Марина Безрукова – Сердце в огне (страница 4)

Неудачный полет почти выветрился из памяти, и Женя, сидя на террасе, уже спокойно поглядывала на других смельчаков, парящих в воздухе. Им с Глебом просто не повезло, по крайней мере, больше она о таких случаях не слышала.

До конца отпуска оставалось еще четыре дня. А потом Глеб уедет в банк, а она встанет за спинкой кожаного кресла и снова начнет придумывать и творить, исправляя чужие ошибки и радуя женщин красотой. Осенью нужно обязательно полететь в Милан, на ежегодный семинар колористов, а потом… Хватит! — одернула себя Женя. Опять о работе начала думать… Нет уж, у нее есть еще несколько дней релакса, и в эти дни она будет размышлять только о том, в какой из ресторанов пойти вечером или какой купальник надеть к бассейну.

— Ты опять от меня сбежала… — раздалось за спиной.

Женя улыбнулась, легкий поцелуй коснулся ее шеи, отчего по коже побежали приятные мурашки. Глеб обошел плетеное кресло и сел напротив. Позевывая и потирая лицо рукой, он поискал глазами официанта, чтобы заказать кофе. Женя залюбовалась мужем — белая футболка-поло и голубые джинсовые шорты подчеркивали его крепкую спортивную фигуру. Подошел официант и поставил перед Глебом крохотную чашечку крепчайшего кофе.

— Спасибо, Юсуф, — поблагодарила Женя. — Тэшекюр эдерим.

Молодой турок расплылся в улыбке и, кивнув, отошел в сторону.

— Как ты их запоминаешь? — удивился Глеб.

— Это несложно, — пожала плечами Женя и отпила цветочный чай.

Кофе она не любила, ей нравился лишь его аромат, а сам напиток казался горьким и слишком навязчивым, даже со сливками. Сейчас перед ней на столике стоял прозрачный маленький чайник, в котором распустился и разбух красный экзотический цветок. Глеб с любопытством повертел чайник, заглядывая в него, как в аквариум. Цветок плавно пошевелил остроконечными лепестками, похожими на плавники тропической рыбки. Глеб отвел глаза и, сделав маленький глоток кофе, спросил:

— Пойдем вечером на пляж? Там будет живая музыка…

Женя неопределенно качнула головой:

— Посмотрим… Сейчас только семь утра.

Позавтракав и окунувшись в бассейн, Женя и Глеб вернулись в номер, переоделись и побежали в фойе гостиницы. Автобус, который забирал гостей на экскурсию по водопадам, готов был уехать без них. Они еле успели вскочить на высокую подножку.

— Чуть не опоздали… Это всё ты виноват, — с укором прошептала Женя.

— Но ведь было хорошо… Разве тебе не понравилось? — якобы удивленно приподнял брови Глеб.

Женя смущенно порозовела: после бассейна, когда она переодевала купальник, Глеб снова набросился на нее так, словно и не было предыдущих длинных ночей. Часто он и ночи не дожидался, и уже после, когда они спускались из номера от них словно шли невидимые флюиды, буквально кричащие о том, как счастливы эти двое.

Экскурсия оказалась долгой, но безумно интересной. Женя с восторгом разглядывала горные каньоны с прозрачной голубой водой и белоснежные потоки, обрушивающиеся с высоты. Поднимая голову к вершинам скал, с зелеными шапками деревьев, она замирала от ощущения беззащитности перед мощью природы. Слушая рассказы гида о тех, кто когда-то населял эти земли, Женя представляла себе, как выглядели те люди, как они жили в каменных, ныне полуразрушенных жилищах и посещали древние храмы. Вот здесь, где сейчас бродят любопытные туристы, влюблялись, ревновали, устраивали свадьбы и рожали детей. Сколько тайн хранят эти горы? Сколько трагедий здесь происходило, о чем слагают красивые легенды?

Речь гида журчала, как водопад с вершины горы. Женя догадывалась, что некоторые легенды, он если и не выдумывает на ходу, то явно приписывает к этим местам вполне произвольно, только потому, что ему хотелось поразвлечь гостей.

Но сказание о судьбе Кая и Майну ей всё равно понравилось. Судьба испытывала их долго и ставила перед ними множество преград. Но влюбленные юноша и девушка остались верны и преданы друг другу.

— Кай преодолел все трудности, чтобы защитить свою любовь! — пафосно воскликнул гид, посматривая куда-то вверх, на скалы.

Все туристы, как по команде задрали головы, словно ожидали, что сейчас там, над обрывом появится тонкая женская фигурка и крепкий торс молодого мужчины.

— А Майна осталась верной Каю, вдохновляя его своей добротой и поддержкой!

Глеб выразительно взглянул на Женю и сделал жест головой, словно хотел сказать: вот видишь! Женя возмущенно округлила глаза: разве я не такая?

В отель вернулись уже под вечер. На обратном пути Женя почувствовала себя нехорошо. В голове, в правой стороне над виском, проклюнулась и тоненько задребезжала нудная, похожая на игру неумелого скрипача, боль. У Жени бывали мигрени, и в такие дни она становилась беспомощной. Приступов давно не наблюдалось, но сейчас было очень похоже, что эта неприятность грозит развернуться во всю силу и испортить весь отдых.

