Марина Безрукова – Ветряные мельницы судьбы (страница 5)

Конечно, разводиться и потом искать мужчину своей мечты, она не собиралась. Зачем, если можно всё замечательно устроить так, чтобы никто ни о чем не догадался. Особенно Димка. Его обмануть вообще просто, он слишком доверчив и никогда не врет. Настя не понимала, как это возможно – говорить всегда правду. Она привыкла с самого детства врать напропалую и родителям, и сестре, и учителям. Нет, она не злоупотребляла неправдой, но и ничего страшного в том, чтобы недоговорить, а то и откровенно насочинять, не видела. Даже теперь, если ей задавали не очень приятный вопрос, она предпочитала не отвечать прямо, а увести разговор в сторону. И собеседник оставался с озадаченным видом: вроде и вопрос задал, а ответа как такового и не получил.

Выбор Насти пал на молодого мужчину – преподавателя истории. Это был на удивление симпатичный и довольно общительный парень, который совсем не походил на классический образ затюканного учителя. Он даже очки не носил. Насте казалось, что он будет рад их запланированному ею роману.

Весьма кстати намечалось и торжество – Международный женский день – беда для всех учителей мужского пола, коих в интернате, как и в любой другой школе, было немного. Настя заранее предупредила Димку, что вернется поздно, имеет право. Он не особо возражал, потому что супругу уже поздравил – веточку мимозы преподнес. Между прочим, у цыганок купил у магазина. «Озверели совсем, за чахлый кустик такие деньги грести!», – думал Дмитрий. Но куда деваться? Поздравить надо, мужской долг, так сказать.

Чтобы настроение не портилось от мыслей о потраченных впустую деньгах, Димка собирался весь вечер посвятить просмотру хоккейного матча, поэтому куда идет Настя и когда вернется, его не особо волновало. Точнее он был уверен, что праздник – это лишь формальность, посидит там со своими коллегами-тетками, да и домой приедет на позднем автобусе.

Настя готовилась, как никогда. Надела свое лучшее платье, принесла с собой туфли на высоком каблуке, уложила волосы, отметив в зеркале, что она просто неотразима. Вечер получился веселым, хотя и незамысловатым. Всё было как обычно: поздравления, тюльпаны, салаты и вино. Потом начались танцы, и Настя замерла в ожидании, когда же к ней подойдет Анатолий – ее будущий любовник.

Она кидала на него многозначительные взгляды, но видимо, мужчина сильно стеснялся, иначе, чем еще можно было объяснить его нерешительное поведение?

Анатолий не спешил, пришлось всё брать в свои руки, и Настя направилась в полумраке к вожделенному объекту своей будущей страсти.

– Разрешите пригласить вас на танец?

– Пожалуйста, – улыбнулся Толик.

Настя обняла мужчину за шею, прижалась теснее, шампанское кружило голову. Пока всё выглядело очень романтично, как ей и мечталось.

– Вы сегодня такой загадочный, тоскуете о незнакомке, которая не здесь? – продолжила светскую беседу Настя.

– Да нет, – смутился Анатолий, – я не то чтобы скучаю, просто не привык как-то без жены на таких праздниках бывать.

Этого Настя никак не ожидала. Значит, он женат… Кольца не носит, может в браке не всё так гладко? Тогда шанс есть. Жена, знаете ли, не стенка… И она пристально заглянув ему в глаза, продолжила танец.

Анатолий оказался скуп на слова и действия. Вечер прошел впустую, мужчина лишь вежливо улыбался, в глаза не смотрел, и оказался черствым сухарем, который совершенно не привык к женскому вниманию.

Домой Настя вернулась раздосадованная, не в настроении, и когда Димка ночью попытался ее обнять, раздраженно откинула его руку, повернулась спиной и притворилась, что очень устала и хочет спать.

Глава 5

Была уже середина ночи, когда Настю все-таки сморил беспокойный сон. Скорее даже не воспоминания, а именно предвкушение свидания с Костей не давало заснуть.

С момента ее неудачного сближения с учителем истории прошло несколько месяцев. При встрече они продолжали лишь вежливо здороваться, и Настя радовалась, что в тот вечер она не проявила настойчивости, иначе сейчас было бы неловко. Кто же знал, что он такой верный семьянин? Хотя, скорее, дело в другом.

Чем взрослее становилась Настя, чем больше времени проходило после завершения института, тем более уверенной она становилась. И отражение в зеркале просто кричало ей: ты – красавица! Настя в действительности считала себя если уж не красавицей, то очень привлекательной, и каждый раз удивлялась, если ее внешность не оценивали должным образом мужчины. Причем удивлялась искренне. Скорее это была самоуверенность, но, наверное, это лучше, чем комплексы?

