Марина Болдова – Тень от козырного туза (страница 24)

– Точно ничего не взял?

– Со слов соседки. Следов обыска нет, все аккуратно сложено на своих местах в обеих комнатах. Впрочем, его могла спугнуть Стрельцова: стала названивать в дверь, потом на телефон Корсакову. Когда она спустилась на первый этаж к соседке за ключами, гость-невидимка сбежал. Прихватив только мобильный хозяина.

– Ну, и при чем здесь Рита? – с облегчением спросил Арбатов.

– Согласен, не вписывается. Но я все равно должен ее опросить, вызову как свидетеля…

– Она скоро будет здесь, Дюмин. Ее вчера избил муж…

– Ох, елы-палы… Узнал, что к мужику бегает? Слушай, фото его есть? Мысля одна появилась.

Денис достал из дела фотографию Стрельцова.

– Точно! По описанию одной жилички из первого подъезда, очень похожий тип крутился вчера во дворе, расспрашивал о том, кто ездит на красном «Рено» и к кому. Это же машина его жены. Он следил за ней!

– Когда это было?

– Бабка сказала, что джип въехал во двор почти сразу за «Рено». Жаль, что по времени он никак не мог быть гостем Корсакова.

– Совсем не факт. То, что заехал во двор, еще не говорит о том, что до этого не мог зайти туда пешком, оставив машину за углом. И если так, то Стрельцов автоматически становится подозреваемым и в этом преступлении.

– Но на время убийства Скрипак у него же алиби! Ты сам говорил.

– Теперь проверить это алиби еще раз будет не лишним! Ты торопился вроде? Поговори со Стрельцовой первым, – сказал Арбатов, прислушиваясь: по коридору кто-то шел – цокали каблуки по плиточному полу. На стук в дверь Денис хриплым от волнения голосом крикнул: «Входите».

Рита, пока шла по зданию, удивлялась тому, что стрельчатые окна бывшего особняка купца Нестерова, где находился городской отдел следственного управления, похоже, имели «родные» стекла, мраморные ступени парадной лестницы были лишь слегка стерты, балясины, подпирающие перила, и вовсе казались нетронутыми временем. А дом Нестерова, насколько она помнила, был построен в девяностых годах позапрошлого века.

После едва слышного приглашения Арбатова войти Рита потянула на себя тяжелую створку двойной двери. Та поддалась неожиданно легко.

Рита, как только шагнула за порог, невольно задрала голову вверх: из центра сводчатого потолка, украшенного лепниной, свисала затейливая трёхъярусная хрустальная люстра. Наверняка ровесница самого здания, как решила тут же Рита: многих деталей не хватало, излишнюю матовость сохранившимся придавала пыль, явно скопившаяся за долгие годы. «Когда ее мыли последний раз? В начале прошлого века?» – не ко времени озаботилась она, вздохнула и опустила взгляд: ее молча и пристально рассматривали в четыре глаза Арбатов и Дюмин.

– Присаживайтесь, Маргарита Николаевна, – кивнул Денис на обычный офисный стул, обитый черной тканью. Сам он сидел за канцелярским письменным столом, спиной загораживая узкий стеллаж из металлического профиля. Рита успела лишь подумать: до чего нелепо смотрится современная мебель в этих величественных стенах.

– У вас ко мне остались какие-то вопросы? – посмотрела она на Дюмина.

– Да, Маргарита Николаевна, – Дюмин протянул руку и взял лежавший перед Арбатовым блокнот. – Вам знакома эта вещь?

– Нет. Впервые вижу. Что это?

– Это еженедельник Корсакова. Лежал в ящике левой тумбы стола. Не читали?

– Я не копаюсь в чужих ящиках, капитан.

– Где договор с Конаковым находился, вы же знали!

– Знала! Потому что положил он его туда на моих глазах! – слегка повысила голос Рита.

– Допустим. Посмотрите эту запись, – опер раскрыл перед ней ежедневник.

Женщина прочла странную заметку и непонимающе уставилась на Дюмина.

– Корсаков о Дине Скрипак узнал от вас, Маргарита Николаевна? – задал вопрос тот, как показалось ей, с угрозой.

Рита посмотрела на Дениса. Взгляд его не выражал ровным счетом ничего, кроме равнодушного внимания. Он тоже ждал ее ответа на этот дурацкий вопрос.

– Мы с Павлом мою бывшую подругу не обсуждали. Более того, из моих уст он ее имя слышать не мог. Моя личная жизнь его не интересовала, да я и не откровенничала. В приоритете были его дела и проблемы.

– Вот даже как. А как вы думаете, откуда тогда у Корсакова интерес к вашей подруге?

– Мне нечего вам ответить.

– Хорошо. Как Стрельцов узнал о ваших отношениях с Корсаковым? Он вас поэтому избил? – вдруг спросил Дюмин.

Рита почувствовала, как похолодела спина. А лицо, наоборот, словно обдало жаром. Больно стало глазам, в висках застучали молоточки, вмиг заледенели пальцы рук и ног. Она хотела встать, но не смогла даже приподняться. «Арбатов… Дюмин мог узнать об этом только от Арбатова. Господи, зачем? Зачем он рассказал ему, это что, имеет какое-то отношение к смерти Павла?» – с болью посмотрев на Дениса, подумала Рита. Арбатов ответил ей долгим равнодушным взглядом. Рита усмехнулась. Что ж, вновь ошиблась…

– Маргарита Николаевна, вашего мужа видели во дворе дома Корсакова примерно в то же время, когда тот погиб. Стрельцов мог пойти к нему с целью выяснения отношений?

