Марина Болдова – Тень от козырного туза (страница 41)
– Как вам это удалось, вы же употребляете наркотики?
– Тогда был чист. Встретил девушку, она влюбилась в меня по уши. Забрезжила впереди сытая жизнь: по ней видно было, что семья не бедствует. Да, я понимал, что это шанс. А вы бы не уцепились?
– Продолжайте, ближе к ответу на вопрос.
– Хорошо. Примерно месяц назад я случайно встретил брата матери – Анджея Горинца. Он выходил из отеля «Националь», я шел мимо, мы столкнулись нос к носу. Конечно, узнали друг друга. Как он испугался! Но на удивление быстро взял себя в руки и даже сумел выжать из себя подобие улыбки. Только глазки бегали. А я изобразил радость. Горинец расчувствовался и пригласил меня посидеть в баре отеля. Оттуда мы перекочевали в его номер. Он все время пытался оправдать свое предательство родной сестры. Даже не так. Он винил мою мать в том, что произошло: мол, не вышла бы замуж за бандита Долинского, ничего бы с ней плохого не случилось. Это из-за моего отца, считал дядюшка, сестра отказалась от своей семьи и от него – родного брата.
– Горинец много выпил?
– Да нет… Просто его почему-то развезло. В какой-то момент он вышел в ванную комнату. А я… решил обыскать его карманы. Да, хотел взять деньги, мобильный и уйти! Я видел: в баре он рассчитывался наличными.
– Что вас остановило?
– На письменном столе лежал файл с каким-то документом внутри. Я посмотрел: это было завещание Ильи Скрипака. Даже не понимая, зачем это делаю, я сфотографировал текст на мобильный. Рядом лежал раскрытый ежедневник. Я машинально перевернул страницу назад, и в глаза мне бросилась знакомое имя. Возле него стоял восклицательный знак. А рядом был написан адрес и мелкими буквами «старший наследник от номера один», и уже три восклицательных знака.
– Назовите имя и фамилию.
– Павел Алексеевич Корсаков.
– Вы были знакомы с этим человеком?
– Я – да. Точнее, нет, не лично: я знал его жену Нору Эфрон, – совсем тихо произнес Эдик. – Мне плохо, позовите врача…
– Ломка у него, нужно к нам, – прокомментировал состояние Долинского тюремный врач.
– Забирайте. Когда можно будет продолжить допрос?
– Думаю, к утру придет в себя, там посмотрим.
– Спасибо, доктор, – не смог скрыть досады Арбатов.
– А я тебя предупреждал, – вставил свои пять копеек Дюмин. – Я к Горинцу в больницу. Может, вдвоем?
– Нет, я – к нотариусу, а ты жди, Комаров привезет Плевако. Опроси под протокол. Врет тетка много. И что там с Блейхманом?
– Сидит дома, завтра к девяти будет здесь.
– Лады.
У Горинца был посетитель – сын. Будучи почти копией отца, он отличался от него полнотой и ростом: был толще и выше.
– Как самочувствие, Анджей Вацлавич? – поинтересовался Денис скорее из вежливости, так как только что беседовал с лечащим врачом и был в курсе состояния больного – уже вполне удовлетворительного.
– Спасибо, неплохо. Мой сын и помощник Александр, – представил тот молодого мужчину.
– Капитан Арбатов, следственное управление. Анджей Вацлавич, мне нужно задать вам несколько вопросов. Не возражаете против записи на диктофон?
– Не возражаю, спрашивайте.
– В тексте завещания Ильи Скрипака сказано, что все, чем он владеет на день смерти, должно быть поделено в равных долях между всеми его кровными потомками. В списке десять фамилий женщин, с которыми он когда-либо имел физическую связь. С какой из них вы начали поиски?
– В основном, поисками занимался Алекс, я думаю, он об этом вам расскажет подробнее, чем я.
– Хорошо.
– Мне казалось, наследников от законных жен найти будет легче, проблем с идентификацией не будет, поэтому начал с любовниц. Все они, кроме одной, проживали в разных странах: Илья Маркович много переезжал с места на место. Последние три фамилии из списка отпали сразу женщины бездетны. У двух дам сыновья от законных мужей, меня вежливо попросили не лезть в их жизнь, – начал Александр.
– Вы сообщали о возможной доле в наследстве?
– Да, конечно. Из оставшихся пяти две – законные жены, а три – гражданские, с каждой из которых Скрипак прожил не менее двух лет. Вот данные на них. У всех по ребенку, но только у одной, русской, Натальи Федоровой, возраст дочери – двадцать лет – вписывается во временные рамки.
– То есть ее дочь – возможная наследница?
– Да, я так подумал. Сама Наталья – деклассированный элемент, хотя и проживает в собственной квартире. Я сумел добиться от нее внятного ответа на вопрос о дочери: она утверждала, что та точно от Ильи Скрипака. Я встретился с Викторией Федоровой, у нее был взят биоматериал для генетической экспертизы, которая показала, что никакого отношения к наследодателю женщина не имеет. Кстати, Виктория с самого начала скептически отнеслась к словам матери. Таким образом, в списке остались только законные супруги Ильи Марковича – Ганна Яновна Скрипак и Мария Ивановна Горбунова.
