Марина Болдова – Тень от козырного туза (страница 28)

– Не представляете, как я в детстве хотел брата или сестру! Уговаривал маму выйти замуж, чтобы родить, а она всю жизнь любила только Адама Блейхмана, моего отца!

– Ваш отец жив?

– Нет, что вы, давно умер. В Израиле, куда сбежал, как утверждал, от беременной любимой женщины. Там у него жена…

– Вы сразу признались Корсакову, для чего вам нужны документы матери?

– Да, скрывать не стал. Хотелось донести до человека, насколько они важны для нас с мамой.

– Тогда вы еще не знали, что Павел – такой же наследник, как и вы? А как он отреагировал на вашу просьбу? О чем спрашивал?

– Да он как-то все больше молчал. Потом сказал, что архив дома не хранит, нужно его еще достать. Обещал позвонить, если что-то найдет. Но звонка я от него так и не дождался. С ним что-то случилось? Он жив?

– Корсаков убит у себя в квартире вчера днем. Где вы находились с трех часов дня до шести?

– Господи, за что его?! Ужас какой… Я был в это время здесь, с мамой. У меня в два часа, а потом в четыре онлайн-занятия со студентами, я репетитор по английскому языку.

– Контакты студентов мне черкните. И нотариуса. Спасибо. Как, кстати, его полное имя?

– Анджей Вацлавич Горинец. На вид ему лет шестьдесят, может, чуть меньше. Год рождения из паспорта я не запомнил, простите.

– Вы уверены в его полномочиях?

– Конечно! Он показал нам документы, лицензию, там все в порядке. Да и какой ему смысл врать о наследстве, разыскивать наследников старика? Он получит свои комиссионные и все.

– Почему к Корсакову поехали вы, а не он?

– Нотариус ничего о нем не знал.

– Почему он пришел именно к вам? Имена других претендентов на наследство вам известны?

– Моя мама – дочь от первого брака умершего. С ее слов я знаю, что у нее были брат и сестра. Горинец оставил нам копию завещания, но прилагаемый список потенциальных наследников мне показал только мельком. Там перечислены все жены и любовницы, представляете? У них всех могут быть дети, даже внуки!

– Принесите копию завещания, пожалуйста.

Яков забрал документы из комнаты матери, по дороге еще раз пробежал глазами текст: «…всем потомкам, включая младенцев…»

– Вот, смотрите.

Капитан внимательно прочел завещание, затем удивленно уставился на Якова.

– Не может быть… – покачал он головой, слово не веря написанному.

– Что-то не так?

– Я могу сделать фото?

– Конечно, если нужно. Только объясните, в чем дело? – насторожился Яков.

– Яков Адамович, в интересах следствия – не имею права. Прошу вас город не покидать. Я вам позвоню, как только все разъяснится, – поднялся со стула капитан.

– Да уж, пожалуйста, сообщите, – не совсем вежливо попросил Яков.

Глава 18

Рита и сама не смогла бы объяснить, зачем ей было нужно топить Артема. Муж он ей все-таки, хотя только по документам. А жена не может свидетельствовать против. Или может? В случае, если муж – убийца?

Сомнения в его невиновности появились утром, а дальше, как снежный ком, или, точнее, как клубок – один факт за другим, и вот уже следователь Арбатов и сам почти поверил, что Стрельцов убил любовницу. То есть, вернулся к первоначальной главной версии. И если на куртке найдутся те самые следы…

«Само собой, если Стрельцов утром уехал на байке, то в куртке. Тогда только один вариант – разделся, когда приехал днем. Зачем? А затем, что испачкался в крови Динки! Даже если он замыл кровь, следы экспертиза обнаружит. А если стрелял, то и порох – тоже. И тогда получится, что я – жена убийцы. Класс! Только на кой черт он вызвал полицию?! Сбежал бы уж! Нет, а камеры? Наверняка есть где-то камеры видеонаблюдения. У соседних подъездов, как вариант. Нужно будет спросить у Дениса, – размышляла она, пока сидела в машине, ожидая Арбатова.

Вроде бы они вновь перешли на «ты». И Денис ей нравился так, что это ее пугало. Потому что, если вдруг они будут вместе, она будет ему все прощать. А это Рита уже проходила. С мужем, когда верила в его вранье, с Павлом – когда оправдывала его невнимание к ней. Получается, карма у нее такая?

«Как вариант, чтобы разом оставить все в прошлом, могу уехать к родителям в Анапу. Или еще дальше – в Канаду к Сереге с Таней. Как тот колобок: и от бабушки ушел, и от дедушки… Но как я бабулю на деда оставлю? Значит, бежать не вариант. Жить придется с ними, делить дом со Стрельцовым я не стану, он его строил на свои деньги. Я же тунеядка, как называет меня дед. Смешно. Он рассказывал, что раньше в Союзе была статья за тунеядство. Я бы не поверила, если бы он не показал бланк учетной карточки тунеядца. Семьдесят второй год прошлого века, а такая дикость! Два предупреждения, пятым и шестым пунктами, седьмым – устройство на работу, не устроился – можно было и в тюрьму отправиться! Я подумала, что бланк этот – фейк, но нет, все по закону!» – немного развеселилась Рита.

Она через лобовое стекло увидела, как из подъезда вышел Арбатов. В руках он нес черный мусорный мешок. Рита не сомневалась, что внутри находится кожанка мужа.

