Марина Беликова – Тайна Жозефины (страница 1)

Марина Беликова

Тайна Жозефины

Красная нить

Олеся ненавидела русские народные сказки.

А ведь раньше всё было по другому. Тёплыми летними вечерами восьмилетняя Олеся забиралась на старое кресло-качалку и слушала мамин убаюкивающий голос. Мама читала ей сказки вслух, а Олеся с любопытством рассматривала картинки – Кощея Бессмертного и Ивана Царевича, Змея Горыныча, Бабу Ягу. Особенно ей нравилась картинка девушки с длинной русой косой и пугающим лошадиным черепом, из глаз которого шёл испепеляющий огонь.

Тогда её родители жили на даче в Подмосковье – присматривали за домом, пока их дальний родственник был в отъезде. Дни напролёт девочка проводила в лесу, где они с мамой собирали грибы и ягоды. Иногда они с отцом рыбачили, купались в пруду. А вечером вся семья собиралась вместе, чтобы выпить чаю в открытой беседке. Мама пекла что-нибудь особенное: творожник с малиной, шарлотку с яблоками или пирог с грушей и ароматной корицей. Олесе нравилось обмазывать его вареньем из персика. Её мама была мастерицей на все руки. Она умела печь пироги не хуже волшебной печки и могла сварить кисель слаще, чем на далёких кисельных берегах – туда, куда летают только Гуси-лебеди. Жизнь в том уютном доме на лесной опушке напоминала ей сказку.

Вот только в сказках слишком часто умирают матери. А после – сбываются их худшие прогнозы, когда отец приводит в дом мачеху. Так что вышло полное совпадение.

Матери Олеси не стало, когда той исполнилось всего четырнадцать лет. Она долго болела и говорила, что «рада уйти, отмучилась».

– Только за тебя мне страшно, доченька. – сказала ей мать при их последнем разговоре. – Поэтому я оставлю тебе материнский оберег. Открой шкатулку.

Олеся послушно сняла шкатулку со шкафа и подала умирающей. К её удивлению мать достала оттуда простую красную нитку из шерсти. Она обмотала нить вокруг запястья Олеси, перекрестила и обрезала лишнее.

– Вот так. – сказала она, затянув надёжный узел. – Обещай мне, что не будешь снимать её до совершеннолетия?

Олеся не посмела спорить. Мать ушла спокойно.

И года не прошло, как отец привёл в дом новую жену. Впрочем, формально они не были женаты. Олеся смотрела на захватчицу с лютой злобой, как будто она не девочка-подросток, а Серый Волк. И не без причины. Она знала, что папина подруга появилась у него задолго до того, как заболевшая мама ушла в мир иной. Поначалу девочка психовала, скандалила с отцом и «этой». Но со временем попросту смирилась, ожидая заветных восемнадцати, чтобы навсегда съехать от ненавистной семейки. Из-за этого она не пошла учиться в десятый класс, а сразу поступила в музыкальное училище.

«Раньше получу профессию – раньше съеду от них».

– Сколько раз я просила тебя не греметь посудой! – набрасывалась на неё Наташа. – Опять Гарика разбудила!

Гарик, её младший брат, родился незадолго до её шестнадцатилетия. Если раньше в двухкомнатной квартире можно было сосуществовать более-менее сносно, то с появлением младенца начался ад. Брат был не самым здоровым ребёнком. Сказались непростые роды. Он много кричал и плакал. Несчастная мать не спускала его с рук.

Олеся по-тихому злорадствовала по этому поводу.

«Это тебе за маму», – думала она, когда поникшая Наташа возвращалась от врача с очередным тревожным прогнозом.

Она не могла простить того, что мама знала о предательстве отца. Ни отцу, ни его любовнице. А вот мать смогла. Великодушная была женщина.

– Я не держу на него зла, – говорила она. – И ты не должна. Он мужчина молодой. А я… В общем, он годами вместе со мной боролся. Не выдержал, отдушину завёл. Не суди его. Ты молода, и пока не всё понимаешь.

Олеся не смогла простить. Её распирало от злости при виде новой ячейки общества, без стеснения загнездившейся в квартире покойной – отец не имел никакого отношения к этому жилью, но не постеснялся притащить сюда бывшую любовницу.

А ведь ей казалось, что мама и папа будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Как в сказке.

В общем, Олеся ненавидела сказки. И её можно было понять.

***

Акустические установки гремели на весь зал. Звук её голоса разливался по залу. Чистый, проникновенный и нежный. Олеся исполняла грустную песню о неразделённой любви. И хотя она ещё ни разу в жизни никого не любила, в её голос невозможно было не влюбиться, как и в неё саму. Стройная, красивая Олеся. Большие голубые глаза, русая коса до пояса. Всё как полагается красавице-девице.

Даниил учился на последнем курсе педагогического колледжа. Они часто пересекались на репетициях и вели себя в «лучших традициях слащавых ромкомов», как сказала бы её подруга Карина. Будущий гитарист вёл себя по-дружески сдержанно, но Карина не сомневалась, что это ненадолго.

– Он влюблён. – вынесла она вердикт. – Точно тебе говорю! Он смотрит на тебя так как никогда ни на кого не смотрел.

