Марина Безрукова – Ветряные мельницы судьбы (страница 7)
До следующего свидания оставалось еще несколько дней, и за это время она так себя накрутила, столько нафантазировала, что это сказалось на нервах. Женщина срывалась по поводу и без на мужа и даже на ребенка и очень боялась, что может случиться что-то, что помешает ей встретиться с Костей. Вдруг ему срочно понадобится сразу после работы домой? Или жена что-то заподозрит?
Настя уже нашла в соцсетях страничку своей соперницы. Ее звали Маргарита, какое сухое и противное имя! Ритка. «Или, может быть, он называет ее Ритуля?» – думала Настя, увеличивая фотографию на весь экран.
На нее смотрела миловидная улыбчивая женщина примерно ее возраста, с приятными чертами лица, с короткой стрижкой светлых волос. Она чем-то неуловимо напоминала принцессу Диану. Такая же худощавая, высокая, с длинными ногами и острыми коленками. Больше всего Настю раздражало фото, где Маргарита в строгом офисном костюме сидела в кресле, изящно сложив ноги. Не закинула их нога на ногу, а именно сложила, как это принято в светских салонах. Такая поза выгодно подчеркивала длинные икры и тонкие щиколотки – вечную головную боль Насти.
«Совершенно обычная, – фыркнула себе под нос девушка, – ничего особенного!»
Но настроение испортилось, видимо, поэтому и не спала почти всю ночь, а вспоминала свою жизнь с Димкой.
Утром Настя заметила, что Ванька проснулся квелый, без настроения, была небольшая температура и больше никаких симптомов, но материнским чутьем женщина почувствовала: заболевает. Решено было вызвать врача, и Димка остался дома его дожидаться, а Настя, чмокнув сына, побежала на работу.
– Не забудь, – напомнила она мужу, – я сегодня поздно. Сложная тема будет, надо разобраться.
В пакете, который она тщательно спрятала в сумке лежали черные чулки, красивое белье и разные другие женские штучки, что должны были сразить Костю наповал. Настя собиралась удивить любовника.
Глава 7
Настя раздраженно шла с остановки домой. Вот и знакомая многоэтажка, в сумерках светятся огнями окна, а в комнате сына горит ночник.
Перед тем, как зайти в подъезд, девушка еще раз достала старенький телефон и взглянула на экран. Ничего. Ни одного сообщения. Прикусив губу, Настя кинула телефон в сумочку, даже прятать не стала. Плевать. Димка все равно не полезет и ничего не увидит. А даже если и увидит, сообщения все стерты, а новых нет.
Поднимаясь на свой этаж в лифте, Настя силилась подавить злость, которая вот-вот могла обрушиться на голову мужа. А то и сына. Она мрачно разглядывала кнопки пожелтевшей не очень чистой кабины, косилась недовольно на свое отражение в небольшом замызганном зеркальце с уже почти стершейся рекламой.
Когда до конца рабочего дня оставалось полчаса, и Настя уже предвкушала предстоящее свидание, в деталях продумывая, как она войдет, как сядет, что будет говорить и как себя вести потом, раздался телефонный звонок. Димка. Придется ответить, иначе будут подозрения. С неохотой она взяла трубку, поглядывая на часы и размышляя, не уйти ли под благовидным предлогом пораньше.
– Настя! – очень громко и встревоженно сказал муж. – Ваньке стало совсем плохо. Температура под сорок уже и не сбивается. Надо что-то делать…
– Ну, делай! Я-то чем могу помочь? Ты же знаешь, у меня курсы…
– Может, скорую вызвать? Он лежит тряпочкой, а руки и ноги холодные…
– Зачем? У него такое уже бывало, – сухо ответила Настя.
Действительно, когда впервые у Вани поднялась очень высокая температура, а обычные жаропонижающие не помогли, пришлось вызывать неотложку. Сыну поставили специальный укол, жар спал, и Ванюшка уснул. Доктор отметила, что бывают такие дети, страшного ничего нет, но нужно эту особенность учитывать и дома иметь определенный набор лекарств, которые помогают.
Такие ситуации возникали потом еще пару раз, но Настя и даже Димка уже знали, в какой последовательности, что давать, чтобы помочь сыну. Большим плюсом высокой температуры и переживаний родителей, являлось быстрое выздоровление. Не приходилось неделями ждать, когда ребенок поправится.
Но в этот раз Димка почему-то занервничал, стал названивать Насте и, конечно, у нее не оставалось другого выхода, как отменить встречу и поехать домой, к сыну.
В квартиру она зашла, как ни в чем не бывало. Будто бы и не было планов, ожиданий и крушения надежд.
Всё оказалось не так уж и плохо, по крайней мере, в конце концов, лекарства помогли и температура спала. Настя сидела рядом с сыном и думала о том, почему ей ничего не ответил Костя. Поняв, что нужно вернуться сегодня домой сразу после работы, и свидание не состоится, Настя тут же позвонила ему, но трубку он не взял, и тогда пришлось отправить сообщение, в котором коротко написала: сегодня не получится. Впрочем, причину не объясняла, пусть думает, что она сама еще не готова к продолжению.