– Нет. Если верить словам мужа, он случайно заметил мою машину на дороге, когда возвращался из города. Я направлялась к Павлу. И из любопытства Стрельцов поехал за мной. Во дворе какая-то женщина просветила его, что я знакома с Корсаковым. Артем утверждает, что уехал сразу же. В таком случае, он никак не мог раньше меня попасть в квартиру Павла, это же ясно. До этого дня Стрельцов даже не знал о его существовании.

– Вы уверены?

– Да, я уверена. Потому что в этом случае он избил бы меня раньше!

Рита заметила, как Дюмин и Арбатов переглянулись.

– Он мог намеренно обмануть вас, – произнес опер.

– Мог. Но тогда для вчерашнего спектакля должны быть причины. Вы думаете, он мог так долго скрывать свою осведомленность, а потом вдруг выплеснуть свой гнев? В таком случае признаю, что мой муж – отличный актер. Впрочем, я уже и сама не понимаю, с кем живу. Возможно, вы правы… Да, возможно! Стрельцов врал мне в течение всей нашей совместной жизни, а это, на минуточку, почти семь лет! Он врет как дышит, понимаете? Более того, у него это получается убедительно. В какой-то момент вы начинаете думать, как он. Ведь, когда Артем что-то объясняет или оправдывается, выходит очень логично. Одно за другим – и вот вам стройная версия, почему случилось так, а не иначе. А вы сидите, как под гипнозом, и внимаете каждому его слову. Только позже закрадываются в ваш мозг какие-то смутные подозрения. Но увы, он уже выбил почву, на которой они бы могли окрепнуть, из-под ваших ног. И вы молча гоните от себя догадки, ведь это очень стыдно – быть обманутой. Стыдно быть жертвой даже в собственных глазах.

Вы спрашивали, не обсуждала ли я с Павлом мужа… Как я могла показать малознакомому мужчине, что несчастна? Как могла навязываться ему со своей проблемой? Жаловаться, что Артем унижает меня ежедневно своим враньем и пренебрежением? Так раскрыться можно только перед очень близким человеком. Которому доверишься, а он поймет и… не предаст! – Рита посмотрела прямо на Дениса и тут же отвела взгляд в сторону. – Правда, с годами Стрельцов начал повторяться, это становилось все заметнее, все несерьезнее стали выглядеть его оправдания, более похожие на фантазии. И, наконец, пришло время, когда любое его слово звучало ложью. Как и редкая правда, в которую даже с натяжкой не веришь. И мне стало легче. Несмотря на это, я не считаю, что мой муж способен хладнокровно убить человека. И дело не в гемофобии. Стрельцов трусоват. Вот подставить, обвести вокруг пальца – это ему даже доставляет удовольствие. А убить? Нет, не думаю. Или, повторюсь, я совсем не знаю человека, с которым живу, – закончила она короткую исповедь.

Рита словно выдохлась, сдулась, как шарик, возбуждение сменилось усталостью, но, слава богу, отступила головная боль. Только ныло сердце, будто предчувствуя беду.

Оба – и Дюмин, и Арбатов молчали.

– У вас есть еще вопросы? – не глядя на мужчин, спросила она.

– Спасибо, Маргарита Николаевна, за откровенность, вы нам очень помогли, – произнес Дюмин, поднимаясь с места. – Денис, можно на минуту? – он кивнул на дверь.

Они вышли из кабинета, и Рита заметила, что Арбатов плотно закрыл за собой дверь.

«Еще вчера я была уверена, что Денис ко мне неравнодушен. Причем, даже не сомневалась ни на минуту. Мы знакомы меньше суток, а он стал первым, кому позвонила, когда меня избил муж. И не потому, что Арбатов служит в полиции. Я даже не подумала, что выгляжу униженной, что растрепана и в рваной рубашке: Стрельцов дернул за рукав, и тот оторвался по шву… Я просто хотела, чтобы Денис был рядом. Зачем? Не знаю. Но уж точно не за тем, чтобы он повез меня на освидетельствование. И потом возился со мной до ночи. Наверное, я сама все испортила, по сути, выгнав его из собственной постели? Обиделся? Но нельзя же так – в первый день и в койку, он должен был понять. Не понял, поэтому и ушел к родителям! – раздумывала Рита, прислушиваясь к голосам за дверью. – Может, я все усложняю? Все гораздо проще: не нужна я Арбатову как женщина!»

«Ты начисто лишена женственности, Ритка! И совсем не умеешь заинтересовать мужчину!» – выговаривала ей Динка, крутясь перед ней в платье, только что приобретенном в бутике в новом торговом центре. Они несколько минут назад вошли в квартиру Тобеевых, и подруга сразу же бросилась примерять обновки. Рита только вздохнула: в магазине все было меряно-перемеряно по сто раз! Множество пакетов с новыми шмотками стояли рядком на полу у стены, но два, с джинсами и кроссовками, Рита оставила под вешалкой в прихожей – это были ее покупки. У Динки от первой стипендии не осталось ни рубля, она же истратила едва ли десятую часть от своей.