Марина Белкина – Люблю, не брошу (страница 3)
Им принесли кофе. Лешка отхлебнул из своей чашки и задумался. Вот это проект! Совсем другой уровень, и бабла спонсоры хорошо накинут, если не как обычно. Машину давно менять пора. Лешка вспомнил картинку «Мерседеса» SL купе с официального сайта, и живо представил, как подкатывает в красном кабриолете к ресторану, в котором планировали отмечать банкет по случаю пятнадцатилетия окончания школы. Выгружается он из авто весь в белом, загорелый после командировки в Испанию. Жизнь удалась, и все это видят. И Лиза тоже. Нет, к юбилею не успеет. Пока там проект запустится, а еще тюнинг бы тачке сделать.
– Как думаешь, тюнингованная она?
– Машина?
– Нина! Молодая вроде для пластики, хотя от этих девок чего хочешь можно нынче ожидать.
Коля безучастно смотрел за борт веранды на улицу, где, хоть и было довольно светло, разливались закатные тени.
Лешка помешал ложечкой свой эспрессо. «Значит, вопрос о ведущем пока открыт», – продолжал размышлять он. А кого брать на такой проект? Ну не ту «соску» из новостей точно. Клоунов из «Утра», которые подводки с пятого дубля пишут? Явно не в этой жизни. Остаются только он и Коля. Если уж по чесноку, Лешка Коле как интервьюер в подметки не годится. Он вообще на «Московском вечере» сидит как Колино приложение. Отдадут проект Коле, это железно. И не будет никакой Испании и никакого тюнингованного кабриолета… Но тут Лешке пришла в голову идея, поражающая своей новизной и оригинальностью.
– Программу предложат либо тебе, либо мне. Без вариантов. Давай не будем поддаваться манипуляциям сильных мира сего, а решим вопрос между собой. По-мужски.
– И что ты предлагаешь?
– Пари. – Лешка посмотрел на пачку «Парламента», лежащую на столе. – Кто первый распечатает зарвавшуюся продюсершу, тот и забирает проект. А проигравший отказывается в пользу победителя.
Коля сдвинул густые брови.
– А доказательства?
– Допустим, селфи в постели. Или любое интимное фото.
Коля с безразличием пожал плечами, но Лешка видел, что внутри у того как будто зажглась лампочка. Просто виду не подает, парень с двойным дном.
– И работать потом с ней вместе? Я тебя умоляю. Ад.
– А сейчас как с ней работать? Ведь стерва! Ждать, когда жаловаться побежит? Или еще похуже чего выкинет? Надо ей рога обломать, говорю. И потом, девочке самой за счастье. Такие парни за нее бьются, еще внукам рассказывать будет! – Лешка стряхнул пепел в блюдце. – Заодно выясним, натурелька она или нет.
Коля поморщился.
– Не знаю. Как-то это все…
– Не в твоем вкусе она? – понял Лешка.
– Почему? Есть что-то. Скорее, что-то есть, чем чего-то не хватает.
– Фигурой, кстати, на Женьку твою похожа.
Лешка попал в больное место. Коля помрачнел. Заглянул в пустую чашку с черными разводами кофейного осадка.
– Извини, Николя, что напомнил. Не подумал.
– Да перестань. Не о чем напоминать. Все в прошлом, умерло. И теперь тоска смертная. – Коля улыбнулся своему каламбуру. – А там, где есть игра – есть жизнь. Тем более ставка достойная.
– Ну вот! Совсем другой коленкор!
Лешка ликовал, считай, дело сделано. Нет такой бабы из ныне живущих, которая бы ему отказала. Если бы Лешка захотел, конечно. Тут тебе не эфир, на этой арене равных ему не найдешь!
Коля провел кончиком пальца по кромке своей чашки, описывая круг.
– А тебе не показалось, что в этой ее бледности и серьезности есть что-то готическое? Надлом внутренний, что ли…
– Да молодая она просто! А через пару лет откроет для себя гиалуронку и витамин D и будет вечно румяная и веселая! Готичность как ветром сдует!
Глава 2
– …И она жила с удавом в квартире как с домашним питомцем. Фотографировалась с ним то в купальнике, то без и все «ВКонтакте» выкладывала, как потерпевшая. Смотрелась эффектно на фоне удава, понятно. Ну и родственную душу в нем вроде как нашла. Куча комментариев от парней, девчонок, психологов, зоозащитников – все переживают, как они там со змеем живут. И вот однажды пишет: «Что такое? Мой удав стал худеть! Может, заболел?» А ей специалист по змеям отвечает: «Девушка! Он худеет, потому что съесть вас планирует, место готовит!» Видала? Правильно! Удав – это тебе не котенок. Да он при желании быка сожрать может! Щечки организуй!
