Марина Безрукова – Ветряные мельницы судьбы (страница 8)

«Ничего страшного, что вчера свидание сорвалось!» – думала девушка, старательно обходя лужи, которые скопились после ночного дождя. «Подождет. Еще больше оценит», – довольно щурилась она на солнце, лучи которого пробивались сквозь плотные облака. «Мужчина – это охотник. Пусть дозреет», – улыбалась Настя своим мыслям.

Как только она оказалась в своем кабинете, сразу набрала Костю и, услышав в трубке его бархатистый, глубокий баритон, как можно небрежнее, сдерживая радость тихо проговорила: «Не расстраивайся, мой волшебник, скоро увидимся». Костя оказался тактичен, он не задавал вопросов, почему она вчера не смогла быть, только отметил, что весь вечер думал о ней и очень надеется, что в понедельник уже ничто им не сможет помешать.

Настя была рада, что не сказала о болезни сына, а значит, Костя томится в ожидании их встречи и может быть, даже побаивается: вдруг Настя не решится или передумает? Ей нравилось считать себя роковой женщиной, способной покорить любого.

От мысли, что есть мужчина, который целыми днями мечтает о встрече с ней, внутри всё горело и трепетало. Что за этим последует, Настя пока не знала, ей достаточно было флирта и интриги, которые развивались прямо сейчас. В любом случае, так интереснее, не то, что тащить унылую, скучную лямку семейной, предсказуемой жизни.

Выходные тянулись, как резина. Казалось, время специально замедлилось, как это бывает только в детстве, когда ждешь каникул или дня рождения. Настя ощущала себя так же. Раньше выходные пролетали за один миг – не успеешь проснуться, переделать домашние дела, погулять с сыном – уже вечер воскресенья.

Настя не находила себе места, и сообщений ведь никаких не будет, нечем даже подзарядиться, чтобы потом смаковать в памяти романтические строчки, предназначенные только ей. Костя сразу дал понять, что не только встречаться в выходные не станет, но и не будет звонить и писать. Ни к чему это. У него жизнь семейная и жизнь личная были четко разграничены, и он не собирался этому правилу изменять.

Настя не понимала саму себя. Казалось бы, она мечтала совершенно об ином. О сюрпризах и подарках, о трепетном отношении и поездках, о возможности любовника вырваться к ней каждую свободную минуту. А тут получается какой-то свод законов и правил, при чем, установленный не ею, а мужчиной. А как же романтика? Получается, ей остается только подчиняться и довольствоваться крохами внимания? Это не совсем то, о чем она грезила, вообще-то…

Но в то же время, потерять общение пусть и в таком формате Настя была не готова.

В эти выходные никаких семейных прогулок не планировалось – Ванька еще явно не здоров. А это значит, придется весь день просидеть дома, в четырех стенах. Настя тоскливо вздохнула. Но ничего, она умеет ждать. Куда ей торопиться?

Глава 8

Димка возился с сыном в комнате. Они затеяли строить из картона и папье-маше настоящую крепость, чтобы потом ее раскрасить и использовать во время игр. Сооружение получалось громоздкое, оно занимало большую часть, поэтому пришлось расположиться на полу, так было удобнее. Димка показывал Ване, как нужно готовить папье-маше, чтобы стены крепости получались крепкими и прочными. Сын старательно помогал, ему было интересно, к тому же он с нетерпением ждал результата, когда вся конструкция высохнет и на стенах уже можно будет расставлять фигурки воинов и пушки. Глаза ребенка горели от восторга, и Настя, проходя по коридору, даже остановилась. Несколько мгновений она разглядывала семейную идиллию, мелькнула мысль, что в целом, она вытащила счастливый билет в свое время, сделав ставку на Димку. Такого отца, как он еще поискать! Но как в известной сказке, хотелось большего, чтобы муж был не только прекрасным родителем, но и обладал набором других качеств, необходимым для Насти.

Димка, заметив супругу, помахал руками, позвал присоединиться, но она отказалась, сославшись на приготовление обеда. Ушла на кухню доваривать суп и лепить столь любимые мужем котлеты.

Уже ближе к вечеру, когда Настя размышляла, не почитать ли ей книгу о современных художниках, чтобы быть подкованной в разговоре с Костей, вдруг позвонила Анечка – они когда-то вместе работали. Ее именно так и называли – Анечка. Это была худенькая женщина почти на десять лет старше Насти, с кудрявыми черными волосами и большими темными глазами. Она не была красавицей, но миловидную женщины мужчины замечали, хотя и не сказать, что не давали проходу. Анечка сидела в канцелярии и заведовала многочисленным бумажным оборотом. Но потом ей всё это надоело, и Анечка нашла себе занятие поинтереснее: увлеклась буддизмом, йогой и восточными танцами и как-то попыталась устроиться на этом поприще. Потом родила ребенка, но замуж так и не вышла, в ее личной жизни всё время происходили какие-то трагедии, завихрения, страсти и слезы. В духе индийской двухсерийной мелодрамы, только в случае Анечки это уже был нескончаемый сериал, где менялись лишь персонажи на мужских ролях.