– Рита, давай ускоримся, – как только сел за руль, произнес Арбатов. – Мне нужно успеть с твоей бабушкой поговорить, прежде чем… Короче, куртку эксперту отвезу, а там посмотрим. Где Стрельцов сейчас может находиться? Ты сказала, утром дома был?

– Был, – ответила Рита и запоздало испугалась: возможно, она утром разговаривала с убийцей! И как! Угрожала…

– Прости, нужно было поехать с тобой. Он, надеюсь, кулаками не размахивал? – Арбатов бросил на нее виноватый взгляд и дотронулся до ее руки.

– Нет, не размахивал. Зато я наговорила ему… всякого. И про акты освидетельствования побоев, и о том, что ты в курсе. Артем реально испугался. Я еще и дедом пригрозила.

– А что может сделать ему твой дед?

– Ты не представляешь, какие у него связи! Он многим жизнь спас. Как и Игорю Бельскому. Дед вообще такой – щедрый на помощь. Однажды мужу помог серьезно, когда у него заказов не было, одни долги. Стрельцов тендер на землю для строительства поселка Ясный через его бывшего пациента выиграл. Ну, как выиграл… просто получил. Так что дед как помог, так и испортит. Проверками замучают Артема, сам бизнес закроет. Только это уже не нужно, если муж – убийца… поверить не могу!

– Рита, не паникуй заранее. Ведь если на его куртке и обнаружится кровь Дины, даже замытая, не факт, что стрелял он. Мог испачкаться, когда нашел убитую: кинулся к ней, хотел помочь, голову приподнял, а на затылке кровь…

– Ты сам-то в это веришь?

– Пока не докажу обратное, верю. Для убийства у Стрельцова нет мотива. Если только он не хотел забрать что-то у Дины. Как вариант, документы, возможно, компрометирующие его. Непонятно, нашел ли он их, при осмотре квартиры мы не смогли попасть в комнату Георгия Ильича, ключ не обнаружен.

– Послушай, я что вспомнила. На пианино слева лежит стопка нот, а справа стоит мельхиоровая вазочка-ладья. Конфетница такая, на ножках… А в ней ключ! Ключ от комнаты деда Жоры! Взять мог кто угодно, если он там лежал!

– Его там не было, Рита.

– Ну, тогда два варианта: либо Динка припрятала подальше, либо убийца нашел!

– Замок давно не открывали.

– Тогда не знаю… – Рита замолчала. «Я в комнате деда Жоры была в последний раз, кажется, перед свадьбой. Да, он лежал в больнице, а подарок мне оставил у себя на столе. Мы с Лидией Ильиничной и Динкой его забирали – шикарный альбом о Екатерине Второй. Почему-то дед Жора считал, что я на нее внешне похожа… Динка достала ключ из ладьи, потом вернула обратно. Его никогда не прятали! Да и какие ценности могли быть в комнате одинокого немолодого мужчины?» – вспоминала она.

– О чем задумалась?

– Вспомнила деда Жору. Он же так и не женился. Неужели всю жизнь любил только мою бабулю? Такое бывает?

Арбатов ничего не ответил, только бросил на Риту странный взгляд. Вроде как осудил.

– Ты не знаешь, была у него сестра Марьяша? Может быть, в новой семье отца?

– Нет… только Лидия. Почему спрашиваешь? В письмах прочел?

– Да. Одно из писем Георгий написал, когда был ребенком. Видимо, их с Лидией отец уже не жил с ними. Он пишет, что скучает по нему и Марьяше. Кто такая?

– А адрес на конверте есть?

– Отсутствует, что очень странно. Зачем писать письмо, если не знаешь, куда отправлять?

– А в других конвертах что? Ты читал?

– Не успел. У бабушки посмотрим, – отмахнулся Арбатов, выруливая на стоянку у здания следственного управления.

Арбатов скрылся за входной дверью, Рита же набрала номер бабушки. К обеду они опаздывали уже почти на час, за что дед ей уж точно выговорит, не выбирая выражений. А рядом будет Денис.

Рита подумала, что толком никогда о родственниках Дины с бабулей не говорила, как-то не было нужды. С Динкой они тоже предков не обсуждали: мало ли что было у них, своя жизнь била ключом, разгрести бы. Динка влюблялась по три раза на неделе, объекты были разные: от парня из параллельного класса до молодого пожарного, который приходил проверять состояние противопожарных средств в здании школы. Рите он казался чуть ли не уродом: фуражка крепко сидела на лысине, нос в профиль напоминал клюв хищной птицы, а глаза навыкате пугали своей водянистой голубизной. Но подруга замирала от восторга, когда тот проходил мимо, кокетливо здоровалась с ним, не замечая небрежного кивка в ответ. А потом долго фантазировала, как однажды возьмет его за руку, а тот… Рита же видела на безымянном пальце правой руки мужика кольцо. Пожарный исчезал до следующей проверки, а Динка выбирала себе новый объект. И мечтала уже о нем. Но стоило кому-то сделать шаг навстречу, она становилась неприступной, отшивала парня без церемоний, и тот навсегда вычеркивался из списка объектов ее мечтаний. Рита не знала, зачем подруге нужна эта игра, но выслушивала ее фантазии, поддакивала и утешала вполне искренне. Первым мальчиком, в которого влюбилась в школе Рита, стал одноклассник из Динкиного списка, поэтому она сразу отступила…