Марина Баранцева – Избушка на краю себя. 25. Бытие. (страница 2)

– Самая главная, – мягко сказал Старец. – Потому что именно в такие моменты ты растешь быстрее всего. Боль – это учитель. Потеря – это урок. Если ты можешь поблагодарить даже за них – ты свободна.

– И как это поможет при переходе?

– В момент смерти ты будешь благодарна за каждое мгновение жизни. Даже за самое трудное. И эта благодарность станет мостом в свет.

Пятый навык: Прощение

– Это умение отпускать. Не потому что другой заслужил, а потому что ты заслуживаешь покоя.

– Прощать обидчиков?

– И их тоже. Но главное – прощать себя. За все ошибки, за все промахи, за всё, что сделала не так. Без этого прощения ты будешь тащить груз вины за собой. А с этим грузом далеко не уйдёшь.

– А если не прощу?

– Тогда останешься здесь. Будешь тенью бродить по лесу, как те, кого ты провожала. И ждать, пока дозреешь.

Шестой навык: Любовь без условий

– Это самое трудное. Любить не за что-то, а просто так. Любить, даже когда больно. Любить, даже когда не отвечают. Любить, даже когда кажется, что любовь убивает.

– Зачем?

– Затем, что любовь – это единственное, что остаётся, когда всё отнято. Если ты научилась любить безусловно, смерть не страшна. Потому что ты сама становишься любовью.

Седьмой навык: Покой в центре бури

– Это умение находить тишину внутри, когда снаружи всё рушится. Это якорь, который держит душу, даже когда мир сходит с ума.

– Как этому научиться?

– Тишиной. Каждый день – немного тишины. Сидеть и ничего не делать. Просто быть. Дышать. Слушать. Тогда внутри вырастает стержень, который не сломать никакой бурей.

– И при переходе?

– А при переходе самая большая буря – сама смерть. Если у тебя есть покой внутри, ты встретишь её как друга. Если нет – она сметёт тебя, как щепку.

Старец замолчал.

Семь навыков повисли в воздухе, как семь звёзд над горизонтом.

– Ты запомнила? – спросил он.

– Запомнила, – кивнула Агата. – Осознанность, принятие, управление вниманием, благодарность, прощение, безусловная любовь, покой в центре бури.

– Теперь тебе предстоит понять, как их взращивать. Не умом – жизнью. Каждая глава этой книги будет об одном навыке. Каждая история – уроком. Каждый герой – учителем.

– А ты? Ты будешь рядом?

– Я буду в тишине между словами, – улыбнулся Старец. – Там, где ты будешь искать ответы.

Он встал. Лес качнул вершинами – то ли в поклоне, то ли в прощании.

– Иди, – сказал он. – Пиши. Рассказывай. Свети.

И растворился.

Не исчез – стал частью утра, частью света, частью того самого покоя, о котором говорил.

Агата осталась на крыльце одна. Котофей мурлыкал у ног. Ключи на полке пели свою вечную песню.

– Ну что, – сказала она коту. – Будем писать?

– Будем, – ответил Котофей. – Только сметану не забывай. Осознанность осознанностью, а живот не каменный.

Агата улыбнулась и зашла в избу открывать гримуар.

Запись в гримуаре Агаты:

«Сегодня я встретила Того, Кто Помнит Начало. Он назвал мне семь навыков, которые душа должна освоить за время в теле. Семь умений, без которых переход будет трудным, а следующая жизнь – штрафным кругом.

Осознанность – быть здесь. Принятие – говорить „да" тому, что есть. Управление вниманием – выбирать, о чём думать. Благодарность – видеть дар в каждом мгновении. Прощение – отпускать себя и других. Безусловная любовь – любить просто так. Покой в центре бури – находить тишину внутри, когда снаружи всё рушится.

Теперь мне предстоит написать книгу об этом. О каждом навыке – главу. О каждом умении – историю. Чтобы те, кто прочитает, тоже начали учиться. Потому что жизнь – это школа. Самая долгая, самая трудная, самая прекрасная.

P.S. Котофей сказал, что у котов эти навыки врождённые. Особенно покой в центре бури. И благодарность за сметану. Я засмеялась, но подумала: а ведь правда. Котам не надо учиться – они уже умеют. Может, поэтому они живут меньше? Быстрее проходят программу».

ГЛАВА 1. ОСОЗНАННОСТЬ: ТОТ, КТО ПРОСПАЛ ЖИЗНЬ

Он появился на пороге в полдень, когда тени были короткими, а воздух – густым от зноя.

Мужчина. Лет пятидесяти, плотный, с лицом, на котором время оставило не морщины – пустоту. Будто он прожил полвека, но ни один день не отпечатался в нём по-настоящему.

– Можно? – спросил он, хотя дверь была открыта.

– Заходи, – Агата отодвинула травы, которые раскладывала на столе.

Мужчина вошёл, сел на лавку. Огляделся – без любопытства, без интереса, просто чтобы убедиться, что место есть.

– Я – Пётр, – сказал он. – Только… я не знаю, зачем пришёл.

– Обычно так и бывает, – отозвалась Агата. – Те, кто знает зачем, приходят реже.

Она поставила чайник на стол, придвинула кружку. Пётр взял её, но пить не стал – держал в руках, грел ладони.

– Рассказывай, – сказала Агата.

– Нечего рассказывать, – пожал он плечами. – Жил как все. Работал. Женился. Развёлся. Дети выросли, разъехались. Вышел на пенсию. А теперь… теперь не пойму: а было что?

– Что – было?

– Всё. Жизнь. Я оглядываюсь назад – а там ничего. Пусто. Как будто не я жил, а кто-то другой. Или я, но всё время спал.

– А сейчас проснулся?

– Не знаю. Может, только сейчас и проснулся. А уже поздно.

Агата всмотрелась в него. В его глаза, которые смотрели на мир, но не видели. В его руки, которые делали, но не чувствовали. В его душу, которая была где-то далеко – может, всё ещё в детстве, может, в той точке, где он в последний раз был по-настоящему живым.

– Скажи, – спросила она, – ты помнишь запах утра? Не вообще, а сегодняшнего?

Пётр задумался.

– Не помню. Я не обращал внимания.

– А вкус чая, который ты пьёшь? Какой он?

– Обычный. Чай как чай.

– А как чувствует себя твоё тело прямо сейчас? Тепло ему? Холодно? Удобно сидеть?

Пётр посмотрел на себя, будто впервые заметил, что у него есть тело.

– Не знаю, – растерянно сказал он. – Я как-то… не думал об этом.

– В этом и проблема, – тихо сказала Агата. – Ты не думал. Ты не чувствовал. Ты не был здесь. Никогда.

Он поднял на неё глаза – и в них впервые мелькнуло что-то живое. Боль? Страх? Узнавание?