Марина Бобко – Как приручить случайности (страница 4)
Больше она с девочками из группы Антона не дружила.
ВИКА И ЛЮБОВЬ
Из всех возможных вредных привычек у Вики была только одна – признаваться в любви. Первый раз она сделала это в садике в последний год перед школой – а что уж терять? Ну влюбилась и влюбилась, сказала и сказала. Но мальчик с того дня начал покушаться на её конструкции из кубиков, и Вика тогда сделала вывод, что идея – дрянь.
Поэтому первую школьную влюбленность она тактично проигнорировала. А еще на всякий случай иногда била этого счастливчика учебниками по голове – чтобы он точно не догадался о её симпатии. Хотя парень, признаться, был хороший.
О второй влюбленности она изо всех сил пыталась молчать. Однажды правда проговорилась однокласснице, которая увлекалась карточными гаданиями, заговорами и прочей домашней магией. Разумеется, без имени.
– У меня тут в книжке привороты есть. Хочешь попробовать?
Вике предложение показалось весьма соблазнительным, но:
– Мне рассказывали, что от этого бывают последствия. Люди потом с ума сходят, спиваются. И, что не совсем это любовь.
– Да ну, – махнула рукой Маринка. – Я приворожила, и ничего! Зато бегает за мной теперь – аж надоел! А я уже и передумала – скучный он оказался. Другого теперь хочу.
– И не страшно тебе за них совсем?
Маринка пожала плечами, улыбнулась:
– А че им будет…
Через месяц-другой Вику одолело любопытство и отчаяние – объект её влюбленности напропалую флиртовал с другими девочками, а её словно не видел, и она попросила у Маринки книжку под предлогом какого-то другого заклинания, а сама нашла приворот.
Аминь, что-то про чёрта, отречение, неведомые силы. Вика подставила нужные имена и начала читать. Чем дальше читала, тем страшнее становилось – вдруг последствия все-таки будут? Сердце билось чаще, слова выговаривались все сложнее.
Когда осталась непрочитанной последняя строчка, девочка замерла – даже переводить взгляд ниже по тексту было не по себе. Она захлопнула книгу и на другой день вернула Маринке – лучше она по-человечески.
И Вика накатала классный, по её мнению, стих – об этом нельзя было промолчать. Чтобы сохранить свою репутацию, Вика принесла черновик письма в художественную школу, раздала девочкам подготовленные ручки разных цветов и попросила вразнобой написать по несколько слов. Когда письмо было готово, Вика была так преисполнена гордостью за свою предприимчивость, что на радостях засунула письмо в конверт и подписала его своим родным почерком.
Одноклассник в ответ на викин подвиг зачитал содержимое письма вслух в узком кругу на четыре ближайшие парты, а потом, радостно улюлюкая, пробежался по всей классной комнате, махая письмом словно флагом и, смеясь, потыкал в сторону Вики – мол, я знаю, что это ты.
Вселенная наказала парня за такое невежливое обращение с чужими чувствами сломанной ногой и увезла в больницу. Окольными путями Вика узнала, в какой больнице он лежит, набралась смелости и приехала сочувствовать. Она пошла в свой самый страшный страх: подтвердить его догадку – «да, это была я». Мальчик вышел из палаты, подпрыгивая на костылях, они поговорили пять минут, и Вика уехала. На этом её влюбленность закончилась.
Для верности она тогда решила, что, чтобы её печальный опыт с безответными чувствами не повторился, ей надо похорошеть. Худых вроде как любят больше, чем полных, а девочек в платьях и розовых кофточках больше, чем девочек в джинсах и безразмерных темных свитерах. И начала неистово худеть. А через пару лет её худосочное уже теперь тело принесло ветром в ASG, где она встретила Антона.
По ASG слухи распространялись как ветрянка по детсадовской группе, поэтому признаваться Антону в любви Вика категорически не собиралась. Нет, сначала она лучше подстрахуется и сделает так, чтобы он влюбился в неё.
Как-то ей удалось подкопить и – чтобы стать ближе к его вероятному идеалу – она пошла в парикмахерскую, чтобы из неё сделали подобие Дженнифер Лопес (Вика слышала, что она ему нравится). Волосы – это было единственное, с помощью чего девочка могла к ней визуально приблизиться. Позже Вика планировала, конечно, еще и похудеть – хотя бы до 42 размера (в ASG она быстро вышла из анорексичного веса и дошла до шестидесяти кг), накопить на нормальные шмотки… Но вместо того, чтобы сделать Вике волосы цвета молочного шоколада, её длинные каштановую шевелюру до лопаток обстригли в короткую ассиметричную стрижку и покрасили в цвет черного кофе с белыми прядками. Девушка ушла из парикмахерской в шоке, слезах и с пустым кошельком – план был провален, а личная жизнь убита на корню. И в её обстриженную юную голову тогда совершенно не приходило, что мужчины любят Лопес не за волосы, и даже не за смуглую кожу.
