Марина Безрукова – Я думала, я счастливая... (страница 36)

Длинными ночами Николай прокручивал варианты, как бы теперь наладить их с Соней жизнь. Без машины совсем туго. Пока разберутся со страховой, пока появятся выплаты, да и ремонт себя не оправдает. Проще купить новую. Но всё как всегда упирается в деньги. Приличная сумма ушла на Тимура, а больше ничего и не отложено. Удивительно, что Соня выискивает, на что купить ему то йогурты, то яблоки. Она всё время забывает, что он не ест яблоки. Не любит, и даже запах их выносит с трудом. Зато сосед по палате с выбитым по пьянке глазом, грызет их с удовольствием.

При воспоминании о Соне расплылся в улыбке. Девочка моя. Как же ей было и есть страшно без него. А она храбрится и утешает, совершенно забывая о себе. Ничего, скоро уже он поедет домой, а там… «А там тебе нужно придумать, откуда появятся деньги», — занудно пробубнил кто-то в голове. Николай крутился на неудобной больничной кровати и думал, думал. Вот и снова судьба проверяет его, не сделал ли ошибку, переменив свою жизнь в тот момент, когда многие подводят итоги.

Всё чаще приходили в голову мысли о продаже квартиры. Морщился: крайний случай. Не хотелось выглядеть перед Тамарой и Лёлей крохобором. В конце концов, они-то, в чем виноваты? В том, что он влюбился и должен начать всё с нуля? Хотя, если Тамара надумает переехать на юг, то можно рассмотреть и этот вариант. Вдруг ей тоже нужны деньги? Смутная надежда приободрила, хотя от мыслей о будущем начинала болеть голова. Успокаивал себя — справится, что-нибудь придумает.

Тайком от Николая Соня отправилась к матери, попробовать занять хоть какую-то сумму. Инесса Леонардовна, услышав просьбу дочери, округлила глаза, словно ей предложили что-то непристойное. Весь вечер потом возмущенно махала руками и трагически качала головой: откуда у нее деньги? Сама же недавно у них просила на зубного. Зубы, кстати, удались на славу, и теперь Инесса Леонардовна улыбалась почти круглосуточно, вызывая косые взгляды прохожих. Отец тоже объявил, что пока помочь не может, устраивал свою выставку и все деньги ушли на ее организацию.

— Но как же так, Соня? — вопрошала Инесса Леонардовна, хлопая густо накрашенными ресницами. — Я думала, твой Николай человек обеспеченный и у вас есть запасы на черный день… Зачем же тогда ты… — и замолкала, боясь закончить фразу.

Соня задумчиво кусала губы, не понимая, как помочь своему любимому мужчине. Прислушивалась к себе и в отчаянии признавалась: не хватает у нее сил. Истратила всю себя на Тимура, горела от мысли казаться ему полезной и помнящей добро, напитывалась его чувством благодарности. Не рассчитала. Выдохлась. Она уныло попрощалась с матерью и, выйдя на улицу, нерешительно остановилась. С легким гулом подъехал синий троллейбус. Соня подняла глаза и, увидев номер, легко шагнула внутрь. Душевная боль требовала успокоения, а больше обратиться ей не к кому. Тимур даст мудрый совет. А завтра с утра опять в больницу к Коле.

Глава 32

Для Тамары и Жени вечер закончился тихой ночью. Нагулявшись по городу, они поехали домой, заказали еду, а потом просто легли спать. Тамара быстро уснула, а Женя, боясь пошевелиться, долго смотрел в ее измученное бледное лицо. Он осторожно убрал прядь волос, улыбнулся, отметив, какие красивые губы у этой женщины, тихо подтянул краешек одеяла, чтобы накрыть ее плечо. Знал, Тамара постоянно мерзнет. В телефон была закачана книжка, но действие не увлекало, мысли постоянно возвращались к его спонтанной поездке сюда. Сколько еще продлится их странный роман? И почему его так тянет именно к ней?

Всю ночь Тамара проспала крепко и спокойно, словно и не мучила ее совесть накануне, будто и не ела она себя поедом за то, что ударила дочь. Утром завтракали, шутили, Женя сгребал ее в охапку и тащил на балкон, чтобы Тамара убедилась, что погода только на вид мрачная, а на самом деле на улице тепло и нужно ехать в загородный парк. Исчезла давящая тяжесть в груди, рассосался комок в горле, стало легче дышать. Снова появилась надежда, что всё уладится. Весна всегда приносит надежду на покой и счастье. Люди верят, что пережив холода, они заслужили радость.

Звонок в дверь застал Тамару врасплох. Она даже почему-то подумала, что это Николай. Наверное, потому что находилась в их доме, но с другим мужчиной. Как будто привела тайком любовника. А может, это Лёлька?

— Лёля мне всё рассказала! — громко и категорично заявила Елена Владимировна прямо в прихожей. — Как ты могла, Тома? Я совершенно не понимаю… Почему вы всё от меня скрывали? Почему обо всем я узнаю в последнюю очередь?

Тамара ошарашенно смотрела на мать, чувствуя себя девочкой-подростком, которую родители застукали наедине с мальчиком. Она беспомощно оглянулась на Женю, но Елена Владимировна шла напролом.

