Марина Болдова – Замок из золотого песка (страница 20)

– А должен был? Кстати, вы сказали, что Амоев контролирует бизнес. А знал он, что в один день в отеле будут два свадебных банкета?

– Да, знал. Более того, Сикорская прислала приглашение и ему, но он сказался больным.

– Почему сказался? Может быть, действительно плохо себя чувствовал?

– Не важно, по какой причине, но на банкет он не приехал. О второй свадьбе Амоев выразился очень пренебрежительно – балаган. И, не дожидаясь моих расспросов, пояснил, что, мол, глупый мальчишка, это он о пианисте Никите Тицианове, попался в сети шустрой буфетчицы. Вы знали, что мать потерпевшей Веры Бабаевой много лет работала в буфете отеля?

– Нет. И что дают эти подробности для следствия?

– По сути, ничего. Но, оказывается, познакомились Никита и Вера на банкете, который устраивала мэрия. Тицианов был приглашен выступить с сольной программой, а девушка помогала матери. Мы отработали ближний круг Веры, мать ее сообщила, что имелся у дочери парень, встречались со школьной скамьи. Девушка, как выяснилось, бросила его, как только в ее жизни появился Тицианов.

– Чем не подозреваемый этот парень?

– Он сразу же по контракту пошел в ЧВК, сейчас воюет.

– Понятно… Амоев был на том банкете мэрии?

– Да. А что?

– Возможно, именно там он и встретил Анну.

– Сестру Никиты? И что? Вы хотите сказать, что у них близкие отношения?

– Судя по подслушанному мной разговору – да, – вынуждена была признаться я и тут же поспешила оправдаться: – Они стояли прямо у двери в мой номер!

– Вы ничего не путаете? Бедар вдвое старше Анны! Возможно, их связывает что-то еще?

Я задумалась.

– Не исключено. Диалог был очень коротким. Амоев лишь предупредил сестру Никиты об ошибке, которую та совершает. И назвал ее девочкой. Но прозвучало предупреждение с явной угрозой.

– Так для него она девочка и есть! Что ответила Анна?

– Что все уже решила. Они тут же разошлись. Но позже, когда я с сумкой вышла из номера, Анна шла от номера люкс. Мне показалось, она плакала.

– Любопытные факты, но не более того, согласны, Марья? Какое отношение Бедар и сестра Никиты могут иметь к убийству Веры Бабаевой? У них обоих стопроцентное алиби. И потом, где мотив? Допустим, Анна была настроена против этого брака…

– Да нет же! Хотя я сама одно время так считала. Но на самом деле как раз наоборот, сестра буквально заставила Никиту оформить законный брак с Верой еще два месяца назад!

– Я в курсе, – улыбнулся мягко Игнат. – Но порой женщин очень трудно понять. Вы декларируете спокойствие, а в душе у вас ураганы бушуют. И это даже лицемерием не назовешь, просто так в вас заложено природой.

– Какой знаток женской натуры сидит передо мной! – не удержалась от сарказма я. – То есть вы считаете, что Тицианова могла нанять кого-то, чтобы устранить беременную женщину? Чудовищно!

– Согласен. Вот поэтому эта версия кажется маловероятной. С безутешным вдовцом тоже все понятно. Ему выгоды никакой нет, он озабочен лишь тем, что из-за этого происшествия сорвались гастроли в Китае. Итак, мы снова возвращаемся к ближнему кругу самой пострадавшей – ее родственникам и друзьям. И самый подозрительный из этого круга – ее родной брат Юрий Бабаев, обремененный детьми и кредитами. Даже малой доли от наследства сестры ему хватило бы на погашение задолженности по ипотеке. Потому что та квартира, которую купил Тицианов для своей новой семьи, находится в курортной зоне города рядом с парком. И стоит восемь миллионов рублей.

– Я еще вчера утром говорила о наследстве ему и Анне. Никита заверил, что с Верой была договоренность – он оставит жилье ребенку. А жена через год после рождения малыша даст мужу развод. Вполне цивилизованный подход к ненужному ему браку.

– Благородно.

– Нормально. Зачал ребенка – отвечай, – довольно жестко произнесла я. – Так что там Юрий? Где он находился во время выстрелов?

– На глазах у кучи свидетелей. Мужчины решили отметить событие по-своему, поэтому сбежали от жен в беседку у запасного выхода из отеля.

– Вот как… – я задумалась. Когда я искала пути отступления преступника, решила, что тот мог отсидеться за кустами роз. Но они были посажены очень близко к этой беседке. Его никак не могли не заметить!

– Марья, озвучьте свои мысли! – шутливо попросил майор.

– Я думала, что убийца спрятался в розарии. Но рядом были эти мужики…

– И вы пришли к выводу, что спрятался он где-то внутри отеля. И, возможно, у него был сообщник среди персонала. Так? Умница!

– Смеетесь? – обиделась я.

– Никак нет, Марья Семеновна, я серьезно.

– Тогда рискну высказать еще одно предположение.

– Слушаю вас внимательно, – без улыбки произнес Москвин.

– Может быть, имеет смысл убийцу искать среди поклонниц Никиты?

– Хорошая мысль… спасибо, Марья, я учту. Но мне, к сожалению, пора. Отвезу вас – и на службу.