Иногда они созванивались, чаще, когда Насте было нечего делать и хотелось послушать очередную историю Анечки, где она долго и в подробностях рассказывает о своих новых романах. Ребенка давно воспитывала бабушка, а его мать всё продолжала мечтать о принцах, желательно восточных и дворцах, желательно в Эмиратах.

У Анечки была особенность: когда она разговаривала с собеседником, то солировала только она. Никакого диалога в этот момент не подразумевалось. Настя в принципе была не против, потому что, таким образом, можно было не напрягаться, не следить за сюжетом, а значит и не попасться на том, что слушает рассеянно и невнимательно. Просто для того, чтобы убить время, не умереть со скуки в своей идеальной семейной жизни.

Она так увлеклась новым любовным приключением бывшей коллеги по работе, что совершенно не заметила, как в комнату вошли муж и ребенок. Димка улыбался во весь рот, его лицо было загадочным и одновременно таинственным. Муж держал руки за спиной и явно что-то прятал от Насти. Ваня тоже подавал непонятные знаки, предлагая закончить разговор по телефону, и обратить всё внимание на них.

Впрочем, Настя была не против, болтовня Анечки уже порядком надоела и стала утомлять. Быстро распрощавшись, Настя отложила телефон в сторону.

– Что вы там задумали? Что прячете? – спросила она подозрительно.

Ванька засмеялся, озорно взглянул на отца и, подпрыгнув на месте столбиком, воскликнул:

– А вот!

Муж торжественно вынул руки из-за спины. В его ладони была небольшая коробочка, похожая на ту, в которой обычно дарят браслет или часы.

Настя изумленно уставилась на обоих, она растерянно переводила глаза с одного на другого, не понимая, по какому поводу ей преподносят подарок.

– Мамочка, открывай! – прыгал нетерпеливо Ванюшка, хлопая в ладоши. – Скорее же, скорее!

Ему не терпелось увидеть, как отреагирует Настя. Она внимательно взглянула на мужа. Однажды он уже подшутил над ней, когда еще не было Вани. Тоже подсунул красивый сверток, а там оказался ужик с желтыми пятнами. Совсем небольшой, он вывалился из бумаги, как только Настя потянула за красивую ленточку. Визжала она так, что, наверное, слышал весь дом. А Димка смеялся как ребенок, удивляясь ее реакции. Что такого-то? Не гадюка же! Она обиделась страшно и не разговаривала с ним неделю.

Успокаивало одно: вряд ли при сыне Димка повторить такую же гадость. Осторожно взяв коробочку в руки, Настя аккуратно решилась приподнять крышку. И вдруг… оттуда на волю выпорхнула бабочка, кажется, ее называют павлиний глаз. От неожиданности Настя отшатнулась и чуть не выронила коробку. Сын запрыгал от восторга, он радовался так, будто это ему преподнесли неожиданный подарок.

– Сюрприз! Сюрприз! – хлопал Ваня в ладоши.

Бабочка заметалась по комнате, села на шторы, потом взметнулась к люстре, на полку, на шкаф, снова на полку, и наконец, успокоилась, усевшись на корешок книги.

Димка улыбаясь, смотрел на Настю выжидающе, как примерный ученик, который выучил на сегодня все-все уроки и ждет отличной оценки.

– Спасибо, – как-то неестественно пробормотала Настя. – Очень приятно…

Она вдруг вспомнила, как на днях, в раздражении резко сказала Димке, что устала от бытовухи, что в ее жизни теперь нет ничего романтичного и непредсказуемого. Он удивился, пожал плечами и просто спросил:

– А какая романтика? Живем, как люди… Романтика это вон, для четырнадцатилетних, – подмигнул и засмеялся.

На что Настя в запале поведала о Таньке с работы, которой муж на день рождения, подарил целую коробку с тропическими бабочками и огромный букет белых роз, штук сто, не меньше.

Димка ничего тогда ей не ответил, но, наверное, что-то по отношению к жене у него шевельнулось и вот, пожалуйста! Хотела необычное – вот оно!

Насте стало неловко. Но не от того, что она, по сути, выпросила себе сюрприз, не от того, что была несправедлива к мужу, а от того, что уж очень убого выглядела эта попытка скопировать чужой опыт и чужую задумку.

Несчастную бабочку Димка поймал где-то на улице, это очевидно. Для него эта коробка с пойманной красотой – поступок ради жены. А для нее… Для нее – это очередной показатель его скупости и отсутствия фантазии.

Не подавая виду, что расстроилась, Настя еще раз поблагодарила мужа, изобразила насколько могла, радость для ребенка, хотя только глухой не заметил бы фальшь в ее голосе.