Нина растянула губы, и гримерша Наташа провела по ее скулам кисточкой с персиковыми румянами.
– Подходит вроде к этому цвету волос?
Нина посмотрела в зеркало и нахмурилась.
– Румяна подходят, а к цвету волос никак привыкнуть не могу.
Недавно Нину перекрасили из блондинки. Продюсерам казалось, что для ведущей новостей она слишком молодо выглядит. Доверия нет.
– А мне цвет нравится. Шоколадный. Как у Беллы из «Сумерек». И образ сразу строгий, деловой. А была? Дите мороженое!
Дверь приоткрылась, и на пороге гримерки появился редактор Жорик с торчащими в разные стороны волосами:
– Нина, мы горим! Тут новые данные по взрыву, – он протянул листы бумаги с информацией о происшествии, – подводку про выставку не читай, сюжет слетел, он в шестичасовом пойдет. Вместо него бэзэшка, я все тебе на суфлер отправил, посмотри пока!
Сердце ушло в пятки. Думала, хоть последний сегодняшний эфир пройдет в рабочем режиме, без изменений и стресса, но точно не в новостях. Тут стресс – рабочий режим. Нина положила листы в микрофонную папку, взяла ручку, зажала ее зубами с двух сторон и стала читать выпуск – упражнение для дикции лучше всяких скороговорок.
– Куда? Я еще губы не сделала! – возмутилась Наташа и взяла со стола красный карандаш. – Ну как тебе? – спросила она, когда закончила.
– Цвет крови. Теперь я не Белла, а прямо-таки женское воплощение Влада Цепеша! – мрачно сказала Нина.
– Красота – это наша профессия! – поняла Наташа. – Давай для «Контакта» сфоткаем? Я удачные луки всегда выкладываю. Столько халтуры оттуда приплывает, не представляешь! Кому на день рождения макияж, а кому и на свадьбу. А целую невесту сделать, знаешь, совсем другие деньги. Улыбочку! – Она вооружилась старенькой «Nokia».
От улыбки у Нины свело скулы и начал дергаться глаз. Листы с информацией о взрыве жгли ей пальцы. До эфира оставалось не так много времени.
– Вери секси, – удовлетворенно кивнула Наташа, рассматривая снимок, – выложу сегодня, и тебе как ведущей реклама не помешает, между прочим.
– Ты «ВКонтакте» есть?
Нина помотала головой с ручкой во рту.
– А Никита твой есть. Сестра, кстати, на него похожа, как ее зовут?
– Сестра? – C ручкой во рту она произнесла это как жертва интриг Миледи из cоветского фильма: «Имя, сестра!»
Нина выплюнула ручку, и они с Наташей посмотрели друг на друга.
– Ёперный театр! Сейчас притащу!
Наташа поставила перед Ниной ноутбук, такой старый, что он чем-то напоминал патефон. Компьютер долго и страшно гудел и наконец показал страницу в социальной сети. С монитора смотрела девушка на фоне клумбы с цветами, и правда похожая на Нининого мужа Никиту. Только страшная. С наклеенными ресницами. Как вульгарно! «Ольга Климова» – прочитала Нина. На каждой фотографии, опубликованной девицей с ресницами, был Никита. Вот они в компании друзей сидят в ресторане, на блюде аппетитно раскинул клешни омар, и Никита картинно ужасается. Что за ребята? Друзья Ольги? Вот она в магазине примеряет вечернее платье, а Никита показывает большой палец. Муж снят спиной, но Нина узнала его по тату. Наташа что-то подкрутила на своей бандуре, опуская страницу, и калейдоскопом развернулась целая серия фото. Никита и эта страшилка при свечах на романтическом ужине!
Нина яростно захлопнула бандуру.
– Ты что! Это же техника, тонкая вещь!
– Ты была права. Она Никитина троюродная сестра из… Урюпинска! Я просто забыла. Ты же знаешь этих дальних родственников: познакомь их с друзьями, проведи по магазинам, покажи омара. Обычная история.
Наташа кивнула.
– Да не переживай ты! Все они такие, мужики. Только и ищут, к кому яйца подкатить. Пойдем уже в студию, я на мониторе посмотрю, может, румян добавить надо.
– Ты иди, я сейчас, – Нина опустила голову. – Наташ! Не говори никому, ладно?
– Что ты? Я могила!
И она вышла из гримерки.
Нина посмотрела на себя в зеркало. Лицо напоминало маску японского театра кабуки.
В дверь гримерки просунулась взлохмаченная голова редактора Жорика: