, как трогательно! Откуда он только узнал о свадьбе, интересно?

– Утверждает, что от Бедара Амоева. Якобы тот накануне лично ему об этом сообщил.

– И вы поверили? – с насмешкой спросила я.

– Проверил. Амоев подтвердил. И ночью Мельников был в своей палате в клинике. Это подтвердили соседи и дежурная медсестра.

– Соседи? Такие же наркоманы, как и он? Не смешите меня. Медсестра могла и заснуть. А из клиники сбежать можно легко.

– Откуда такие сведения? – строго спросил Москвин.

– Случайно разговорилась с одним рыбаком из Камышовки.

– Случайно?

– Ну, не совсем… Да какая разница? Мужик утверждал, что кто-то из охраны за деньги помогает пациентам выходить за территорию.

– Да, Мельников покинул клинику рано утром, в семь часов, непосредственно перед сменой охраны. На лодке по озеру добрался до мостков, но на территорию отеля ему попасть не удалось. Калитка возле мусорных баков, обычно в это время открывавшаяся работниками кухни, оказалась запертой.

– Откуда он знал, что она всегда в это время открыта? От сообщника из отеля? – перебила я.

– Сообщник – это громко сказано. Лодочник из Камышовки, который забирает с кухни отеля остатки еды для своих животных, согласился дать Мельникову лодку: тот убедил его, что едет встретиться с девушкой. Посоветовал и насчет калитки. Просто Мельникову не повезло, ее еще не открыли. Как утверждает, он прошелся до главных ворот, вернулся обратно. Кстати, букет роз, который он хотел преподнести Иванне, мы обнаружили в том месте, где он нашел пистолет.

– Как это – нашел?!

– Случайно заметил, когда проходил мимо мусорного контейнера. Оружие лежало рядом. Видимо, преступник промахнулся, когда хотел его выбросить.

– Прямо представляю эту картину, – усмехнулась я. – По-моему, Мельников все наврал!

– Разочарую вас, Марья Семеновна, но нет. На территории отеля Мельников не был. Найдя оружие, он тут же забыл о своей цели, бросил букет и, прихватив пистолет, вернулся к лодке.

– С чего бы? Испугался?

– Нет, все проще: рассчитывал продать его. Не забывайте, на наркотики нужны деньги.

– Ну, допустим. Он что, не заметил трупа женщины, когда причалил? Или потом, когда вернулся?

– Утверждает, что увидел только на обратном пути к озеру. Решил, что женщину убили из этого оружия, испугался, забросил пистолет в озеро. Глубина там небольшая, поэтому оружие было обнаружено быстро. Этот всплеск воды вы и слышали, когда бежали по тропе. Заметив вас, Мельников запрыгнул в лодку. Что было дальше, вам известно.

– Просто песня… А где вы его арестовали? В клинике?

– Мельников пришел в отделение полиции сам.

– Ого! Сильно!

– На время, пока проверяются его показания, он задержан. Я понимаю, вам бы хотелось, чтобы Мельников оказался преступником.

– Нет! У меня одно желание – чтобы он никогда не приближался к моей сестре! – воскликнула я слишком эмоционально. – Подождите… так у вас есть другие подозреваемые?

– Работаем, Марья Семеновна, – спокойно ответил Игнат. – Подпишите показания, вы можете идти.

Бегло пробежав взглядом по строчкам, я молча подписала протокол опознания улики – ремешка от сумки Ваньки.

Глава 17

Только я вышла из здания следственного комитета, как в сумочке завибрировал телефон.

Я сразу же забыла и о Мельникове, и об убийствах, как только до меня дошло, о чем говорит Семочка. Я сначала не поняла, как это: дед Никодим – и умирает? Вчера еще командовал в доме, втолковывал мне про веру, грехи, поднявшись с колен при моем появлении на пороге его комнаты. Потом еще выгнал меня, приказав молчать. И уж точно не собирался умирать.

