Марина Безрукова – Опасный флирт (страница 36)
– Знала и молчала?! Но почему?!!!
– Мне было интересно, - спокойно ответила Катерина. – Посмотреть, как ты будешь вертеться.
Она потянулась к вазочке, достала очищенную фисташку и кинула ее в рот. Раздался громкий хруст. Владу показалось, что она только что разгрызла его сердце. Злость накатила внезапно, такой волной, что он ощутил каждый подрагивающий в теле мускул. Получается, он попался в двойную ловушку!
Это просто не укладывалось в голове! Сначала одна сообщила, что игралась и ставила опыты, теперь другая! Он нервно прошелся, всё еще не веря, что попал в такую нелепую ситуацию. Надо собраться с мыслями!
– Ты сама виновата! – выплюнул он. – Я же вижу, что ты хочешь быть рядом с успешным чуваком! Ты всё ждала, что я чего-то добьюсь! Как же! Сама Воскресенская! Звезда! А рядом с ней потухший карлик! Этого ты не могла пережить! Ты меня унизила, когда устроила мне эту должность. Твой отец меня унизил, а ты ему подыграла.
Балетным движением Катерина закинула ногу на ногу, по лицу ее скользнула насмешка.
– Ты, ты, ты… а может, проблема в тебе, Влад? А? Ты хоть раз заглянул в меня? Не в Воскресенскую-звезду, а в меня?! А ведь я пыталась, Влад… Я пыталась показать тебе, что я тонкая и ранимая, а всё, что сверху, это броня. Защитная капсула. Наверное, дура, плохо показывала? – Катерина горько усмехнулась.
Глаза ее горели каким-то болезненным жаром.
– Но тебе было проще убедить себя, что я из стали. Что у меня есть яйца. Что я амазонка. Что я ничего не боюсь и всё знаю. И всё могу решить. А я, Влад, баба… всего лишь слабая баба. Которой приходилось притворяться сильной.
Голос ее прервался. Она замолчала, откинулась на спинку стула, а потом с силой произнесла:
– А теперь проваливай. Ко всем чертям проваливай! И не появляйся здесь ближайшие дни.
В гостиной повисла тишина. Влад удивленно смотрел на жену, которая впервые за годы их семейной жизни, так горячо, так откровенно обнажила перед ним свою душу. Он смотрел на ее тонкий профиль, на птичий заостренный нос, на взлохмаченные волосы и недоумевал: как же раньше всё это не пришло ему в голову? И тогда может быть, можно было всего избежать…
Катерина допила чай, взяла чашку и сделала несколько шагов к посудомойке. И вдруг передумала. Вернулась к столу и, поставив чашку прямо посередине, вышла из комнаты.
Тяжелым ватным одеялом навалилась неимоверная усталость. А следом в отупевшую от мыслей голову ворвалась мысль: а ведь она так и не объяснила, почему вернулась вся мокрая? Он сжал пальцами виски. Развод. Неужели теперь это реальность. И куда ему теперь?
Попытался сосредоточиться. Он останется в своем доме. Это с одной стороны хорошо, с другой, здесь еще долго всё будет напоминать о Катерине. Криво усмехнулся, вспомнив ее слова о том, что она забрала все их общие сбережения. Да плевать! Если ей так легче. Снова неприятно заскребло внутри, что обе женщины его использовали.
«Вот и буду один здесь жить. Жить и работать», - подумалось ему.
И тут же встрепенулся. Стоп. Работать… А есть ли у него еще эта работа? А то может, стараниями Катерины и ее отца ему уже перекрыли кислород?
О том, что в команде он неизбежно пересекался бы с Маргаритой, старался не думать. Потому что мысль о ней вызывала безумную тоску, лающую, отрывающую по кусочкам сердце.
Влад встал и подошел к выходу на веранду. Потянув створки, открыл и вдохнул теплый, пахнувший свежестриженным газоном воздух. Неожиданно с соседнего участка в небо взмыл воздушный змей. Послышались детские голоса. В это время года к пожилому полковнику в отставке обычно приезжали внук и внучка.
Змей, в виде гигантской разноцветной рыбины покрутился у верхушек берез, и вдруг дернулся, скользнул в сторону и бессильно повис, запутавшись в ветках. Следом долетел разочарованный детский вскрик.
Влад усмехнулся: вот и он так же. Думал, что впереди перед ним бескрайнее небо и свобода, и знать не знал, что его держат за нитку двое на земле. А теперь нитка оборвалась.
Что делать дальше, думать не хотелось. Он закрыл глаза и, как ящерица замер под солнцем.
В спальне на широкой кровати лежала Катерина и, не мигая, смотрела в потолок.
В салоне такси ехала Маргарита. От госпитализации она отказалась. Мокрые пряди давно просохли, а какая-то девушка из близлежащего к пирсу дома, одолжила ей футболку и шорты. Телефон утонул. И она хотела быстрее добраться до ноутбука, где можно будет заказать билеты в Красноярск.
***
Михаил Дмитриевич улыбнулся и провел по экрану.
