Марина Бастрикова – Уровень [Смерть] (страница 2)

Потом пришел страх. Тихий, леденящий, ползущий из живота. Это не сон. Слишком ярко, слишком внятно пахнет, слишком остро камни впиваются в бок. Я попыталась встать, спотыкаясь о собственные ноги в неудобной обуви. Прислонилась к холодной, шершавой стене. Из переулка доносились звуки: гул многих голосов, скрип телег, лошадиное ржание, чьи-то крики. Звуковая карта шикарная!

Я выглянула из переулка на главную улицу и замерла.

Люди. Их было много. Они носили одежду, которую я видела только в исторических играх или фильмах: грубые плащи, кожаные куртки, длинные платья. Они шли, торговались у прилавков, грузили бочки. Никаких экранов, проводов, признаков современности. Только камень, дерево и грязь. И лица… слишком живые. С морщинами, со следами усталости, с яркими вспышками эмоций. Мой мозг, привыкший к цифровым мирам, бешено пытался найти логику, баг, точку выхода.

Как я сюда попала? Может, это сонный паралич?

Я как будто осуществила мечту детства с полным погружением в игру, так все походило и не походило на то, во что я резалась днями и ночами. А вдруг это и правда полное погружение? Техника нынче растет не по дням, а по часам. Но как тогда без согласия и без гарнитуры?

Рядом прошел мужчина с зеленой кожей, и я испуганно отшатнулась назад в тень переулка. Дыхание перехватило и я, дрожа, прижалась спиной к стене. Допустим все же, что я не сошла с ума, и это действительно мир а-ля Skyrim или какая-нибудь MMORPG. И я сюда переместилась.

Почему же я тогда не вижу никнеймов здешних игроков и NPCшек?

И почему я не в какой-нить стартовой броне и не с оружием? И меня не приветствует обучающий квест? Я здесь одна в теле нищенки в каких-то лохмотьях. Меня бросило сюда, как мусор, в эту грязную, вонючую, слишком яркую и одновременно убогую реальность.

Если это и игра, то отстойная! Как и моя жизнь, она наградила меня каким-то дерьмом.

Я сжала кулаки, ощущая, как грубая ткань натирает ладони. Бесит. Даже когда ты сбегаешь от убогой реальности в игры, она находит способ выдернуть тебя обратно и швырнуть в еще более дерьмовую версию самой себя. Без сохранения. Без чит-кодов. Без шанса перезапустить с нуля.

Вот бы мне всего одну способность — всегда иметь второй шанс! Но второго шанса я никогда и ни за что не получала, так что пора собраться и подумать.

Сердце колотилось где-то в горле. Нужно понять, где я, что за мир. Нужно найти еду, воду, безопасное место. Принципы выживания из десятков игр пронеслись в голове кашей. Сначала — осмотр инвентаря. Я судорожно стала ощупывать свое тряпье. В кармане нашлaсь жесткая, засохшая корочка хлеба. Больше ничего. Ни оружия, ни свитков, ни даже бутылки с водой. А пить хотелось нестерпимо. Значит, это или игра в стиле выживания, когда надо заботиться о холоде и голоде, или не игра вовсе, а меня просто перенесло в другой мир.

Снова выглянула из переулка и оценивающе посмотрела на город и горизонт. Все же ставлю на игру — с очень хорошей графикой, особенно персонажей, но все же игру.

Из главной улицы донесся нарастающий гул. Крики стали громче, тревожнее. Послышался тяжелый, мерный топот множества ног.

Толпа на улице раступилась, пропуская людей в кольчугах и с мечами на поясе. Похожи на игровую городскую стражу. Их лица были напряжены и осматривали людей вокруг — они явно кого-то искали. Один из них, бородатый детина с шрамом через глаз, повернул голову. Его взгляд скользнул по лицам в толпе, метнулся в сторону переулков.

И остановился прямо на мне. А вот и первый квест, я так полагаю?

Глава 2. Первый звук сломанных костей

Шрам взглянул на бумажку в руке и обратно на меня. Его палец с грязным ногтем уперся в пергамент. Он что-то сказал своему напарнику, и тот кивнул. Они двинулись ко мне. Не бежали, но шли быстро, целенаправленно, рассекая толпу локтями. Мое тело оцепенело. Инстинкт кричал бежать, но ноги будто вросли в камень.

— Эй, ты! Стой! — крикнул Шрам басовитым грубым голосом.

Да я как бы и не бегу. Я в шоке, что он говорит на английском. Стражник остановился в двух шагах, перекрывая выход из переулка. От него противно пахло потом и луком. Его напарник, тощий и юркий, встал сбоку, перекрывая отход вдоль стены.

— Что? — ответила я на английском. Мой голос прозвучал выше обычного и дребезжал, пусть я и понимала по-английски, говорить на нем мне все же было трудно.

Шрам проигнорировал вопрос. Он прищурил единственный глаз, сравнивая мое лицо с изображением на бумаге. Его взгляд скользнул по моим грязным волосам, задержался на глазах, пополз вниз к одежде.

