Марина Баранцева – Избушка на краю себя. Агата. Возрождение. Книга вторая (страница 5)

Неуничтожимая атмосфера принятия – это не просто отсутствие критики. Это – физический закон, введённый Агатой на своей территории. Как закон тяготения. Всё, что попадает в поле этой избушки, лишается права быть неправильным.

Как это работает на практике:

К ней приволокли Плакун-траву – духа-неудачника, который сто лет пытался написать поэму и не мог закончить ни строфы. Раньше Агата дала бы ему зелье вдохновения или пинка. Теперь она указала на угол: «Сиди. Пиши или не пиши. Здесь твоя незаконченная поэма имеет такую же ценность, как законченная. Можешь просто быть Поэтом Который Не Пишет. Это тоже статус».

И Плакун-трава… перестал плакать. Он просто сидел. А через три дня начал напевать. Без слов. Просто звук. И этот звук стал частью атмосферы – фоновым гулом творческого покоя, который теперь витал в избушке.

Это и есть суть: Агата перестала оценивать потенциал вещей («из тебя мог бы выйти отличный поэт!») и начала чтить их актуальность («ты – тот, кто сейчас сидит в углу и дышит. И этого достаточно»).

НОВЫЙ АРХЕТИП: ХРАНИТЕЛЬНИЦА АКТУАЛЬНОСТИ

Это не Ведунья (та, что ведёт). Не Целительница (та, что исправляет). И даже не Мудрая Старая Женщина (та, что знает ответы).

Хранительница Актуальности – это тот, кто отменил в своём пространстве разницу между «успешным» и «неуспешным», «здоровым» и «больным», «светлым» и «тёмным». Она не уравнивает их, а даёт каждому состоянию полный суверенитет, законное право на существование здесь и сейчас.

Её инструменты:

1. Взгляд без проекта. Она смотрит на тебя не как на материал для улучшения, а как на завершённый факт. Как смотрят на гору. Её не улучшают – ей любуются.

2. Молчание как форма согласия. Её молчание не означает «я тебя не слышу». Оно означает: «То, что ты говоришь (или не говоришь) – настолько полноценно, что не требует моих комментариев».

3. Пространство как соавтор. Её избушка – не контейнер. Она – соучастник. Пол прогибается под тяжестью твоей печали, давая ей физический объём. Воздух сгущается вокруг твоей радости, чтобы она не улетучилась. Дом материализует твоё внутреннее состояние, делая его осязаемым, а значит – реальным и законным.

Новый пример: История с Самим-Собой-Не-Довольным.

В избушку вошёл не дух, не зверь, а смутная тень – архетип Самим-Собой-Не-Довольный. Он был всеми и никем: в нём угадывались и отец-Водяной, и клиентки с крапивой вместо любви, и она сама, Агата, в молодости.

– Я должен быть лучше, – шептала тень без рта. – Я недостаточно стараюсь. Недостаточно светел. Недостаточно…

Раньше Агата стала бы с ним бороться: аргументировать, доказывать его ценность, «лечить» от низкой самооценки.

Теперь, будучи Хранительницей Актуальности, она сделала единственно возможное: признала его суверенитет.

– Твоё право – быть недовольным, – сказала она тени. – Это не ошибка. Это твой текущий вид. Ты – Недовольный. Как тот угол – Угловой. Как тот горшок – Горшечный. Займи своё место.

И она выделила ему место – не тёмный чулан, а почётный угол у печи. «Вот твоя территория. Существуй».

Тень, получив законный статус и территорию, перестала метаться. Она сгустилась, обрела контуры. И превратилась из мучителя в постоянного, тихого, уважаемого обитателя избушки. Его присутствие больше не жалило. Оно напоминало: «Вот одна из возможных форм существования. Она имеет право на жизнь».

В этом и есть её новая сила: Агата легитимизирует то, что все остальные пытаются уничтожить. Боль, слабость, неудачу, сомнение, бессилие. Она не борется с тьмой – она даёт ей гражданство в своём царстве. И тогда тьма, получив права, перестаёт быть разрушительной силой. Она становится просто ещё одним цветом в палитре реальности. Не хорошим и не плохим. Просто – существующим.

Её неуничтожимая атмосфера принятия – это и есть политическое устройство её внутреннего государства. Это государство, где отменена дискриминация по признаку «светлости», «успешности» или «правильности». Гражданином является всё, что есть.

