Марина Бастрикова – Дева астролога (страница 8)

Чувствую, одним гороскопом Мише не обойтись. Подозрения стоит развеять.

— А давайте вечером все съездим на экскурсию, развеемся, — предложила я.

— Да, отличная идея, я слышала тут потрясающая ферма с крокодилами.

Мужик кивнул, но по взгляду вижу, его заинтересовала только возможность скормить Мишу крокодилам.

— Мы зайдем за вами через час, — сказала, положив пальцы на руки Миши, которые все еще находились на моей талии.

От пережитого страха пальцы мои подрагивали, Миша это заметил, на мгновение выпустил меня из объятий, а затем снова сжал мою талию, только теперь вместе с моими дрожащими пальцами. Что ж, надеюсь, уже не так заметно, как меня трусит.

Кейт потащила мужа из номера, и мы так и не узнали, зачем они приходили. Возможно, мужчина хотел извиниться — судя по спокойному выражению лица, с которым он заходил. Но уж с каким лицом он уходил…

Я задрожала сильнее.

— Ты чего? — спросил Миша, развернув меня к себе лицом и сжав плечи, как будто хотел удержать дрожь, но меня пробрало только сильнее. — Да не дал бы я ему что-либо тебе сделать. Ты же вообще ни при чем.

Неожиданно. Миша из прошлого спросил бы: «Кондиционер выключить?».

— Ага, поэтому прикрылся тем, что встречаешься со мной.

— Ты сама начала, я решил поддержать твою ложь. К тому же, никто не мешает нам действительно начать встречаться, — сказал Миша и притянул меня снова в объятия, только в этот раз лицом к лицу.

А мы наедине: не позируем перед Кейт и ее мужем. Миша наклонился, как будто сейчас поцелует. То, каким лукавством горели его глаза, меня отрезвило, я перестала дрожать и оттолкнула его. Встречаться? Да меня из-за него уволили!

И, что самое ужасное, после того, как я с легкостью вырвалась из его рук, он стоял и посмеивался! Смешно ему, видишь ли.

— Успокоилась? — спросил Миша, улыбаясь.

Это типа он все устроил, чтобы я дрожать перестала? Да это же еще обиднее!

— Ну давай тогда собираться… к крокодилам.

— У нас целый час, а я неплохо разбираюсь в здешних экскурсиях, так что подготовка не нужна, — сказала, стараясь взять себя в руки, но уж очень тоже хотелось чем-то его уесть, — У меня-то нормальная работа, а не придумывать гороскопы людям.

Пока что нормальная работа…

Но Мишу это не задело, он продолжал слегка улыбаться и внимательно на меня смотреть. Естественно долго молчать этот болтун не умел.

— Ты же никогда не любила взаимодействие с людьми, для тебя это было вынужденной пыткой и ты подходила только по необходимости.

Я невольно покраснела, вспомнив, что когда-то действительно познакомилась и даже встречаться начала с Мишей только, чтобы всегда было у кого списывать.

— Я тоже удивлена твоим выбором профессии. Гений математики, но вдруг астролог, — сказала, только прозвучало это не язвительно, а, скорее, как шутка, ведь тяжело не ответить улыбкой на улыбку Миши.

Вот мы и стояли, как два дебила, лыбились. Наговорили гадостей друг другу и довольны.

— Встретимся вечером, — сказал Миша, ласково коснувшись пальцами моего плеча.

Я невольно смутилась, согласно кивнула и вышла из его номера. Вообще, конечно, стоило обсудить нашу легенду об отношениях, но, во-первых, у меня рабочий день, а, во-вторых, что-то мне неловко находиться наедине с ним.

Весь день я пыталась успеть все на свете, и разобраться куда ехать на эту долбанную экскурсию, и выполнить сто пятьсот задач от Бульдога, не то, чтобы невыполнимые, но какие-то гадкие, что ли. Не хотелось бы столь негативно отзываться о ручном труде, но в мои обязанности не входила работа горничной. Отпустить меня вечером начальница согласилась только потому, что я объяснила: проведу экскурсию Мише и Кейт, к которым она же и отправляла меня еще недавно решать конфликт.

— У тебя еще столько работы. Если ты не смогла уладить конфликт ранее, нет смысла снова тебе пересекаться с этими клиентами.

Я промолчала про то, что я, как бы, уволена. И работать с этими двумя направляла она меня сама.

А конкретно сейчас выбора у нее нет: у каждого свой список должностных обязанностей, не предусматривающий возможности шляться по пятам за клиентом. А стажеров сейчас только двое, включая меня, и Ирка уже отказалась работать с Мишкой, что, впрочем, я очень даже могла понять.

— Мне пойти к гостям и сказать, что я не смогу им помочь? — спросила не без скрытого ехидства.

Бульдог скривилась и махнула на меня рукой, что я приняла это как международный жест: «фиг с тобой, иди». И я залезла в базу, чтобы выбрать программу клиентам.