— Человек. Темно-коричневые. Лисьи глаза. Сходится, — процедил он, больше для напарника, чем для меня. — И деньги при ней.

Говорил он и дальше на английском, видимо, в этой игре отсутствовала русификация.

Тощий шагнул ко мне и грубо дернул за руку, срывая с нее браслет. Он посмотрел на кругляши, явно мысленно их считая. К концу подсчета он спокойно сообщил:

— Более двадцати золотых.

О, так это местная валюта?

Я тогда по их лицам догадалась, что это слишком много для такой нищенки, как я, но еще не знала, что на такую сумму можно приобрести очень хороший меч. Так что подозрения стражей порядка мне не показались оправданными. Особенно с учетом того, что за это меня сутки продержали в тюрьме и отправили… на виселицу.

Я ехала в повозке с завязанными за спиной руками. Грубая пенька врезалась в запястья, и заломленные руки отзывались острой и унизительной болью.

С учетом крайне скучной ночи в холодной тюремной яме происходящее тогда мне показалось почти развлечением. Я словно на старте игры в Скайрим. Может, я тоже встречу дракона, окажусь великим довакином, и мою казнь отменят?

Толпа на улице расступилась, увидев нашу повозку. Люди молча отходили в стороны, их взгляды были пустыми или слишком быстрыми, чтобы встретиться с моими. Никто не кричал и не улюлюкал, радуясь предстоящей казни, но явно и не сочувствовал.

Телега везла нас так, как ведут скот на бойню — без особой заботы о грузе и по отработанному маршруту. Глаза резало от яркого солнца, и я их прикрыла, больше не пытаясь всматриваться в окружающих людей. Меня отчаянно мутило от этой трясучей поездки и от вони от мужика по соседству.

Когда телега остановилась, мы были уже на главной площади. В ее центре, на каменном помосте, темнела деревянная конструкция. Три балки. Три веревки с петлями. Привет, виселица.

Меня грубо вытолкали с телеги и повели по ступеням на помост. Дерево под ногами было стертым и скользким. Кто-то в толпе кашлянул. Ребенок заплакал, и его быстро заткнули.

На помосте нас ждал впервые виденный мною стражник, в более чистой кольчуге и с пергаментом в руках. Его лицо было бледным и невыразительным, как у чиновника в любой реальности. Он, как и Шрам за день до этого, достал бумажки. Одну прочитал, вторую с картинкой сверил с лицом мужика и кивнул стражнику, который его вел.

Меня все еще мутило, так что я решила не смотреть на процесс повешения неизвестной мне NPCшки, я даже, когда начинала очередного персонажа в Скайриме, игнорировала момент казни того, кто был до главного героя.

К тому же чиновник переключился на меня. Читал он, похоже, доклад от стражей обо мне. Затем достал уже знакомый портрет с изображением похожей на меня девушки, сверил и тоже кивнул тому стражнику, что вел меня.

Пусть чужую казнь я пропустила, но как снимали труп с веревки понаблюдать пришлось. И именно к этой же веревке подвели и меня!

— Обвиняется в краже со взломом у менялы на Торговой, — объявил человек, стоящий у виселицы.

Его тон был тихим и таким же будничным, как если бы он говорил «поставьте печать» или «принесите следующего».

У меня перехватило дыхание. Та-а-ак, где же мой дракон?

Тот, кто объявлял причину моего наказания, и еще один мужик, побольше и поупитаннее, схватили меня под руки и подтащили к центральной балке. Петля, черная от пота и времени, болталась перед моим лицом. От нее пахло тем самым вонючим мужиком из моей повозки, чей труп уносили у меня на глазах.

— Это ошибка! — закричала я, не выдержав напряжения.

Тот, что потолще, хохотнул, а глашатай не изменил своего скучающего вида, надевая на меня веревку. Волосы попали под жгут, их дернуло. Узловатая часть веревки легла под левую сторону челюсти. Холодная и шершавая.

Я видела толпу. Десятки лиц. Ни одно не выражало ужаса. Только скучное, повседневное любопытство. Женщина с корзиной что-то шептала соседке. Мужчина зевнул.

Что происходило за моей спиной, я не видела и, соответственно, пропустила момент, когда дернули рычаг. Я только услышала лязг механизма, люк под моими ногами провалился, а затем резко и болезненно перехватило дыхание.

Падение было коротким, страшным и закончилось тупым, оглушающим хрустом.

Так я впервые услышала звук своих ломающихся костей.

Глава 3. Добро пожаловать в игру

Вначале я почувствовала, что жива, и только затем открыла глаза. По идее, умерев в этом мире, я должна была переместиться в новый или вернуться в свой, верно? Но я снова оказалась все в том же переулке, в тех же лохмотьях и с тем же браслетом, полным денег.

Я выглянула и увидела ту же картину, тех же людей и даже того же мужика, который прошел мимо, в прошлый раз сильно этим меня напугав, а в этот раз испугавшись сам. Видимо, уж очень безумный у меня взгляд после только что пережитой смерти. Знаете ли, не каждый день я умираю… то есть умирала.