И самое парадоксальное: когда чудовищам, теням и неудачам больше не нужно бороться за право на существование – они часто, наконец, расслабляются. И в этом расслаблении самораспаковываются, обнаруживая внутри себя то, что хотели скрыть: невыплаканные слёзы, невысказанную любовь, ненаписанную поэму. Но это уже их личный процесс. Агата лишь гарантирует условия. Её избушка – заповедник всего отвергнутого. И в этом заповеднике отвергнутое расцветает такой странной, неповторимой красотой, на которую никогда не решилось бы, борясь за место под солнцем в обычном мире.

Кот Котофей, как всегда, подводит итог:

– Раньше мы жили в крепости, которую постоянно приходилось защищать от врагов – боли, глупости, слабости. Теперь мы живём в биосферном заповеднике. Здесь нет врагов. Здесь есть экосистема. И ты, хозяйка, – не воин и не целитель. Ты – главный эколог. Ты следишь, чтобы никто не нарушал право другого на существование в его естественном виде. Даже если этот вид – унылое, колючее, плаксивое нечто. И знаешь что? В этом заповеднике как-то тише, зеленее и… целостнее. Даже с этим вечно ноющим Плакуном в углу. Он теперь – часть флоры. И даже его нытье стало похоже на шум ветра в камышах. Привычное. Природное. Свое.

СКАЗКА ПРО ПОРОГ, ПРО КОТОРЫЙ НЕ РАССКАЗЫВАЮТ В ОБЫЧНЫХ СКАЗКАХ

В самой гуще Леса, там, где тропы теряют названия, стояла Избушка Бабы-Яги Агаты. И был у этой избушки невидимый, но самый главный элемент – Порог. Не деревянный, а душевный. Он не скрипел. Он молчал. И в этом молчании жила вся его сила.

Раньше Агата думала, что её Порог – для всех. Что каждый, кто в жизни запутался, может его переступить и получить помощь. Но со временем она поняла: её Порог – особенный. Он пропускал не всех.

Большинство проходили мимо. Они даже не видели избушку. Их дорога лежала по солнечным полянам и проторённым тропинкам. Их беды были ремонтопригодны: «Муж не помогает по дому», «Дети не слушаются», «Начальник дурак». Их боль была как заноза – неприятно, но выковыривается. Их стратегия – «найти способ» – работала. Им не нужно было переступать Порог Бессилия. Они были, как сказал бы Кот Котофей, счастливчики поверхностных ран. Их мир был сложным, но починяемым.

Но иногда, очень редко, на опушке появлялась особая тень. Человек, который шёл не суетясь, а как падает камень – тяжело, неотвратимо. Их глаза были пусты не от недостатка мыслей, а от их переизбытка и полной бесполезности. Они подходили к Порогу и останавливались. Не потому что боялись. А потому что их ноги больше не помнили, как шагать вперёд. Сила, что несла их по жизни, кончилась.

Что такое этот Порог на языке Леса?

Это не просто отчаяние. Это – момент, когда ты делаешь последнюю, отчаянную ставку на свою старую магию – и она не срабатывает. Навсегда.

Пример, который Агата никогда не забывала: История про Ручной Родник.

Когда-то в её части Леса иссяк главный ручей. Вся живность стала гибнуть. Явилась к Агате фея-хранительница тех вод, юная и сильная. «Помоги!» – кричала она. И Агата, тогда ещё полная сил Яга-Спасатель, билась как рыба об лёд. Она свозила воду из других лесных царств волшебными вёдрами (помощь извне). Она копалась в русле, ища подземные ключи (психологические техники). Она читала заклинания на дождь (молитвы и надежды). Родник на день-два оживал – и снова иссякал. Фея смотрела на неё с надеждой, которая с каждым разом таяла, как апрельский снег.

И в один ужасный день Агата просто села на землю у сухого русла. Её руки в мозолях, мешки под глазами, а в душе – абсолютная, звонкая тишина. Она перепробовала всё, что знала, во что верила, на что была способна. И этого оказалось мало. Родник умер. И она ничего не могла с этим сделать.

Вот он – Порог. Это не боль от потери ручья. Это – боль от потери веры в собственную всемогущность. Боль от осознания: «Есть вещи сильнее моей воли, моего ума, моей любви и моей магии». Это внутреннее крушение всего, на чем стояла твоя личность. Для спасателя – это смерть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.