Марина Безуглова – Ненадёжные источники. Летние поиски (страница 3)
Петунии на клумбах источали одуряющий запах. Лавочку с Михаилом пожелал разделить чёрный бородатый пёс с жёлтой клипсой. Он запрыгнул на скамью и вальяжно на ней развалился.
Сюда начинали стягиваться подростки на скейтах и роликах. Их одежда не имела определённого размера и формы. Степень её чистоты тоже вызывала сомнения. Она ни к чему не обязывала и не ограничивала движения. Трюкачи взлетали на рампах, вертели свои скейты и смеялись.
Михаил знал с детства, что собаки — отличные собеседники:
— У нас так негде было сигать, если только с моста в речку. А без своих пацанов и в соседнюю деревню на дискотеку не сунуться: отхватишь с гарантией, — обратился Михаил к бородатому соседу.
— А они, небось, тяжелее роликов ничего в руках не держали. Потерянное поколение. А я в свои шестнадцать всю дедову работу мог сделать.
И тут Михаила понял, что не было от сотворения мира поганее молодёжи, чем он и его сверстники. Ну, если верить их отцам и дедам.
— Старшие всегда недовольны младшими. Может это и есть старость? А, дружище?
Михаил заметил, как много здесь длинноволосых парней. Если не стричь волосы под ёжик, то могут вырасти кудри.
— Вот пролетит несколько лет, и мои вымахают. Дети должны быть лучше нас и жить лучше нас.
Пёс посмотрел на Михаила из-под лохматого лба — возразить было нечего. Молодёжь всё прибывала. Им становилось тесно. Они то и дело сталкивались, но это их не злило, а раззадоривало ещё сильнее. Упавшим помогали встать, и они продолжали свою круговерть.
Мысли путались в голове Михаила:
— Каждый день возишься, бьёшься, жизни не видишь. А оно точно надо, а, дружище? А вот был бы я такой, как они и знал всё наперёд, как обернётся, я бы как жил? Да какая теперь разница.
Обстоятельный диалог прервался икотой. Пёс убежал искать другого собеседника. Михаил большими глотками прикончил квас и баскетбольным броском отправил стаканчик в урну. Он полез в барсетку за телефоном. Но рука нащупала что-то мягкое и гладкое. Это оказался блокнот из старого дома. Обложка была потёртой, лучше всего на ней сохранилось перо жар-птицы. Михаил открыл и продолжил читать:
История отдавала затяжным запоем. Но как-то уж очень детально было всё изложено. И если бы не «лесной дух» и «прорыв в науке», выглядело даже логично.
В телефоне Михаила цокнуло сообщение, и он поспешил туда, где радость отмеряют бокалами, стаканами и рюмками.
Михаил и его приятели — Санёк и Толик — прибыли в бар «Перчёный гусь» почти одновременно. Они забронировали свой любимый столик. Впрочем, в предварительном бронировании смысла не было: за массивными деревянными столами и длинной барной стойкой было практически пусто.
Официантка с изящными татуированными до локтей руками поставила перед ними напитки и закуску — большую шипящую сковороду с колбасками разной длины и диаметра. На черных сланцевых дощечках — сыр и овощи.
Начал Михаил:
— Ну что, Санёк. Давай за твоего нового полноприводного коня. Ни гвоздя, ни жезла!
Рюмки звонко цокнули. Правда, Санёк пожелал бы себе кредитную ставку пониже. Но кто портит душнотой такой прекрасный тост?
Толику не терпелось продолжить:
— Когда новый корабль спускают на воду, о него разбивают бутылку шампанского. А как же наш корабль?
Часто по Толику невозможно было понять: он всерьёз или пытается шутить. Это придавало ему загадочность.
— Толик, ты не только лицом молодеешь, но и умом? Ты волосы покрасил? И бороду по-новому постриг? С барбером, небось, видишься чаще, чем с нами. И это ещё у тебя новые виниры зацементироваться не успели. Хорошеешь с каждым разом. Свежий, как огурчик.
И это ещё Толик умолчал о косметологических процедурах. Зачем всем всё знать? В интересном человеке должна быть загадка.
Толик отдал пас:
— Завидуйте-завидуйте. Видели, как официанточка мне улыбалась?