– Будете допрашивать Мельникова?

– И это тоже, – ответил он, картой расплатился с официантом и что-то тихо ему сказал.

Тот кивнул, бросил на меня любопытный, как мне показалось, взгляд и удалился.

Я вновь устроилась на заднем сиденье. Пока я следила, как Игнат обходит автомобиль и садится за руль, к моей дверце приблизился официант. Через открытое окно он подал мне коробку, улыбнулся и быстро пошел прочь. Я сразу догадалась, что внутри упаковки мои любимые эклеры.

– Это лишнее, господин майор, – произнесла я холодно.

Москвин не ответил. Только в зеркале заднего вида отразилась его растерянная улыбка.

Он не спросил, куда меня везти. Но ровно через семь минут автомобиль уже въезжал во двор моего дома.

Выходя из машины, я оставила коробку с пирожными на сиденье.

Игнат промолчал. Так же молча он достал из багажника мою сумку, отдал мне.

– Спасибо, – сухо поблагодарила я, отворачиваясь, чтобы он не заметил моего волнения.

– Не за что, – услышала я уже за спиной, быстро удаляясь к подъезду.

Я долго не могла вставить ключ в замочную скважину – тряслись руки. В конце концов ключ повернулся дважды, я распахнула дверь, шагнула в прихожую. На обувной полке стояла походная сумка мужа.

Через несколько секунд я уже навзрыд плакала в объятиях Аркаши.

Глава 15

– Ты даже не позвонил! – упрекнула я мужа, когда он, посвежевший после душа, пришел на кухню, где я пыталась изобразить праздничный ужин из тех продуктов, что имелись в холодильнике. Аркаша обожал мои котлеты из индюшатины, в морозилке всегда лежал готовый фарш. Отварить к ним рис, сделать салат из томатов с синим луком я успела, но к чаю, как назло, ничего не было. И тут я вспомнила о пирожных, которые оставила на заднем сиденье автомобиля Москвина. Вспомнив эклеры, подумала и о нем самом, и, в этот момент встретившись взглядом с мужем, замерла в отчаянии – «просчитать», что со мной что-то происходит, Аркадий мог с лету.

– А кто тебя сейчас подвез? – вроде бы равнодушно задал вопрос он, но я запаниковала.

– Следователь из СК Москвин, – я метнулась к холодильнику, якобы вспомнив о кувшине с клубничным компотом. Маневр был неудачным – мой муж не пил никакие сладкие напитки, а особенно из ягод. – Ты не представляешь, что у нас случилось на свадьбе! – воскликнула я, ставя полуторалитровую емкость в центр стола.

– Прости, хотел успеть на торжество к Ваньке, не удалось, – Аркаша с некоторой опаской покосился на кувшин. – Я тебя внимательно слушаю, рассказывай.

– Мы для банкета сняли террасу в отеле за городом, – начала я. – Приятное местечко, кругом лес, само здание из бревен. Я даже пожалела, что раньше там ни разу не была. Гостей было немного, они с комфортом разместились на открытой террасе. Венчались молодые в сельском храме – в общем, все шло прекрасно. Правда, был момент, когда я чуть не поссорилась с Ванькой. Но вовремя отошла от нее подальше, можно сказать, сбежала.

– Что не поделили?

– Я не сразу поняла, зачем ей эта свадьба, Леонида она совсем не любит. Я его хорошо знаю, он довольно капризный, избалованный маменькин сынок. И внешность… мелковат он для Ваньки. В общем, я не представляла их рядом. И ты же знаешь мою сестру – ей нужно все и сразу. Сикорский же обычный учитель в школе, правда, мама у него… Ну, и задала я вопрос Ваньке – зачем ей этот фарс нужен. А она сразу в позу встала…

– Стоп, не тараторь, Марья. Ты сказала – Леонида? Насколько помню, ее парня звали Денис. Я слышал это имя от тебя не раз. Или я что-то напутал?

– Нет, все поменялось очень быстро… кое-что случилось, я потом расскажу, ладно?

– Темнишь, Марьяша, – укорил муж.

– Нет, просто это – отдельная история, – помрачнела я. – Так вот. Давай сначала о свадьбе. Оказалось, что с другой стороны здания проходит еще один свадебный банкет. И там, Аркаша, убили невесту. Не невесту даже, а уже жену. И знаешь, кто вмиг овдовел? Пианист Никита Тицианов, мамин бывший ученик. Мы с одним из гостей, Григорием Реутовым, одновременно услышали выстрелы и пошли посмотреть, что происходит с той стороны отеля.

Рассказывая о том, что пережила, я торопилась, порой замолкая и ловя на себе удивленный взгляд мужа. Понимала, что веду себя странно, близко к сердцу принимая чужую, в общем-то, трагедию. Подробно описывая свое впечатление от первой встречи с Москвиным, сугубо негативное, я ни словом не обмолвилась, что давно уже думаю о нем… иначе. Я спешила выложить все подробности, и не сразу поняла, что уже через фразу вставляю вместо фамилии майора имя Игнат. Тормозить было поздно, Аркаша молча слушал и ел. Я машинально подкладывала ему в тарелку очередную котлету, пока он не выставил вперед ладонь – мол, хватит. Я кивнула, тут же пододвинув ему салатник.