– Катерина… здравствуй, дочь…
– Пап, я развожусь. Помнишь, ты спрашивал, чем можешь помочь?
– Да…
– Так вот, у меня просьба. Не делай ничего, чтобы Влада сняли с должности тренера. Не надо.
Если бы могла видеть отца, заметила бы, как в сдержанной ярости шевельнулись на скулах желваки. Щеки побронзовели.
– Это не ради него. Это ради команды. Он многое им может дать. Объективно. Он там на своем месте. Правда.
На улице застрекотали ворота. Катерина посмотрела в окно. Серая «хонда» скрылась за забором. «Вот и хорошо, - подумала она. – Можно спокойно всё собрать».
Оставлять Владу свои любимые вещи она не собиралась. Пока заканчивает свои дела, поживет у отца. А потом переезд в Москву и всего два дня в неделю в частной школе в качестве консультанта. Давно звали и даже повысили оплату.
Рука сама собой потянулась к тумбочке. Катерина вынула глянцевый буклет. Улыбающаяся женщина обнимает розовощекого малыша. «Клиника GSR – ЭКО с анонимным донором».
Она улыбнулась: у нее есть год после развода, чтобы привести себя в порядок и попробовать запрыгнуть в уходящий поезд, который отвезет ее в новую жизнь. Почему-то в этом она была уверена. И вагон ей больше не казался иллюзорным.
Она еще раз взглянула на фото ребенка.
«Хорошо, если он будет с такими же добрыми глазами, как у Никиты», - подумала она, убирая брошюрку на место.
Глава 36
Переночевав у Костика, который только спросил: поругались? - и распахнул шире дверь, Влад поехал в спортшколу. Не успел даже дойти до раздевалки, как из кабинета выкатился багровый, как свекла Яковлевич и, пуча глаза, потребовал, чтобы Влад немедленно зашел к нему.
«Вот оно, - похолодело внутри, - что и следовало ожидать!» Он, конечно, не питал надежды, что Катерина не устроит расправу, но всё же оказался не готов. С удивлением понял, что жаль ему не себя. Сначала даже не поверил этому чувству, но за те пару минут, пока шел к кабинету, явственно осознал, что не представляет, как ему теперь быть без своих девчонок.
Без рыжей, как солнце Юли Жуковой – капитана команды, без молчаливой, но упрямой и жесткой в игре Ани, без юмористки – Мадины с блестящими, как переспевшие сливы глазами, да даже без вечно недовольной Нины. Оказывается, он уже привык ими гордиться, думать о них и каждый день решать, как бы еще подтолкнуть к успеху. Марго оказалась права – это же его команда!
Хороший оклад и другие плюшки отошли на второй план. Сейчас он остался бы с ними и за обычную, не очень высокую зарплату. Потому что верил, что может и способен многое им дать.
Отец Катерины хладнокровно рубит пуповину, которая всего за несколько месяцев срастила его с командой в один организм. Равнодушно вынет у него из рук его младенца и передаст другому. От этого становилось по-настоящему больно. Грела только одна мысль – у них останется Маргарита.
«А ты уверен, что останется???» - громыхнуло в голове. Влад даже замедлил шаг. Маргариту следом за ним принесут в жертву. Свирепый молох не остановится, пока не уничтожит всех, кто посмел встать на его пути. Эта слепая и беспощадно убивающая стихия никого не пощадит.
Злость, которую он испытывал вчера, давно улетучилась. Ночью не спал, думал о Маргарите. Постепенно жгучее чувство обиды остыло. Он вспоминал ее глаза, ее потерянное лицо, когда она рассказывала о Вере. И ведь не побоялась. Это было бы понятно, если бы она просто глумилась, смеялась над его наивностью. Но она созналась, что влюбилась в него. И он видел, она не врет. Потому что сказала это с болью и раскаянием.
Он уважал ее за то, что она не скрыла. Ведь могла промолчать, и он никогда бы ничего не узнал. А сам-то смог бы так? И порадовался, что никто не спрашивает. Ведь в глубине души ответ у него был – нет, он бы постарался просто с собой договориться. Задвинул бы сомнения и поскуливающую совесть в глухой ящик и постарался забыть. А Маргарита оказалась сильнее. И справедливее.
Он надеялся, что она уже в кабинете у Яковлевича. Если уж собирают на казнь, то всех виновников. Видеть ее ежедневно стало его неутолимой потребностью. Интересно, а про их отношения Катерина тоже не преминула сообщить? Или просто поставили перед фактом: кто назначал, тот и убирает. И причины можно не озвучивать.
Была слабая надежда, что Яковлевич не уступит сразу. И тогда можно поторговаться и хотя бы упросить не трогать Марго. Она многого может добиться. Она объективно хороший тренер. И если уж так случилось, что он ее подставил, то и отвечать нужно ему.
Нет, это не благородство. До рыцарских доспехов он не дорос. Всё гораздо банальнее. Просто он очень любит эту женщину и впервые в жизни готов смирить свою гордыню, отодвинуть амбиции и попробовать всё исправить.