— Она тебе, хрычу, улыбалась, потому что это её работа.
— Сейчас проверим. Девушка, не дадите телефончик? Чаевые вам переведу, всю наличку в своем одиноком доме забыл.
Официантка подошла, красиво улыбнулась и положила перед Толиком визитку.
— Ну вот, — Толик расцвел.
На визитке красовался только QR-код для перевода чаевых.
Друзья загоготали и выпили за взаимопонимание.
Продолжил Санёк:
— Может мне с добычей повезёт больше? Взял лицензию на кабанчика в Подгорском охотхозяйстве.
— Ну тогда за хорошую добычу!
Санёк обратился к Михаилу:
— Как ты, братишка?
— Молодцом, — Михаил опустил взгляд в рюмку.
Потом задрал рукав футболки и показал бегущего медведя.
— Вот это чёткий зверюга! Всё правильно сделал. Знай, мы всегда за тебя. Никогда тебя не бросим. За настоящую мужскую дружбу!
Михаил огляделся по сторонам:
— Тухло как-то сегодня. Может махнём завтра в Подгорье с ночёвкой? Может и кабанчика там встретим.
Санёк ответил:
— Согласен, тусить летом в городе — участь слабаков. — Заодно и тачку в деле испытаем.
— Чтоб хотелось и моглось!
И Санёк скомандовал:
— Сейчас по домам. Завтра заеду за вами по очереди. Не опаздывать. Девушка, принесите, пожалуйста, счёт. У вас сегодня скучно, как в библиотеке.
А кому не было скучно в библиотеке, так это Севе. У него, как у младшего научного сотрудника, был доступ не только к основным, но и к редким архивным фондам. Сева не знал, что ищет, но для борьбы с антинаучными мифами решил копнуть до первоисточников. На этот день экскурсий назначено не было.
За дореволюционными газетами Сева пришёл в Центральную библиотеку. Июньским субботним утром здесь было очень тихо. А в Зале старопечатных книг и газет — так и вовсе пусто. Чахлые растения отчаянно плелись в сторону света. Лучи как будто лились сквозь девушку рядом с библиотечной стойкой. От этого её золотистые волосы и бежевое муслиновое платье, казалось, светились сами по себе. На её груди был бейдж «Лидия Стажёр», а на руках — белые тонкие перчатки.
— Здравствуйте, мне очень нужны газеты за 1878-1885 годы.
— Мы как раз оцифровываем старые газеты. Скоро сможете всё посмотреть на библиотечном портале.
— Но мне нужно сегодня, научные открытия не могут ждать.
— Понимаю, но помочь ничем не могу. Выдача сейчас не разрешается. Тем более все в отпусках, а работы с оцифровкой у меня невпроворот.
Сева не любил нарушать правила и тем более просить об этом кого бы то ни было. Ещё меньше, чем в обходные пути, Сева верил в своё обаяние, но исследовательский азарт взял верх.
— Лидия, а можно я вам помогу? Давайте оцифровывать вместе? Вообще-то я Всеволод, научный сотрудник кафедры Археологии и истории древнего мира. Для вас просто Сева. Я пишу диссертацию и готов быть вашим добровольным помощником. Заодно и просмотрю газеты. Вы же не разобьёте сердце молодого перспективного учёного?
Девушка недоверчиво посмотрела на него, пошуршала у себя на столе и выдала ему такие же белые перчатки. Сева с усилием натянул их и прикоснулся к хрупкой бумаге. Пахло гербарием. Они осторожно клали страницы в бесконтактный книжный сканер. Ветхие печатные слова превращались в бессмертный цифровой код.
— Сева, а что вы ищете?
И под шелест редких изданий Сева затянул:
— На днях я проводил экскурсию к дольменам. Я был в шоке от количества баек вокруг них. А между тем учёный, в общем-то мой коллега, Евгений Дмитриевич Фелицын, впервые описал дольмены аж в 1878 году. Он их «богатырскими хатами» называл. И наверняка отсюда и тянутся первые ниточки сказок. А из контента в то время были книги, газеты да народные присказки. Вот и решил здесь покопать. Вот бы нам нарыть какую-нибудь сенсацию.
Но сенсации попадались сплошь мелкого калибра. Зато они постоянно смешили Севу и Лидию.