Размышляя обо всем произошедшем, Настя задумалась: «А вдруг это знак? Вдруг, таким образом, судьба ей показывает, что зря она всё это затеяла».
Но в то же время внутри ощущалось волнение и нежелание расстаться с этим мужчиной. Ваня спал, и Настя воспользовалась поводом не выходить к мужу, не разговаривать с ним, погрузиться в заботу о ребенке. Это давало возможность подумать, покопаться в себе, что-то решить.
Женщина снова потрогала лоб сына, теплый, значит, кризис позади. Завтра температура еще возможна, но уже не такая высокая, а послезавтра о ней и не вспомнят. Сын пока побудет дома, и в душе Настя была благодарна мужу, что он полностью берет на себя хлопоты по уходу и развлечению Вани.
«Но что же насчет Кости?» – думала она, пока принимала душ. Сегодня специально не торопилась, несмотря на то, что счетчик воды накручивал литры, а это никогда не нравилось мужу. В начале их семейной жизни, он даже пытался составить график стирки, чтобы включать машинку по мере накопления горы грязного белья. Но тут уж Настя оказалась непреклонной, особенно, когда родился ребенок. Стирали после одиннадцати вечера, по ночному тарифу, но почти каждый день – Настя позиций не сдавала.
После душа она снова зашла к Ване, потом процедила на кухне морс, сваренный из клюквы и брусники, ночью обязательно надо дать попить, и уже лежа в постели выдохнула: «Нет, если Костя сам не пропадет, то я буду с ним встречаться». Это было окончательное и взвешенное решение. Этот мужчина ее зацепил, не сказать, что она влюбилась с первого взгляда, но ей нравилось думать о нем, представлять его, вспоминать, как он выглядит, как пахнет его парфюм. Ее влекло к нему, неосознанно, сильно и никакая рациональность не могла помешать.
Эти мысли успокоили Настю, раз решение принято и сомнений больше нет, она повернулась на бок и уснула, впрочем, готовая в любой момент услышать сына из другой комнаты.
Проснувшись рано, Настя проверила, как там Ванька и, стараясь не разбудить мужа, включила компьютер. Ей не терпелось проверить, нет ли посланий от Кости. Он отправлял ей открытки, милые сердцу стихи, иногда строки из прозы и подписывался «Твой волшебник».
Щеки у Насти горели, а сердце стучало так, что казалось, слышит весь дом. Пальцы нервно подрагивали, не попадая на кнопки клавиатуры, но это только добавляло адреналина, а значит, и эмоций. Это была их тайна. Ее и Волшебника.
И пускай, не так много времени прошло с момента знакомства, но этот человек сумел заполонить все мысли, а желание его видеть становилось навязчивым.
Есть, есть сообщение! Всего три слова, но зато какие! «Жаль. Расстроен. Жду».
Настя с сожалением удалила эти строки, почистила историю и вздрогнула:
– Ну, ты даешь! Полседьмого, а ты уже в компьютер залезла, – раздался заспанный голос Димки за спиной. – Как там Ванька? Ночью не было температуры?
Настя, стараясь казаться равнодушной, повернулась к мужу.
– Спит еще. Надеюсь получше…
Димка громко, с подвыванием зевнул, потер лицо руками и, как всегда, бодро вскочил на ноги:
– Раз уж встали ни свет, ни заря, пошли завтракать!
Он, не торопясь, вразвалку, как был в одних трусах ушел в ванную, чуть шаркая тапочками. Настя отвернулась к окну и вздохнула, пытаясь подавить волну раздражения. Эти тапки бесили ее всегда с первой минуты их совместной жизни. Кажется, стариковские, войлочные шлепанцы сохранились еще с общежитских времен. Сама Настя любила дома ходить босиком, но Димка постоянно делал замечания и приносил из коридора тапочки лично для нее. Их на один из праздников подарила Галина Степановна. Димка искренне не понимал, почему Настя их не носит, и зачем они тогда стоят без дела? Ведь он предлагал их, раз не нужны, передарить ее младшей сестре Оксане.
«Не волшебник», – четко, почти по слогам произнесла Настя, глядя, как за окном далеко внизу галдят на ветках кустарников неугомонные с утра воробьи. Запахнув сильнее халатик и перевязав пояс, она пошла на кухню, готовить мужу завтрак. Самой есть не хотелось.
Настроение понемногу улучшалось, Настя порхала по квартире, собираясь на работу, давала указания Димке, успела даже немного пообниматься с сыном. Ванюшка уже не выглядел таким слабым, как накануне, он улыбался и просил купить ему что-нибудь вкусненькое. Такой же сластена, как отец. Даже тайком может съесть ложку сахара, как папа, прямо из сахарницы, пока никто не видит.
Со стороны можно было подумать, что Настя весела, потому что сын поправляется, но на самом деле, душа у нее пела от одной только мысли: на работе она сможет позвонить Косте и может быть, удастся даже с ним долго поболтать.