Олеся была желторотой первокурсницей и в сердечных делах полностью полагалась на мнение более опытной подруги. Ей повезло познакомиться с Кариной. Та тоже училась на музыкальном отделении. Они были абсолютно разными – и внешне, и внутренне. До недавних пор Олеся была настоящей «маминой дочей» – послушной и домашней девочкой. Она хорошо училась, не прогуливала школу и вела, по мнению Карины, «пуританский» образ жизни.

– Серьёзно? Ни разу? – сказала лукавая брюнетка, закатив глаза. – Я не верю. Ты ещё скажи, что никогда не целовалась!

Темпераментная Карина считала дикостью, что в неполные семнадцать лет Олеся «ещё девочка». Она беззлобно подшучивала по этому поводу, обещая найти ей парня для «избавления от атавизма». В глубине души Олесе не нравились такие шутки, но она делала вид, что её это не затрагивает. На самом деле ей казалось, что она всё делает правильно. При этом Олеся вовсе не осуждала Карину за то, что та ни в чём себе не отказывает. В конце концов, в сексе нет ничего ужасного. И у неё он тоже непременно будет в своё время и, самое главное – с правильным человеком. А спать с мужчиной только чтобы кому-то что-то доказать – верх глупости.

Но Карине нравилась роль свахи. Она познакомила Олесю с другом её парня.

– Давай сходим на свидание вчетвером? А то твой гитарист пока только глазками стреляет, а до дела никак не дойдёт.

Ей не очень хотелось идти гулять, однако ещё меньше хотелось возвращаться домой, где орущий младенец и орущая Наташа, которой постоянно требуется помощь по дому, ведь «она же с ребёнком сидит».

– Вот стерва! – сказала Карина, когда Олеся поделилась с ней своей болью. – Живёт в твоей квартире и ещё права качает. Ты можешь их выгнать?

– Они уйдут, когда мне исполнится восемнадцать, – ответила Олеся. – У отца есть квартира. Он мог бы уйти туда с семьёй. Я много раз ему об этом говорила.

– А он?

– Не хочет. Говорит, что обещал матери «нести за меня ответственность». А я его видеть не могу. Ни его, ни его Наташу.

– Понимаю.

Карина была очень добра к ней. Так вышло, что у замкнутой Олеси не получилось наладить контакт с группой. Школьные друзья остались далеко и общение с ними почти сошло на нет, а дома поддержки ждать было неоткуда. И тут как Фея-крёстная в её жизни возникла Карина.

После стандартных занятий у них были дополнительные классы по инструментам и вокалу. Карина первая подошла к ней. Познакомилась, заговорила. Олеся и не заметила, как стала смеяться. Хохотушка Карина могла приободрить кого угодно.

– Жду тебя сегодня в шесть. Надень красное платье! И не надо стесняться. Скрывать такие ноги – это преступление.

Как и положено Фее-крёстной, она поделилась с ней частью гардероба и подогнала «принца». Вадим понравился Олесе. Красивый, весёлый, приятный в общении. Её немного смущала разница в возрасте.

– Ему двадцать пять? Ну не знаю.

– Так это же хорошо! Старше – значит, при бабках. Моему Мишке вообще двадцать семь. Ты видела, какая у него машина? Послушай меня, – Карина убивала все её робкие возражения. – Это классные ребята. Дай Вадиму свой номер телефона.

Олеся вздыхала и колебалась. Нерешительный гитарист по-прежнему одаривал её многозначительными взглядами и ничем больше. Вадим же писал трогательные сообщения и подарил очаровательную алую розу, когда они сходили на свидание вдвоём.

– На выходные ребята собираются на шашлыки, – вскоре сообщила ей радостная подруга. – Тебя тоже пригласили! Что наденешь? Хочешь я дам тебе своё платье?

Поначалу Олеся ответила отказом, не разделяя восторгов Карины. В компании незнакомцев она чувствовала себя неуютно.

– Да какие незнакомцы? Там буду я и Артём. А Вадима ты лучше меня знаешь, – она подмигнула. – Может быть будет ещё один друг Артёма. Все нормальные ребята. Ты же их видела. Или ты хочешь провести выходные дома?

Олеся согласилась.

***

Машина забрала её на углу около дома. Парень Карины сидел за рулём, она – рядом с ним. Олесе пришлось втиснуться между двумя незнакомыми парнями.

– Давай знакомится, красотка! – сказал один из них.

Друзьям Карины, Вите и Денису, на вид было около тридцати. Её сразу же неприятно обжёг запах перегара. Судя по их истерическому гоготу, они уже как следует отметили предстоящий праздник труда. Парни вели себя развязно. Олесе это не нравилось. Сидеть с ними рядом было противно. Витя и Денис наперебой соревновались в том, кто отпустит самую пошлую шутку. Карина хохотала заливистым смехом, словно шутка про гениталии в фекалиях была настоящей вершиной человеческого остроумия. Поначалу Олеся пыталась сделать над собой усилие: она поддерживала разговор, сдержанно улыбалась на гадкие шутки, но вскоре стало ясно, что с этими людьми у неё нет ничего общего.