Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 5)

— А что… Логично! Ваша мать жива и здорова?

— Да… мы общаемся… изредка. Уверена, даже если я попытаюсь что-то расспрашивать о бабушке, вновь столкнусь с глухой стеной. Но попробовать можно.

— Если смерть Зои Оганезовны криминальная, следственным комитетом будет возбуждено уголовное дело.

— Вы же сказали, что никто ее не убивал?!

— По предварительному заключению. Но, учитывая, что кто-то напал на нее в лифте дома внучки…

— Вы думаете, это был не просто грабитель?

— А вы? Вор забрал только недорогой телефон. Кнопочный! Кольца, золотой браслет, банковские карты — все цело. Состоятельная дама была Зоя Оганезовна Орлова-Томерян. Квартиру внучке на свои кровные купила.

— А почему телефон кнопочный?

— Я задал этот вопрос Армену. Бабушка была с причудами, считала, что трубка нужна только для связи, незачем тратиться на гаджет с наворотами.

— Значит, вору понадобился какой-то контакт из телефонного списка. Знать бы, кто именно ворюгу так интересовал. И почему. Наверняка он следил за Зоей Оганезовной, как думаете?

— Возможно… Аркадий Львович, — обратился он к приблизившемуся эксперту. — Пострадавшего видели? Что там?

— Смерть наступила в результате перелома шейного отдела позвоночника. Кто-то профессионально свернул ему шею. На первый взгляд убийство произошло часов шесть назад. К кустам у забора тело приволокли от сарая, попытались прикрыть ветками, но, видимо, кто-то помешал. Из областного СК едут, Родионов звонил.

— Понятно. Следы протектора зафиксируй, пока не затоптали. Возможно, здесь был припаркован автомобиль пострадавшего.

— Или убийцы, — вмешалась в разговор Кира, о чем тут же пожалела: оба мужчины посмотрели на нее с нескрываемым удивлением.

— Я домой, — буркнула Кира и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону своего участка.

— Кира Сергеевна, никуда не отлучайтесь. И дед ваш пусть будет на месте. Я зайду позже, — донеслось до нее предупреждение майора Кустина.

Глава 5

Проходя мимо настежь распахнутых ворот дачи Муравиных, Кира лишь бросила быстрый взгляд на машину Макса — та стояла на прежнем месте, загораживая место преступления.

Убийство Петра Ивановича, Кира в том ничуть не сомневалась, никак не было связано со смертью тетушки Армена, просто чистое совпадение по времени. Игорю о смерти отца наверняка уже сообщил Арканов, следственная группа на месте работает. А Киру в данный момент больше интересует, о чем (или, точнее, о ком) хотела рассказать ей Зоя Оганезовна Орлова-Томерян. Хорошо бы как-то подтвердить версию о родной бабушке Киры, если это вообще возможно. И еще какую-то беглую мысль Кира никак не могла поймать. Фразу, слово или вопрос… что-то короткое, но тем не менее важное. Кира даже остановилась на миг, вдруг подумав, что речь идет о вполне материальном, осязаемом доказательстве — вещи, которая могла бы помочь Зое Оганезовне развеять сомнения Киры в здравии ума случайной попутчицы. Поэтому-то и не стала старушка грузить Киру ненужной информацией, а пригласила на кофе… «Медальон! Она сказала, что оставила дома серебряный медальон! Радовалась еще, что забыла его надеть, а то бы тот стал добычей вора», — вспомнила Кира и достала из кармана джинсов телефон, чтобы позвонить на последний набранный номер — Армену.

— Простите, что беспокою… Вы? Ко мне? Ну, конечно, буду ждать…

Кира в растерянности смотрела на мобильный. Армен не дал ей произнести ни слова, заявив, что едет к ним с дедом на дачу. Зачем?

— Я тебе привез кое-что! — Армен вылез из машины и тут же протянул Кире раскрытую ладонь.

Вот он — медальон! Кира взяла его и невольно ахнула от восторга. Миниатюрная серебряная чеканка изображала Адама и Еву в райском саду, по краю овала вился, держа в пасти яблоко, змей-искуситель. Работа была тонкой, изящной, серебро чернело в углублениях, выдавая возраст украшения. Нащупав сбоку крохотную защелку, Кира открыла медальон. Две черно-белые фотографии, на одной — молодой мужчина в кителе, на второй… она. Кира…

— Ну! Что молчишь? Шок, да? Вот и у меня… Понимаешь теперь, что Зоя тебя перепутала с этой женщиной? Кстати, не знаешь, кто она? Может, родственница твоя? Почему ты тоже Кира? — закидал ее вопросами Армен.

— Послушайте, Армен, незачем так кричать на всю улицу. Пойдемте в дом.

— А что там происходит, за забором? — вдруг заметил он. — Почему полиция?

— Труп нашли. Вроде убийство, — не стала посвящать она Армена в подробности.

— Кто нашел? Ты?

— Арканов! — с досадой ответила Кира, торопясь в дом. Без них там разберутся, точно, а ей сейчас нужно, чтобы Армен рассказал все о своей тетушке Зое. Как она вообще у них в доме оказалась? И как давно там живет? Почему ее даже дед не видел ни разу?

Кира без церемоний подтолкнула Армена к калитке, давая понять, что ее мало интересует происходящее в соседнем дворе.