Я вызвала такси, заехала домой, наскоро покидала в сумку вещи. Позвонив директору школы, попросила заменить меня на пару дней.

Водитель, слава богу, попался молчаливый. По дороге я думала о том, что как-то уж очень много событий, так или иначе касающихся меня, произошло в последние дни. Убийство Веры Тициановой еще задело меня опосредованно, но жертву второго я нашла сама. Неожиданное знакомство с Реутовым, подслушанный диалог Анны Тициановой с Бедаром Амоевым, обретенный брат Семочки и, наконец, тайны деда Никодима, которые, похоже, теперь тот унесет с собой в могилу. И нам никогда не узнать, в чем он был смертельно грешен.

И ко всему этому – меня бросил муж.

– Он совсем плох, да? – задала я вопрос отчиму, как только тот принял из рук водителя мою дорожную сумку.

– Бредит все время. Как-то это все быстро произошло, Марьяша, вчера еще на поля съездил, орал там как оглашенный, мне потом бригадир жаловался. А утром сегодня вдруг не вышел к завтраку. И в шесть не вышел, и в семь. Мама твоя первой забеспокоилась, не бывало такого никогда! Пошла к нему, а он лежит неподвижно поверх покрывала. И что-то бормочет себе под нос. Сейчас врач возле него, но еще утром предупредил – готовьтесь, мол, к худшему. Я уже батюшку из Покровской церкви позвал, пусть хоть грехи отпустит.

– Дед не верил в церковь и попов, пап. Но в Бога верил.

– Откуда ты это взяла?

– Вчера выяснилось. Когда обед ему принесла, он молился перед иконой Казанской Божьей матери.

– Не может быть! – искренне изумился отчим, а я подумала, что, по сути, деда Никодима никто не любил. Ни сыновья, ни Ванька, родная внучка. Я – тем более. Не за что было? Так сам от себя всех отталкивал. Однако и не пытался никто к нему с душой подойти. Даже мама, которая всегда ищет и находит в людях что-то хорошее. Она сторонилась свекра, стараясь реже сталкиваться, благо дом большой.

– Знаешь, я вчера почти уговорил Алексея переехать к нам, – улыбнулся Семочка. – У него, оказывается, в Иркутске небольшая мастерская по ремонту машин. Доход так себе, чинит в основном старенькие автомобили, за которые никто не берется. Я ему предложил работать вместе. Расписал-то, не поверишь, сам возгордился, какое у нас хозяйство крепкое. Смотрю, у него глаз загорелся.

– Он один приедет или с Любой? Что их связывает?

– Не женаты, это точно. Брать женщину он сюда не собирается, тоже точно. И это правильно. Нет любви промеж ними, и не было никогда.

– Зачем жили вместе?

– Чужая душа – потемки, Марьяша. Алексей другую когда-то любил, как выяснилось. Еле вытянул из него, ей-богу. Так та девушка из армии его не дождалась… Однолюб мой братец, раз до сих пор переживает! Да что я все о нем… Хотя хорошо ведь, что не уехал, как думаешь?

– Если и впрямь дед на тот свет собрался, проститься сможет, – я все еще не могла поверить в скорый конец старика.

– Ладно… посмотрим еще. Тебе куда сумку закинуть – в Ванькину комнату или твою?

– Давай в Ванькину, там балкон. Спасибо, пап. Я тогда зайду к маме, потом – к деду.

К маме я не успела. В коридоре меня остановил пожилой мужчина в белом халате.

– Вы же Марья, я не ошибся?

Я кивнула.

– А я – участковый врач из поликлиники Славин Иван Павлович. Хорошо, что вас встретил, Никодим Семенович просил разыскать. Он хочет с вами поговорить.

– Дед в норме? – спросила я, сразу поняв, насколько глупо это прозвучало.

– В некотором роде – да. Вполне адекватен, если вы об этом. Понять можно, только я не уверен, что он сумеет говорить долго.