Настя с легкостью кокетничала со всеми, но только не с мужем. Она любила появляться на ежегодных встречах одноклассников, куда приходило не так много девушек – у всех домашние дела. Настя оказывалась в центре внимания. Ей нравилось верить, что наконец-то все бывшие мальчишки-одноклассники по достоинству оценили, как она похорошела.

Димка был не очень доволен ее похождениями. Возможно, он даже начал что-то замечать, что-то смутно чувствовать. Но как человек, который сам был не способен на двойную жизнь, он отгонял такие мысли, как надоедливых мух, а то и просто уничтожал их на корню. Потому что так безопаснее. Семья – это главное. Тем более есть Иван.

Настя познакомилась с Костей случайно. Они вместе с подругой решили пойти в небольшой экспериментальный театр. Уютный зал, рассчитанный всего человек на двадцать, вместо кресел – обычные офисные стулья со спинками, на сцене минимум декораций. Димка такое не оценил бы, он вообще признавал только кино. И смотреть его предпочитал дома, удобно устроившись на диване. Театр он не понимал и не принимал, всё ему там казалось наигранным и ненастоящим.

Не сказать, чтобы Настя тоже была великой театралкой, скорее снова в пику мужу она убедила себя в том, что возвышенное искусство ей ближе. В последнее время это стало уже традицией: Настя всячески подчеркивала своё превосходство, причем зачастую надуманное.

В быту это тоже проявлялось. Димка обожал сладкое, и даже иногда ел сахар прямо ложкой. Особенно, если не было ничего вкусненького, например, закончилось варенье, которое передала мама. Настя объявляла, что она сладкое не ест. Вообще. Хотя на работе то и дело присоединялась к чаепитиям коллег, уплетая одну конфетку за другой. Если Димка слушал любимую музыку, Настя начинала демонстрировать абсолютно диаметральные предпочтения и вдруг становилась поклонницей нестандартной группы, концерты которой посещают подростки-неформалы. Дошло до того, что даже борщ был заклеймен слишком простецким, и Настя вызывающе готовила себе отдельно суп-пюре из сельдерея и тыквы. Туда полагалось еще бросать семена чиа или на худой конец, льняные, но так злить Димку она все же не решалась. Поэтому с напускным удовольствием глотала вязкую субстанцию желто-зеленого цвета, стараясь не обращать внимания на мужа с ребенком, которые уплетали борщ со сметаной и чесноком. Что ж, приходилось держать лицо, раз уж она стоит на ступеньку выше своего благоверного.

Настя была не очень хорошей кулинаркой, но готовила лучше, чем мать Димки, он и этому был рад. «А ее личные капризы? Ничего перебесится», – в этом он был уверен.

У Димки всегда всё было подсчитано и насчет продуктов тоже. Он твердо знал, сколько нужно мяса, чтобы получилось определенное количество котлет на неделю. Ему и в голову не приходило съесть две котлеты за один раз вместо одной. Такое же правило распространялось и на сыр, и на колбасу. Средство для мытья посуды – излишество! Есть хозяйственное мыло. И даже губки для мытья ни к чему. Есть чудная пластмассовая щетка, привез от мамы.

Настя до сих пор вспоминает момент, когда они отправлялись в так называемое свадебное путешествие. Димка, собирая продукты в поезд, все что-то подсчитывал, хмурил лоб, шевелил губами. Оказалось, он проводил расчет, сколько взять с собой баночек с газировкой и никак не мог определиться. Наконец, объявил количество и успокоился.

– А если я вместо одной баночки в день, выпью две? – спросила тогда Настя.

Димка невозмутимо пожал плечами:

– Тогда на следующий день не выпьешь ни одной.

Настя, ошалев от такого заявления, даже не нашлась с ответом. А Димка мельком взглянул на нее, улыбнулся и начал что-то рассказывать о предстоящем путешествии.

Вот и поход в театр – это тоже символический протест Насти. Хотя зачем ей протестовать, она сама не понимала. Но так ей больше нравилось.

Пьеса, которую они с Маринкой выбрали, оказалась очень занудная, Настя еле сдерживалась, чтобы не встать прямо посреди спектакля и не уйти. Режиссер-постановщик решил удариться в авангард, и потому по сцене бегали люди-курицы в перьях, которые обсуждали с индюшками и дворовой собакой «концептуальность мирового бытия и место каждого индивидуума в ее парадигме».

Всё это Настя прочитала в программке, которую заблаговременно купила на входе. Подруга тоже явно не понимала сути происходящего на сцене, так что Настя была не одинока. Она осторожно разминала шею, крутила аккуратно головой, думая, что в антракте нужно уходить от такого высокого искусства. Но дома, для Димки, придется всё-таки, с горящими глазами поведать, насколько была удачной постановка и какой режиссер гений. Ничего, время есть, в метро можно будет пару фраз из программки заучить наизусть.