Потом они пошли большой ASG-шной компанией в кино на «Дневной дозор». Под конец фильма Вика ревела крокодильими слезами. Не только от того, что сидела на первом ряду, и её шея дико затекла, но еще и от осознания конечности жизни и последствий недосказанности. Тогда она и решила: была не была – «вдруг мы все завтра умрем, а я даже не попробовала?»
Она написала Антону письмо и, чтобы минимизировать муки ожидания и не сомневаться в том, что оно дошло, узнала его адрес и поехала класть письмо в ящик лично.
Реакцией на её подвиг была то ли ироничная, то ли чуть смущенная улыбка Антона при следующей встрече, которая состоялась случайно на работе через пару недель после. Больше они не виделись. Потом через общих знакомых она слышала о том, что он устроился на какую-то «нормальную» работу с окладом – такого грехопадения она от него никак не ожидала. Теперь, чтобы Антон её заметил, Вике надо было мало того, что похорошеть и стать поуспешнее, так еще сделать это так громко, чтобы он узнал об этом, уже не работая в сетевухе.
И Вика выросла по баллам так, что на марафоне ASG её позвали на сцену, а вот сейчас взяли на банкет в Москву – правда Антона, который мог это увидеть, как и веры в ASG, уже не было.
Для Вики ценность мира ASG была огромна, а планы роста в сетевой компании настолько въелись в сознание, что теперь она чувствовала себя растерянной рыбкой, выброшенной на песчаный берег – пусть отчасти и добровольно. Мир, к которому она привыкла, исчезал.
– Не понимаю. Ты столько лет всего этого хотела, а тут какой-то разговор в поезде… Разве это причина? – возмущалась Люба. – Ты придираешься. Бизнес – это бизнес, тебе же с Олегом не детей крестить.
Вика знала: сейчас она уйдет из ASG, и их дружбе конец. Люба горела и будет гореть сетевым маркетингом. И её вышестоящие непременно скажут, что отныне общаться с Викой ей экономически не выгодно и морально вредно.
– Может и придираюсь. А может и крестить. – хмыкнула она. – Не могу я после этой Москвы. Я же в его системе, я как бы иду «за ним». А теперь я ему не верю.
– И вот куда ты пойдешь? Я не представляю, как работать по найму после ASG.
– Да хоть в официантки. Скоплю немного денег, пойду на какие-нибудь курсы и займусь тем, что нравится.
Университет Вика тогда выбрала не «по любви», а тот, что дешево стоил. Поступить бесплатно еще и на интересную специальность? Она знала наперед, что не протянет на бюджетном месте из-за работы больше года, а стоят специальности, интересные ей, ого-го сколько. Когда планы на сетевой маркетинг растворились, она начала потихоньку вспоминать, о чем мечтала в детстве – танцы, режиссура… Но нет, это слишком хорошо. А вот какой-нибудь дизайн интерьера Вика бы вполне потянула.
– Или книгу напишу. – пошутила она, вспомнив «писательницу» в своем школьном сочинении «Кем я хочу стать». – На письмах, будем считать, я уже натренировалась.
Три года Вика жила в режиме постоянного дедлайна: выйти на следующий процент, набрать людей, обзвонить, проконтролировать, отложить деньги на аренду офиса, подать рекламу, в дороге прочесть книжку. Расслабить мозг и тело? Непозволительная роскошь. Редкое свободное время она проводила среди таких же людей, головы которых забиты цифрами, умными книгами, и постоянным внутренним счетчиком баллов. Даже на «тусовках» они обсуждали планы на будущее, свои группы, новичков, тренинги. И у этих мыслей не было выходных и праздников.
И сейчас в первые дни после ухода она ощутила такую легкость, что невольно задалась вопросом: а точно ли вся эта система делала её более свободной? Точно ли ей нравилось то, что она делала?
Сначала Вика пошла официанткой. За пять дней она не увидела ни одного человека, довольного своей работой. Все ждали конца смены, чтобы упасть на диван и включить популярное ток-шоу. Несколько дней, а её уже накрыло ощущение беспросветности. Да еще и дверь на кухню каждый раз все более угрожающе хлопала перед её носом – только и держи поднос. В ASG учили, что из такого окружения надо бежать. И она убежала.
Два дня она поработала курьером в «офисе радио-лекарств». Компания пересыпала БАДы в свои фирменные упаковки и продавала их с помощью рекламы на радио доверчивым пенсионерам, которые в радиоприемник верили также беспрекословно, как и в телевизор. Вика привозила пакеты с дорогущими лекарствами бабушкам, которые, казалось, отдавали за «таблетки от всего» последнее. Несколько таких заказов, и у Вики в кошельке уже была сумма, которая жгла ей спину через рюкзак – девушку дико пугала ответственность за десятки тысяч. Не меньше её пугало то, что весь офис был завален картонными коробками с ампулами и порошками, происхождение которых было сомнительно.