Марина Болдова – Тень от козырного туза (страница 43)

Нора по-прежнему была в меня влюблена, но она уже не была наивной девочкой, а превратилась в опытную стерву.

– Выбирайте выражения, Долинский. Продолжайте.

– Я стал настаивать, чтобы она забрала у Павла дочь. Но Нора сразу заподозрила подвох. Мне даже стало жаль Златку: мать открыто отказывалась от нее, совершенно не скрывая, что ребенок ей не нужен. В конце концов пришлось признаться, что, якобы, я не могу иметь детей, поэтому так хочу, чтобы с нами жил ребенок любимой женщины.

– Элеонора поверила?

– Сделала вид. Но прямо перед судом по пересмотру места проживания девочки шантажом вытянула из меня правду. Я думал, выставит меня за дверь, но, наверное, у нее еще остались ко мне чувства.

– То есть Элеонора Эфрон была в курсе ваших планов.

– Да. Суд Нора выиграла без труда. Правда, пришлось раскошелиться на хорошего адвоката.

– Вам известен был размер наследства?

– Поначалу нет. Мне было все равно, сколько там денег или имущества, лишь бы получить хоть что-то. И к тому же я был уверен, что этот Илья Скрипак был не из бедных. В чем и убедил Нору. Дядюшка в тот день, когда мы с ним пили в баре, похвалился, что все расходы оплачивает из денег клиента. А жил Горинец, как вам известно, в номере люкс отеля «Националь», где глоток виски в баре стоит половину моего недельного заработка. Догадаться, кто такой щедрый клиент, было легко.

– Вы встречались еще раз с Горинцом до вчерашнего дня?

– Да. Я рассказал об Анджее матери, она попросила привести его к ней. Но я был уверен, что тот откажется, ведь он винил ее в своих бедах. Ну, типа, пришлось ему пережить ужасные времена, когда на него наехали братки. Угрожали расправой, он вынужден был согласиться вызвать ее обратно в город. Это же он убедил мать, что опасность миновала и нами никто не интересуется. И за нашей квартирой присматривал он, но где тайник с валютой, не знал. Бандиты тоже все перетрясли, но не нашли. Никто предположить не мог, что отец выкупил у старушки-соседки комнату, прилегающую к их спальне. В общей стене была сделана незаметная дверца, закрывал ее огромный старинный гардероб. Тайник был в той комнате под половыми досками.

– Когда и где вы встретились? Вы же пошли к нему не только за тем, чтобы попросить навестить мать?

– Да, я надеялся найти перечень имущества, счетов, в общем, хоть какие-то документы, касающиеся наследства. И список наследников. Потому что мне вдруг пришло в голову, что их может оказать много. Вы же читали завещание: всем кровным потомкам, включая младенцев. Хрен знает, сколько детей заделал этот Скрипак! Я понял, что доля Златы может оказаться мизерной.

Дядюшка на этот раз побрезговал позвать меня в свои апартаменты, – усмехнулся Долинский. – Мы вновь сидели в баре. Это было четвертого вечером, в понедельник. Я пытался его разговорить спросил, что за дело привело его в наш город. В общих чертах он поделился. Что, мол, чудак старик решил осчастливить все свое потомство от всех своих баб. А баб этих – тьма. Конечно, говорил он, не называя имен и фамилий. Но даже приблизительную сумму, в которую оценивается наследство, так и не назвал. Только обмолвился, что любовницы остались за бортом, и это справедливо. Я спросил о жене, а дядя ответил, что их было две, обеих в живых нет, но остались дети и внуки. На вопрос, много ли их, он как-то странно на меня посмотрел и промолчал. Я старался его подпоить, помня, что он слаб на алкоголь. Надеялся, что потом пойду провожать его в номер. Собственно, так и вышло. Тащил буквально на себе. Кинул Анджея в спальне на кровать, а сам стал искать документы. Но нашел лишь все тот же ежедневник. И в нем добавилась запись от третьего числа – Дина Маратовна Тобеева-Скрипак и рядом номер мобильного. Я сфотографировал запись.

Нужно было уходить: я уже понял, что документы дядя убрал в сейф. Я оставил записку, что позвоню потом. И ушел, повесив на двери табличку «не беспокоить».

– И вы решили навестить Дину Скрипак? Зачем?

– Я хотел поговорить с ней о ее семье, чтобы понять, сколько еще потенциальных наследников у старика. Она уж точно была его родственницей.

– Поговорили? – не удержался Арбатов от злого взгляда.

– Да, – спокойно ответил Эдик. – Красивая женщина и умная. Я честно признался, что являюсь племянником Горинца. Заранее придумал историю своей несчастной любви к жене ее родственника Павла Корсакова. По сути, рассказал почти правду. Пожаловался, что опасаюсь, что Нора не захочет разводиться с мужем, когда узнает о том, что тот получит большое наследство. Она перебила меня почти сразу, заявив, что понятия не имеет, кто такие Павел Корсаков и Нора. «Я не знаю, какие цели вы преследуете на самом деле, но уверена, любовь здесь ни при чем. Фамилию Корсаков слышу впервые, о наследстве в курсе, участвовать в дележе не собираюсь. Я вас провожу», – сказала Дина. Что мне оставалось? Я ушел.