— Лёля пожаловалась, что ты стала очень нервной, позволяешь себе, не пойми что! Ты ее ударила! Как это возможно?! Я за всю жизнь ни разу тебя пальцем не тронула. И отец тоже. Видимо, зря… И почему ты всё время врешь?

— Мама, я никому не вру. А Лёлька… мы обе виноваты… — Тамара смогла, наконец, заговорить.

Елена Владимировна с минуту внимательно рассматривала Тамару, как будто решала, что с ней дальше делать. Потом она перевела взгляд на Женю и брезгливо поджала губы.

— Н-да-а-а, воспитала я дочь, ничего не скажешь… Муж в больнице слепой лежит, а она тут…

Тамара почувствовала, как закипает, еще немного и наговорит матери такого, что можно будет поставить жирный крест и на остатках своей семьи. Она мысленно сосчитала до десяти и только потом решилась ответить:

— Мам, а тебя не смущает, что Николай сам ушел из дома, встретив за полгода до этого любовь всей своей жизни? Нет?

— Он не ушел, — независимо сказала Елена Владимировна. — Лёля сказала, что это ты его выставила с вещами.

— А что я должна была сделать, мама?! — горячо воскликнула Тамара, всплескивая руками.

Ей было ужасно стыдно пререкаться с матерью в присутствии Жени, но другого выхода не было. Елена Владимировна всё равно не остановится, раз уж не поленилась приехать сюда, да еще и без предупреждения.

— Посоветоваться со мной! — повысила голос Елена Владимировна. — Это раз! И второе — договориться!

— С кем? С кем мне договариваться?! — изумилась Тома. — С Колей? О том, что я буду старшей женой, а он пусть любится с младшей? Так, что ли, по-твоему?! У него к твоему сведению, там сын скоро родится!

Елена Владимировна поменялась в лице. Про ребенка внучка ей ничего не рассказала.

— И всё равно, — упрямо решила не сдаваться она, — ты должна быть мудрее. Тысячи жен проходят через это, но борются за семью! — Она помолчала. — А не бегут на моря под предлогом усталости… Хотя, теперь я вижу, всё уже бесполезно, — закончила Елена Владимировна, недовольно поглядывая на Женю. — Я сегодня хочу поехать к Николаю. Навестить его. Может, ему нужна помощь? Не чужой мне человек и о тебе всегда заботился.

Эти слова вдруг развернули ее мысли в другое русло. Елена Владимировна прищурилась и вдруг сварливо спросила:

— А на что же ты будешь жить теперь, а? Ты подумала? И что станет с квартирой? — она повела вокруг руками.

Тамара поняла, что сил отвечать на эти вопросы у нее нет. Нужно просто подождать, когда мать уедет. Объяснять ей что-либо бесполезно, поэтому-то и не сообщала ей ничего. А Елена Владимировна и сама особо не спрашивала. Всю жизнь она боялась, что Тамара и Николай разойдутся, и предпочитала прятать голову в песок. Дочь никогда на семейную жизнь не жаловалась, значит, всё хорошо. Так ей было спокойнее. А теперь вот, как снег на голову. У отца давление подскочило, а она еле дождавшись утра, поехала сюда попытаться вразумить эту бестолковую. Жизнь длинная, каждый может ошибиться, не рубить же всё с плеча. Что тогда останется? Пепелище… И живи потом на нем в одиночестве. Как будто этот смазливый станет дочери мужем… Жди, раскатывай губу. Зачем она ему? Ей же даже не тридцать. В лучшем случае, на квартиру позарился. Ишь, сразу прискакал из своей деревни на готовенькое!

Елена Владимировна смотрела на дочь с сожалением. Нет бабьего ума. С детства план начертит и не свернешь. А нужно-то, где хитростью, а где и измором. Затаилась бы, выждала. Не уходил же Коля полгода из семьи, значит, и ничего серьезного. Да даже если и ребенок! Эти стервы, на что только не идут, лишь бы мужика себе заполучить! Вон и Сашка ее нагулял так много лет назад. Тамара даже не знает, что у нее единокровная сестра есть. И никто не знает. Саша дома, а Томочка не подозревает, что ее отец вытворял. Сколько сил было положено, чтоб семью сохранить! И ведь сохранила! Кто же мужиками разбрасывается, да еще такими, как Коля? Ни слова не сказал против, когда приспичило Тамаре уволиться, не попрекнул ни рублем ни разу.

Она вздохнула и уже спокойнее произнесла:

— Ну, смотри, живи, как знаешь. Только потом не плачься…А то с аферистами всякими теперь будешь возиться… Тьфу, — и, махнув рукой вышла из квартиры.

В прихожей остался тяжелый запах ее сладких духов и Тамара, которая стояла, опустив голову и обхватив себя руками, как будто замерзла. Визит матери явственно показал ей, что союзников у нее не осталось, и что бы она ни сделала, угодить всем уже не получится.

Когда Соня вышла из клиники, было уже темно и в аллее, ведущая к остановке, зловеще темнели деревья. Словно могучие великаны, они шевелили длинными пальцами веток и так и норовили сомкнуться плотнее и не выпустить из своего плена. Никого из посетителей уже не было, Соня задержалась здесь допоздна. Она быстро зашагала по блестящему асфальту в сторону автобуса. Добираться придется с пересадками, но это хорошо, будет время подумать.