В доме, не предложив ни кофе, ни чаю, Кира кивком указала гостю на диван, сама же верхом села на стул. Поймав вопросительно-изумленный взгляд деда, мол, что творишь, бессовестная, Кира сделала успокаивающий жест ладонью, улыбнулась и в ожидании уставилась на Армена.

— А вы, Андрей Миронович, знаете, кто эта женщина? А мужчина? — Армен протянул деду медальон.

— Впервые вижу, — прищурился он, а Кира потянулась к столику торшера, где рядом с книжкой лежали очки, и подала их деду.

— Посмотри внимательно на женский портрет!

— Ого! Как ты на нее похожа! Знаешь, даже не сомневаюсь, что это — твоя бабка по материнской линии. Загадочная Кира Владимировна Нестерова.

— Ты ее знал?!

— Ну откуда же, детка? Когда она умерла, твоя мама, насколько мне известно, была еще школьницей младших классов.

— А с кем мама жила? Ведь отца у нее не было. Я имею в виду, официального. Кто ее воспитывал, родственники какие-то забрали? Вообще ничего про мать не знаю! — с досадой произнесла она.

— Ирина в раннем детстве попала в детский приют, Кирочка. Позже ее удочерили. Может быть, поэтому не любила рассказывать о себе.

— А ты откуда все это знаешь? Я же спрашивала тебя, ты всегда отмалчивался, дед! Ну, как так-то?!

— Я лишь выполнял просьбу Ирины. И молчал бы дальше, если бы не этот медальон.

— А наша Зоя к вашей семье какое отношение имеет?! — напомнил о себе Армен. — Почему она носила эту штуку, почти не снимая?

— Кстати, Зоя Оганезовна давно с вами живет?

— О! Как она вообще к нам попала… это такая история… У моего отца Артура Томеряна две старших сестры. Эмме сейчас восемьдесят, живет одна в нашей городской квартире, дети в Ереване, муж умер. Она спокойная, рассудительная тетушка, просто наша радость! И Зоя… Такой характер… с ума сойти. Ураган! Тайфун! Бестия! Пока с мужем жила, все ей с рук сходило — очень ее любил и баловал. Зоечка для него была богиней. — Кира с удивлением заметила презрительные нотки в голосе Армена.

— После его смерти она вдруг собралась и отправилась в Ереван, — продолжил он. — Но и там начудила, даже поссорилась с племянниками. Поэтому наши ереванские родственники и отправили ее к нам прошлой осенью. То есть, как Зоя утверждала, она сама захотела жить с Эммой. Вместе они продержались месяц, ссорились каждый день. Тетя Эмма никак не могла понять, почему должна обслуживать сестру и угождать ей. Однажды набралась смелости и высказала все. Зоя была очень удивлена, но тут же купила себе отдельную квартиру на другом конце города! Такой жест — я, мол, не пропаду и одна. Мы было вздохнули с облегчением, но тут она переписала эту квартиру на мою дочь Лусинэ, заявив, что девочке никак нельзя жить в этом притоне — общежитии колледжа. Я был против! Понял сразу, что настоящая причина этой щедрости как раз боязнь нашей королевы остаться без прислуги. Но Лусинэ так стремилась вырваться из-под нашей опеки! Домой возвращаться отказывалась наотрез, а тут — собственная квартира. Что нам оставалось? Предложить тетушке комнату в нашем дачном доме! Нет, Зоя не стала обузой, как я предполагал. Моя жена ее даже полюбила. И прячет для нее фляжку коньяка. А какой коньяк в девяносто три года! Глупая женщина моя Светлана… Я смирился, хотя хлопот прибавилось — за Зоей глаз да глаз нужен был. Срывалась и неслась куда-то. Иногда целый день ее не было! И вот, совсем нет больше Зои… Я, когда вернулся из города, жену застал в комнате покойной. Света плакала… а на столе лежал этот медальон. Мы и не знали, что он открывается! Ну, висело украшение на шее Зои, даже в голову не приходило спросить — откуда, кто подарил. Я посмотрел на портрет женщины и ахнул — Кира! Сразу понял, почему Зоя тебя в электричке как бы узнала. Ты ее за сумасшедшую приняла, да?

Кира кивнула.

— Ох, зря. Не успела она рассказать, что хотела. Какая-то старая история. Видимо, начудила в молодости наша грешная богиня. Да бог с ней… Позвонил я в Ереван племяннице, у которой жила Зоя, но она не знает, что это за медальон. Хотя видела его на Зое каждый день. У кого еще теперь спрашивать? Возможно, тетя Эмма что-то знает…

— Вечером я поеду к матери. И постараюсь остаться у нее ночевать. Ну, совру, что ключи от городской квартиры на даче оставила, на последнюю электричку не успеваю…

— Кира! — возмутился дед.

— Ну не выгонит же она меня в ночь на улицу! А если и выставит вон, поеду домой — ключи-то на самом деле у меня в рюкзаке.

— Я тебя отвезу в город. И не возражай. Мы со Светой все равно едем, только кафе и дом закроем. Отец уже в квартире, еще днем уехал. Там же Эмма одна… Вот еще бы найти того вора, который телефон у Зои украл! Может, заявление в полицию написать?