Марина Беликова – Тайна Жозефины (страница 2)
– Уймитесь, – периодически говорил им Артём. – Не видите, что вы девушку смущаете?
Он был трезвым и внимательно следил за дорогой, что немного успокаивало Олесю.
– А долго нам ехать? – спросила она.
– Через полчаса будем на месте.
Дорога петляла, всё дальше уводя вглубь леса. Когда машина наконец-то приехала к двухэтажному деревянному дому, Олеся обрадовалась. Сказочный лес раскинулся вокруг дома. Вспомнилось детство. И мама. Живая и весёлая. По такому лесу они часто бродили с ней вдвоём, слушая щебетание птиц. Дачный домик, где они собирались остаться с ночёвкой, находился в прекрасном месте. Высокие суровые сосны. Зелёная трава. Цветы в палисаднике.
«Как дома», – сказала себе она.
Олеся вышла из машины и, потянувшись всласть, глубоко вдохнула. После тесной поездки воздух показался ей особенно вкусным. Девушка подняла голову повыше, рассматривая дерзкие макушки высоких деревьев, словно летящих в небесную синь – ярко-голубую, нежную. Стояла отличная погода. Пригревало ласковое солнце, словно лето уже вступило в свои права. Ей стало жарко, и она сняла куртку – такую же лимонно-солнечную, как и пробивавшиеся сквозь зелёную траву бархатные головы одуванчиков.
– Привет! – Вадим подошёл к ней и нежно чмокнул в щёку. – Как доехали?
– Нормально, – Олеся зарделась пионовым румянцем.
Вадим был очень мил. По большей части они держались вдвоём: сидели у беседки, накрывали на стол, жарили вместе шашлык. Аромат горящего мяса дразнил. У Олеси предательски урчало в животе: утром она не позавтракала, потихоньку ускользнув из отчего дома. Она знала, что отец ни за что не отпустит её, поэтому соврала, что поедет в другой город погостить к тётке. Расчёт оказался верным: за то, как он обошёлся с её сестрой, тётка его терпеть не могла. Они давно не общались. Было совершенно исключено, что тётка расскажет отцу, что ни о какой договорённости провести выходные вместе и речи не шло.
– Сейчас будем есть, – сказал Вадим, словно прочитав её мысли.
Кроме дымящегося шашлыка, хлеба, салатов и свежих овощей на столе было много алкоголя.
– Наливай! – горланил поддатый Витя.
Он снова уселся рядом с Олесей. Мутные голубые глазёнки жадно разглядывали изгибы девушки в открытом сарафане. Почувствовав его нахальный взгляд, она вновь набросила на плечи джинсовую куртку. Вадим жарил новую порцию шашлыка, поэтому он то и дело подрывался с места и переворачивал мясо. Карина сидела чуть поодаль. Она мало ела и много пила, и вскоре быстро захмелела – точь-в-точь как неприятные Витя и Денис. Те изо всех сил старались напоить и Олесю.
– Нет, спасибо, я не хочу.
– Что значит «не хочу»? Ты меня уважаешь?
Олеся морщилась и отодвигалась подальше. Она устала отказываться от назойливых предложений.
– Денис, ну отвянь, а? – бросил на бегу Вадим. – Не видишь: не хочет пить человек. Она же даже несовершеннолетняя.
– А сколько тебе?
– Семнадцать, – чуть приврала Олеся.
На самом деле семнадцать ей должно было исполниться только через два месяца. В компании настолько взрослых парней она чувствовала себя скованно. Если бы не Вадим, ей бы вообще было тоскливо на этих странных пьяных посиделках под ревущую из колонок русскую попсу. Она почти не знала Артёма. Да и он был больше занят своей девушкой, двусмысленно поглаживая её под столом – видимо, он думал, что никто не заметит.
Когда она поела, то вызвалась помочь с посудой.
– Сиди, я сама, – сказала она Артёму.
Тот поблагодарил, с радостью оставшись с разомлевшей Кариной на его плече. Ребята расслабились и, утратив малейшую стыдливость, целовались на виду у всех.
– Ай, горяча… – отпустил Витя про Карину, игриво извивавшуюся в крепких руках Артёма.
Вскоре парочка и вовсе поднялась наверх под сальные шуточки пьяных друзей. Алкоголь и увиденное начало из фильма для взрослых подстегнуло Витю к развязным действиям. Когда Олеся проходила мимо него с тарелками в руках, он позволил себе лишнее, прихватив её за бедро. В ту же секунду он получил по лицу.
– Ты что, сдурел?! – воскликнула Олеся, отшатнувшись. – Ты что себе позволяешь вообще?
Витя не ожидал такой крутой реакции. В ситуацию тут же вмешался Вадим.
– Иди наверх, хорошо? – сказал он ей. – Я с ними поговорю. Совсем не умеют пить.
