Марина Баранцева – Избушка на краю себя. Книга 5.0. Свидетель (страница 15)

– Купите, – сказала Агата.

– Спасибо, – сказала Марфа Петровна.

– За что?

– За то, что не сказала: «Вам, Марфа Петровна, к психотерапевту надо». Все говорят, ты – первая, кто сказал: «Вам, Марфа Петровна, крючок нужен. И шерсть».

Агата кивнула.

Марфа Петровна надела пальто. Застегнула пуговицы – снизу вверх, аккуратно, как учили в детстве. У порога обернулась.

– Агата.

– Да?

– Ты говорила про микроскоп. Что я держу его на шкафу, потому что помню, кто я есть. Та, кто умеет смотреть.

– Говорила.

– Я думала об этом. И поняла: микроскоп – это не про зрение. Это про то, что я всю жизнь искала порядок в хаосе. А вязание – это создавать порядок из хаоса. Почти то же самое, только руками. И если я могу создавать порядок – значит, я не сломана. Я просто переквалифицировалась.

Она сказала это и вышла, не дожидаясь ответа.

Агата смотрела в окно, как свекровь идёт по тропинке – прямая, сухая, с авоськой в руке. Только шаг стал чуть мягче. Или показалось.

– Знаешь, – сказал Котофей с печи, – а она мне всегда нравилась.

– Ты её боялся, – сказала Агата. – При ней даже мышей не ловил.

– Бояться и нравиться – не исключающие категории. Она – сильная. Не как вы, лесные, – криком и магией. Она – тихая сила, как сталь. Долго гнётся, потом раз – и не сломать.

– И что с этой силой делать?

– Уже делает. Вяжет. Плачет. Покупает синюю шерсть. Этого достаточно для первого раза.

Методическая врезка.

Дневник Яги. Запись №848.

Марфа Петровна сегодня назвала себя «пустой».

Я думала об этом весь вечер. Она не симулирует. Она действительно не чувствует того, что чувствуют другие – или думает, что не чувствует. Семьдесят шесть лет она подавляла эмоции так старательно, что они перестали пробиваться наружу. Не исчезли – ушли в подполье, в тело, в болезни, в эту её вечную «пищеварительную систему».

Алекситимия – так это называют психологи. Неумение распознавать собственные чувства и выражать их словами. Марфе Петровне не нужен был этот диагноз. Ей нужен был крючок.

Потому что чувства не всегда приходят через слова. Иногда они приходят через руки. Через петли, которые сбегают, и узоры, которые не получаются. Через злость на непослушные нитки. Через слёзы над кривым шарфом.

Йога называет это абхьяса – практика. Не размышления о чувствах, а действие, в котором чувства проявляются сами. Марфа Петровна не училась чувствовать. Она училась вязать. А чувства пришли следом, как нитка за крючком.

Я думаю, это и есть исцеление. Не когда ты начинаешь чувствовать правильно. А когда ты перестаёшь бояться того, что чувствуешь.

Даже если это просто злость на кривую петлю.

Даже если это слёзы над шарфом, который никто не будет носить.

Котофей рекомендует:

Люди думают, что кошки не чувствуют. Это миф. Кошки чувствуют всё. Просто мы не считаем нужным это демонстрировать. Марфа Петровна – кошачий человек в человеческом теле. Она всю жизнь копировала кошачью стратегию: не показывай слабость, не проси помощи, сохраняй достоинство.

Но кошки, в отличие от людей, умеют отдыхать от достоинства. Валяться на солнце, глупо дрыгать лапами во сне, мурлыкать без причины. Марфа Петровна этого не умела. Она даже спала, наверное, с прямой спиной.

Сегодня она впервые позволила себе связать кривой шарф и не переделать его. Это больше, чем просто «разрешить себе ошибаться». Это – разрешить себе быть несовершенной. Живой. Человеческой.

Кошки одобряют. Хотя этот шарф действительно ужасен.

Мяу.

Через три дня Марфа Петровна прислала сообщение.

Не голосовое – текстовое, короткое, без знаков препинания.

«Гвидон шапку надел сказал тёплая спасибо я сказала это Фил вяжет он не поверил сказал Фил не умеет я сказала научился он улыбнулся и ушёл в лес а я сидела на кухне и улыбалась тоже кажется это называется гордость»

Агата перечитала три раза. Потом набрала ответ:

«Это называется гордость. Вы имеете на неё право».

Через минуту пришло:

«Знаю теперь»

И ещё через минуту:

«Нитки синие купила. Шарф будет к субботе. Петли ровнее. Обещаю»

Агата улыбнулась и убрала телефон.

– Котофей, – сказала она.

– Мяу.

– Кажется, у нас в лесу завелась новая Яга.

– Старая, – поправил кот. – Просто переквалифицировалась. Из завлабов в вязальщицы. С правом на кривые петли и внезапные слёзы.

– Это хорошо?

– Это лучше, чем быть правой всю жизнь, – сказал Котофей. – Гораздо лучше.

Клиентский кейс №5.

Тема: Алекситимия, запрет на эмоции, поздняя сепарация от родительских установок.

Используемые метафоры: пустота внутри; микроскоп на шкафу; вязание как телесная практика чувствования; кривой шарф как легитимизация несовершенства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.