– Расскажите подробно о поисках обеих.
– Вот на этом этапе к поискам подключился я, – вставил старший Горинец. – В личной беседе Илья Маркович рассказал, что после развода с Ганной Яновной старшая дочь Тамара осталась с ним. На этом настояла бывшая жена. Причину, почему отказывается от дочери, она не назвала. Впрочем, Мария Горбунова не возражала против того, чтобы девочка жила с ними: своих детей она иметь не могла. Год они жили втроем, а потом Илья Маркович вынужден был уехать из Советского Союза, оставив Тамару со второй женой.
– Скрипак объяснил свое бегство? В какую страну он эмигрировал?
– В общих чертах – ему грозил арест за госизмену, друзья помогли перейти границу с Финляндией, откуда он позже перебрался в Польшу. Совершил ли он на самом деле что-то противозаконное, Скрипак не уточнил. Последние двадцать три года он жил в России, в Москве.
– Почему не дал о себе знать детям? Он жил под своим именем?
– Нет, в Польше он находился с документами на имя Ильи Бартоша, взяв девичью фамилию матери. Национальность матери была указана в его свидетельстве о рождении, так что он сумел оформить польское гражданство. Кстати, он утверждал, что и отец его только наполовину белорус. В две тысячи третьем Илья Маркович изменил фамилию на Бартош-Скрипак. На ваш вопрос, почему не связался с детьми, могу сказать только одно: он был человеком сложным, работать с ним было нелегко, на многие мои вопросы он не отвечал.
– Давайте вернемся к поискам.
– Единственную наследницу со стороны дочери Лидии Дину Маратовну Тобееву-Скрипак я нашел без проблем. К ней отправился Алекс. Где находится брат ее умершей бабушки Георгий, ему рассказала Дина.
– Александр, вы встречались с Диной? Когда?
– Я приехал в город двадцатого августа, двадцать первого встретился с ней в ресторане отеля «Националь». И Дина Маратовна очень странно отреагировала на мою информацию. Дословно она произнесла следующее: «Я отказываюсь от своей доли. Никогда не была богатой, нечего и начинать. Свяжитесь со мной, когда нужно будет оформить официальный отказ. Да. Я не передумаю». Попрощалась и ушла.
– Оформили?
– Да, вот он, – Алекс протянул документ. Денис сразу же узнал подпись Дины.
– Третье сентября? За два дня до убийства, – сказал он.
– Убийства?! Кого? Дины? Как это? За что? – закидал вопросами Арбатова ошеломленный новостью Алекс.
– Дина Маратовна Тобеева-Скрипак была убита пятого сентября. Где вы были в этот день в период с одиннадцати утра до тринадцати ноль-ноль?
– В Москве, в нашей конторе. Я улетел из города третьего числа, сразу же после оформления отказа Дины от доли в наследстве. Вернулся сегодня, самолетом. Я не понимаю…
– Дину убил Эдик? Но зачем? – подал голос старший Горинец.
– Его вина не доказана, – не стал отвечать прямо Денис. Алиби нотариуса он проверил, но о том, что с поисками ему помогал сын, не знал. – Итак, поиски Дины завершились ее отказом от доли. Продолжайте.
– К Георгию Ильичу в хоспис при монастыре я съездил двадцать первого. И, хотя нашел его в плохом состоянии, о воле его отца информировал настоятельницу матушку Евгению. Ей я оставил копию завещания и попросил уведомить нас, если до пятнадцатого сентября – это день оглашения завещания – тот скончается. Звонка не поступило, значит, Георгий Ильич все еще жив, – сказал Александр.
– К сожалению, нет. Он умер сегодня ночью, – сообщил Арбатов и подумал, что список наследников стремительно сокращается.
Нотариус с сыном молча переглянулись.
– Детей у Георгия нет, тогда наследниками остаются только сын Тамары Ильиничны Яков, ее внук от старшего сына Павел Корсаков и его дочь Злата. Сама Тамара Ильинична скончалась вчера, вы, наверное, уже знаете. Господи, у меня же на сегодняшний вечер запланирована встреча с Павлом! – воскликнул старший Горинец. – Придется поехать тебе, Алекс. Я так и не сумел до него дозвониться, а остается совсем мало времени.
– Конечно, отец. С вашего разрешения, наверное, – обратился Алекс к Арбатову.
«Нотариус не в курсе, что и Корсаков мертв? Невероятно! Пока промолчу», – подумал Денис и кивнул.
– Расскажите, как вы вышли на Павла Корсакова.
– Илья Маркович предупредил сразу, что найти его старшую дочь, возможно, будет нелегко. Когда он бежал в Финляндию, девочка осталась с мачехой. И, хотя их брак был зарегистрирован, женщина оставила свою фамилию – Горбунова. Мария Ивановна Горбунова. Алекс, дай справку, – протянул руку Горинец. – Вот. Родилась она пятнадцатого декабря тысяча девятьсот сорок первого года. Амурская область, Благовещенский район, село Егорьевка. Это все, что Скрипак о ней знал. По старому адресу в вашем городе, где они жили втроем, ни женщины, ни ребенка никто не помнил. Двадцать шестого августа я вылетел в Благовещенск, предположив, что найдутся родственники, которые могут знать, где она.