На экскурсию я решила идти не в форме, так как в пиджаке и рубашке стильно и круто, когда ты в отеле под кондиционером, но совсем неуютно на улице в здешней жаре. «Гражданской» одежды у меня было не так уж много, я выбрала легкое в продольную полоску платье. Скорее даже халат. Он стоил совсем недорого, но так красиво обнажал плечи и ногу при ветре, что я подумала, как шикарно буду смотреться в таком на пляже.

Я покрутилась перед зеркалом, давно не чувствуя такого заряда нетерпения. Все же готовиться к встречам с клиентами и надевать неприятную на ощупь форму — это одно. А идти на свидание, пусть и с поддельным парнем, но все же на экскурсию, как будто я одна из этих богатеньких отдыхающих — это совсем другие ощущения.

Пусть эта поездка возникла из-за конфликта, пусть отношения у меня ненастоящие, но я так давно не ощущала себя подобным образом… не чувствовала того, к чему стремилась, когда пошла сюда работать.

Я резко замерла, удивленно уставившись в зеркало. А точно ли я мечтала о работе здесь? Может, это просто желание стать частью богатой жизни «Эдема»?

Да, это была несбыточная мечта. Стать частью здешней богатой публики мне не светило, даже если бы я работала здесь до седых волос. Но, по крайней мере, работа здесь позволяла мне иногда пригубить эту «райскую» жизнь. Теплого песочка, моря и экскурсию к крокодилам… с крокодилами. А как мне еще назвать невзлюбившую меня с первого взгляда Кейт, ее мужа, рвавшегося в драку, и Мишку, который однажды уже съел мое сердце.

Сжала сумочку с силой, что застежка больно впилась в ладонь. Нет, это я его бросила тогда, не мне следует страдать. Отбросила сумку на кровать и вышла, не беря с собой ничего. Пусть оплачивает мой «парень», он мне нынче втройне должен: то я его спасаю от драки, то теряю из-за него работу. Уж за чертовых крокодилов он пусть заплатит, ему же нужно поддерживать легенду, что я его девушка.

Я вышла из отеля, сжав зубы и кулаки, поскольку было желание убежать обратно и закрыться изнутри. Я ведь практически всегда на свиданиях платила сама, даже не знаю, какая именно из моих диких мыслей помогла решиться на такое.

И в этом боевом настроении я собрала Кейт, Дениса (ура, сегодня я пробила в базе имя ее мужа!) и Мишу. Последнего я тащила из отеля буквально на буксире, окончательно уничтожая образ милой девушки.

В один из моих резких рывков, когда я тащила его за собой, Миша наклонился так, что его губы коснулись мочки моего уха, и прошептал:

— Дай, пожалуйста, телефон позвонить.

— Нет! — рявкнула я, сама от себя не ожидая такой злости, но Миша был непробиваемый, состроив умильную физиономию, спросил:

— Почему?

— Я с собой не взяла, — сказала уже спокойно и, наконец, отпустила его руку, перестав тащить на буксире.

Сама же провела руками сверху вниз, демонстрируя свое одеяние — отсутствие места, куда можно было бы положить телефон.

Миша же замер глазами еще на уровне груди, так и не опустившись ниже и не оценив отсутствия сумки и карманов. Денис покашливанием вырвал Мишу из задумчивости, мол, мы остановились и непонятно чего ждем, хотя перед этим я всех заставила чуть ли не бежать.

Глава 9. Он — идиот

— Если страшно, то зачем смотреть? — спросил у меня Миша недоуменно.

Твою мать, я тут сижу и висну на нем, картинно пугаясь этого шоу с крокодилами. И за руку хватала, и лицо на его груди прятала, все ради того, чтобы Денис решил, что мы пара. А Миша идиотские вопросы задает.

Хотя временами реально было страшно, особенно сейчас, мелкий темнокожий мальчик совал голову в пасть крокодилу. Я воспользовалась шансом отвернуться и перестать смотреть эту жесть.

— Мне не страшно, я притворяюсь, — сказала ему на ухо, чтобы Денис и Кейт, сидевшие на сиденьях позади, не услышали, а заметили только, как я что-то воркую своему «парню».

Миша повернулся, а я-то все еще была в наклоне, чтобы шептать ему в ухо, теперь мы находились нос к носу. Пальцами я все еще стискивала руку Миши, так и не отпустив с момента, когда крокодилу в пасть мальчишка совал ногу. И, кажется, у Миши появились мурашки, захотелось сразу рассмотреть, каково это, когда у этого робота появляются какие-то телесные слабости, пусть и банальные мурашки.

— И пульс у тебя зашкаливает тоже в притворстве, — отметил Миша то ли мое частое дыхание, то ли через руки мои почувствовал, кто его знает.

Меня задело его обвинение в страхе перед какой-то там постановкой. Я ведь и действительно не так уж сильно боялась, скорее сама устраивала концерт с не меньшими рисками, чем этот парень с головой в крокодиловой пасти. Мой взгляд упал на сцену, о боже, он все еще не высунул голову оттуда! Крокодил шевельнулся, вызвав у зала восторженные крики, а у меня испуганный писк. Крокодилы — не обучаемы! Они недостаточно разумны и живут на инстинктах. Что, если туша с такими зубищами захлопнет пасть, то что останется от этого мальчишки?! Что за развлечения у здешних богатеев вообще?