Глеб с тревогой посматривал на жену, зная, что сейчас ее надо уложить в постель, оставить приглушенный свет и не беспокоить до утра. И тогда, может быть, всё обойдется.

— Я посижу тут тихонько, почитаю, вдруг тебе, что понадобится, — сказал Глеб, заботливо подтыкая покрывало вокруг Жени.

— Да нет, Глеб… ничего не надо. Ты иди. Ты же хотел музыку послушать… А я попробую уснуть.

— Точно? — Глеб нерешительно замялся.

— Точно, — слабо улыбнулась Женя. — Не переживай. Иди. Потом расскажешь, что там было…

Глеб кивнул, поцеловал ее в щеку и, осторожно ступая, вышел из номера. На ручку двери он повесил табличку «не беспокоить». По освещенным дорожкам отеля в сторону пляжа уже шли гости. Глеб с завистью смотрел на обнимающиеся парочки, одному ему было неуютно. Но и джаз на берегу моря послушать тоже хотелось. На всякий случай он заранее уточнил, не собираются ли устроить файер-шоу, заказал столик поближе к импровизированной сцене, и вот теперь будет сидеть в одиночестве. Надо хоть коктейль какой-нибудь взять в баре, а то совсем грустно.

Глеб удобно устроился в кресле с мягкими подушками, скинул сандалии и с удовольствием погрузил ноги в прогревшийся за день песок. На сцене появилась темнокожая певица. Покачиваясь и сверкая белоснежными зубами, она начала выводить знакомые пассажи, подбадривая гостей выйти потанцевать. Кто-то уже и без приглашения зажигал, отдаваясь музыке, другие, сидя за столиками, только болтали в такт ногой или барабанили по подлокотникам. С каждой минутой атмосфера становилась всё раскрепощеннее и веселее. Глеб с любопытством разглядывал публику, представляя, как было бы хорошо, если бы сейчас он был тут вместе с Женькой.

Концерт длился уже час, отдыхающие окончательно расслабились, а может быть, дело было в баре, который не успевал обслужить всех желающих. На стойке громоздились ряды коктейлей, пивных бокалов и шотов. Некоторые гости танцевали прямо с фужерами в руках.

Пару раз к его столику подходили девушки, стайкой или поодиночке, и жеманно поводя плечами, спрашивали, не скучает ли он в одиночестве. Глеб смеялся и отрицательно качал головой. В глазах девушек читалось сожаление, но они быстро перекидывались на другую жертву. Постепенно музыка от спокойных композиций перешла к танцевальным, и вокруг поднялся такой шум и гвалт, что Глеб уже подумывал отправиться назад в номер.

Занятый размышлениями идти к Жене или посидеть еще в уютном лобби при баре на первом этаже, он поначалу даже не обратил внимания на крики и суматоху, возникшие где-то вдалеке, у бунгало. Заподозрил неладное только, когда увидел Юсуфа, того самого парнишку, что утром приносил им чай и кофе. Удивительно, что в голове всплыло его имя. Потом он вспоминал, что почему-то сконцентрировался именно на этом пареньке в белой форменной куртке и черных брюках. Вместо того чтобы собраться и бежать к отелю, чтобы узнать в чем дело, Глеб уставился на темные закрытые туфли Юсуфа. Уж очень они инородно смотрелись на пляже. «Наверное, жарко и неудобно, — подумалось Глебу, — песок же попадает внутрь».

Пахнуло дымком, и Глеб встревоженно завертел головой: где огонь? Может быть, шоу с факелами всё же состоится? Композиция внезапно прервалась визгливой нотой, словно кто-то вырвал инструменты из рук музыкантов. Глеб вскочил и вместе со всеми побежал в сторону бунгало, где уже совершенно отчетливо слышались громкие крики и виднелись какие-то всполохи. Несмотря на вечернюю духоту, по коже пробежал озноб. Неужели что-то горит? Так и есть, над стилизованными под солому крышами виднелся черный дым.

Еще издали Глеб услышал треск пламени, его замутило, и он резко остановился и сошел с дорожки на газон, прямо к кустам гибискуса и невысоким декоративным пальмам. Тяжело дыша, он наклонился и уперся ладонями в колени. Мимо бежали испуганные туристы и персонал. Кто-то громко кричал в телефон, вдалеке, кажется, были слышны сирены пожарных машин. Все звуки слились в невообразимый гвалт, сквозь который пробивалась единственная мысль: нужно бежать к Жене!

Ноги не слушались, но Глеб через силу заставил себя сделать несколько шагов. Пробираясь сквозь людей, сбившихся в группки, он намеренно смотрел только в землю. Как мог оттягивал момент, когда увидит открытый огонь и всё еще надеялся, что ничего страшного не происходит. Где-то что-то замкнуло, а все вокруг уже подняли панику. Сейчас персонал всё исправит, и гости вернутся на пляж, а он, Глеб, пойдет к Женьке и тихо ляжет с самого краю кровати, чтобы ее не потревожить.