Долинский замолчал и отвернулся к прозрачному только с одной стороны окну, за которым в соседнем помещении находились Жиров и Дюмин.

– За что вы убили Дину Маратовну Тобееву-Скрипак? – жестко задал вопрос Арбатов. Долинский вел себя странно: был спокоен, даже слегка заторможен. Денис решил, что причиной могли стать препараты, которые ему вводили в больнице.

– Убил? Я ее не убивал, – покачал головой Долинский, словно удивляясь. – Когда я уходил, Дина была жива.

– Вспомните точное время, когда вы покинули квартиру Скрипак.

– Точное? Не помню… Приехал в половине двенадцатого…

– Почему так рано? Вы договаривались на час дня, – перебил Арбатов.

– Да, но машину мне из сервиса отдали раньше, я подумал: чего тянуть? Ну, не будет ее дома – подожду в тачке. Подъехал к магазину, но на стоянке мест не было. Поставил рядом, даже на знаки не посмотрел. Почти сразу пошел к дому. Ну, сколько… Минут десять-пятнадцать прошло, и я уже звонил в дверь. Я пробыл у нее, наверное, с полчаса.

– Где вы находились?

– В столовой, где два окна. Она даже кофе не предложила. Я и на стул уселся без ее разрешения.

– Вы не заметили никакого оружия?

– Что вы имеете в виду? Сабли на стенах? Или ружье? – усмехнулся Эдик. – Думаете, Дина в меня стрелять собралась?

– Долинский, отвечайте на вопрос.

– Да не было никакого оружия, только зажигалка в виде пистолета валялась на подоконнике рядом с пепельницей. За занавеской. Наверное, обычно кто-то курит у окна. Почему вы спрашиваете? Это не зажигалка? Ее убили из пистолета? – вот теперь в голосе Эдика был явно различим страх.

– Так, в какое время вы покинули квартиру? – не ответил ни на один вопрос Денис.

– А?.. В первом часу… Минут двадцать первого. Подошел к арке, посмотрел через дорогу, а машины нет. Зато знак увидел. Сразу догадался, что эвакуатор уволок.

– Вернулись?

– Куда? К Дине? Зачем? Она меня, по ходу, выгнала. Я только не понял, она на самом деле отказалась от своей доли? Или просто так брякнула?

– Не о том думаете, Долинский. Вам предъявлено обвинение в двойном убийстве…

– Дину Скрипак я не убивал!

– Павла Корсакова тоже не убивали?

– Там так получилось, он сам виноват, – не стал отпираться Долинский.

– Разберемся. Пока это все. Уведите задержанного, – приказал конвойному Арбатов и выключил видеокамеру.

– Нет, вы слышали? Он тупо отрицает, что убил Дину, – скорее удивленно, чем с возмущением произнес Денис, зайдя в помещение, где находились Жиров и Дюмин.

– Похоже на правду, капитан. Что-то не доработали, – покачал головой майор.

– Или он артист, каких мало. Что с повторным обыском съемной квартиры и дома в Коровино, Саш?

– Ничего нового. Одежду, в которой был у Корсакова, Долинский сжег на участке, признался в этом сам. Интересный набор отмычек изъяли в прошлый раз, среди них – тонкий стилет, которым он убил Павла. Экспертиза подтвердила.

– Есть необходимость обыскивать квартиру Элеоноры Эфрон?

– Нет. Он там не жил, там даже зубной щетки его нет. Утверждает, что не хотел светиться в доме любовницы, соседи могли опознать: раньше он там был частым гостем. Там в квартире напротив любопытная старушка живет, в прошлом – подруга бабушки Норы. Она у дверного глазка, похоже, ночует. И кухонное окно для нее тоже пункт наблюдения. Утверждает, что Эдика, которого она как ухажера Норы на фото опознала с первого взгляда, давно не видела. Много лет уже не появлялся. Знаете, что заявила: потасканный, говорит, стал мужчинка, раньше красавцем был, – доложил опер, который наведался к любовнице Долинского рано утром. – Сама Элеонора пребывает в шоке от новости, что Эдик – убийца. Да, она в этот раз призналась, что ей было известно о наследстве. У них был план получить долю Златы и уехать из страны.

– Итак, вполне вероятно, что Долинский не убивал Дину. Остается Корсаков? Или Стрельцов?

– Корсаков, по показаниям Маргариты Стрельцовой, в момент этого убийства находился дома. Соседка его подтвердила, что тот около одиннадцати часов утра входил в подъезд.

– У Стрельцова алиби не подтвердилось. Он приехал к Дине на байке, уложившись в полчаса. Утверждает, что она была уже мертва. Увидел кровь, стало плохо. Очухался, вызвал полицию. В этом соврал точно, Стрельцов прошел курс психотерапии в клинике у профессора Покровского, тот уверенно заявил, что с обмороками при виде крови пациент успешно справляется, то есть сознание не теряет. Кроме того, Маргарита Стрельцова была им избита, акты имеются, сам возил на экспертизу. То есть Стрельцов агрессивен, Покровский мое предположение, что это могло случиться на фоне приема препаратов, подтвердил.