Олеся охотно согласилась.
Наверху было несколько комнат. В родительской спальне расположились Артём с Кариной. Ещё три спальных места оборудовали для парней. Олеся отдыхала в маленькой комнате в конце коридора. То была почти кладовка, но её всё устраивало. Из этой комнаты-кладовки открывался отличный вид из окна, прямо на вишнёвое дерево, покрытое белыми распустившимися цветами.
Через полчаса к ней зашёл Вадим. Он сказал, что едет в ближайший магазин.
– Вернусь где-то через час. Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, спасибо. А Витя и Денис с тобой поедут?
– Нет. Не переживай, они не будут тебя доставать. Набухались и спят. Не принимай близко к сердцу. Они нормальные пацаны. Только как выпьют – дураки-дураками.
Тяжёлое тревожное предчувствие не покидало её, навалилось, как внезапно рухнувший ящик с гвоздями – такой был у отца на их даче. Как-то раз Олеся уронила его на пол, поранив руку. Она отодвинула красную нить и взглянула на шрам былых времён.
«Надо быть осторожнее», – сказала она себе.
Олеся закрыла дверь на щеколду и прилегла отдохнуть. Сумерки плавно окутывали светлую комнату в розовых тонах, лились на стены мягким сиреневым светом. Она почти не пила, но всё равно ощущала в голове непривычную тяжесть. Ей нестерпимо хотелось пить. Поначалу она думала подождать Вадима и лежала на кровати, вслушиваясь, не приехал ли он. В конце концов, она спустилась вниз в поисках воды.
«Глупо так прятаться, – подумала она. – Не съедят же они меня, в самом деле».
Она спустилась на первый этаж и нашла воду в холодильнике на летней кухне. К её удивлению, она никого не встретила. Дом как будто вымер. Ни музыки, ни смеха. Как будто никто и не приезжал на дачу. Олеся немного прогулялась по саду. Не удержалась и залезла на дачную качель, вдоволь покачалась. Когда она устала отбиваться от комаров, нещадно атаковавших её тело в по-летнему открытом сарафане, то она вернулась в дом.
В дом можно было попасть двумя способами – по лестнице через летнюю кухню и через вход с другой стороны двора. Когда она проходила мимо бани, то услышала странный шум. Она заглянула и увидела через окно то, что не должна была видеть.
Карина сидела верхом на мужчине и, извиваясь от удовольствия, громко стонала. Чёрные кудрявые волосы падали на обнажённую взмокшую спину, которую жадно ласкали мужские руки. Олеся собиралась было уйти; она не сомневалась, что Карина развлекается в бане со своим парнем. Но каково же было её удивление, когда к ним присоединился ещё один участник. Девушка не видела его лица. Она быстро зашагала прочь, прогоняя видение: её подруга, полностью обнажённая, зажатая с двух сторон в плотный кокон мужских тел. У Олесе не укладывалось такое в голове.
«Это её личная жизнь, не мне её судить, – строго сказала она себе. – Странно, что Артёму это нравится… Интересно, а кто тот, второй?»
Но сюрпризы только начинались. Поднимаясь наверх, она столкнулась в дверях с Артёмом.
Он поднял на неё налившиеся кровью глаза.
– Ты тоже видела их, да? – сказал он убитым голосом.
Ей стало его безумно жаль.
– Выпьешь со мной?
Олеся не решилась ему отказать в такой момент. Её мучило ужасное чувство вины. То, что сделала Карина и эти его так называемые друзья, было отвратительно.
– Мне жаль, – тихо сказала она.
Он лишь отмахнулся.
Неловкое молчание пожирало время. На улице стемнело, и в комнате с золотисто-жёлтыми обоями появились мрачные, злые блики.
Артём пил водку прямо из бутылки. Прозрачная как слеза жидкость лилась в горло. Парень поперхнулся, закашлялся. На глазах у него тоже проступили слёзы.
– Выпей, – он протянул ей бутылку, но она решительно замотала головой.
– Вообще не пьёшь?
– Нет… Не люблю.
– Правильная, – усмехнулся он. – Карина мне про тебя рассказывала. Ты и вправду ни с кем ещё не спала?
Олеся поёжилась от его слов. Было ужасно неприятно.
– Не то что моя потаскуха… Видала, что творит?
Он засмеялся и выпил ещё немного.
– Мне лучше уйти, – сказала Олеся.
Она встала и направилась к двери, но Артём преградил ей путь.
– Подожди, – он встал так близко, что она могла ощутить его обжигающее дыхание. – Не уходи, а? Мне одиноко. А ты красивая…
Он прижался к ней всем телом, уперевшись руками в стену. Олеся почувствовала себя зажатой в тиски. Она стала вырываться, но парня это лишь раззадорило.