Марина Баранцева – Избушка на краю себя. 25. Бытие. (страница 1)

Марина Баранцева

Избушка на краю себя. 25. Бытие.

КНИГА «БЫТИЕ»

Избушка на краю себя. Книга двадцать пятая.

ПРОЛОГ: «Тот, кто помнит начало»

Агата проснулась от того, что ключи на полке запели.

Не звенели – именно пели. Тонко, едва слышно, на той грани, где звук переходит в вибрацию, а вибрация – в тепло. Она села на лежанке, прислушалась. В темноте избы пульсировал свет – неяркий, но живой. Каждый ключ светился своим оттенком: золотые – тёплым мёдом, медные – закатным огнём, тёмные – глубиной ночного неба, прозрачные – перламутром.

– Слышишь? – спросил Котофей с печи. Он не спал – сидел, обернув хвостом лапы, и смотрел на ключи немигающим взглядом.

– Слышу. Что это?

– Зовут. Тебя.

– Кто?

– Тот, кто давно ждёт.

Дверь избы приоткрылась сама. Не от ветра – от приглашения.

Агата встала, накинула шаль, вышла на крыльцо.

Ночь была странной – не чёрной, не синей, а глубокой. Как будто смотришь в колодец и видишь не воду, а звёзды. Лес стоял прозрачный – сквозь стволы проступали очертания того, чего нет, но что вот-вот появится.

На крыльце, прислонившись к перилам, стоял Старец.

Он был стар настолько, что возраст не читался – только ощущался, как ощущается глубина под ногами, когда стоишь на краю обрыва. Длинные седые волосы, глаза, в которых плескалась вечность, и руки – спокойные, мудрые, знающие.

– Ты пришла, – сказал он.

– Ты звал, – ответила Агата.

– Не я. Сама жизнь. Ты готова?

– К чему?

– Узнать. Не провожать – знать. Не помогать – понимать. Не светить – быть светом.

Агата смотрела на него и чувствовала: это не разговор. Это посвящение.

– Я слушаю, – сказала она.

Старец улыбнулся – и в этой улыбке было столько веков, что у Агаты перехватило дыхание.

– Тогда сядем, – сказал он. – Разговор будет долгим. На всю жизнь.

Они сели на ступени крыльца. Котофей устроился рядом, положив голову Агате на колени. Лес дышал – ровно, глубоко, как дышит спящий, которому снится хороший сон.

– Скажи мне, – начал Старец, – зачем, по-твоему, человеку дана жизнь?

Агата задумалась.

– Чтобы жить, – сказала она. – Любить, растить детей, делать дела…

– Это – содержание, – перебил Старец. – А я спрашиваю про цель.

– Цель? Не знаю. Наверное, чтобы стать лучше.

– Стать лучше? – Старец усмехнулся. – Для чего? Чтобы умереть и стать прахом? Зачем становиться лучше, если через семьдесят лет от тебя ничего не останется?

Агата молчала. Вопрос повис в воздухе – тяжёлый, как ночное небо.

– Я скажу тебе, – продолжил Старец. – Жизнь дана человеку для одного: подготовиться к переходу. Всё остальное – инструменты. Любовь, боль, радость, потери, встречи, разлуки – всё это только уроки. А экзамен – там.

Он поднял руку к небу. Звёзды дрогнули – или показалось?

– Там, за порогом, – сказал он, – у тебя не будет тела. Не будет рук, чтобы обнимать. Не будет губ, чтобы целовать. Не будет голоса, чтобы кричать. Останется только то, что ты наработала здесь.

– Что именно?

– Состояние. Чистоту. Способность быть в любви, когда всё отнято. Способность к покою, когда всё рушится. Способность слышать тишину, когда мир кричит.

Агата смотрела на звёзды и видела в них не просто свет – судьбы. Миллионы судеб, каждая из которых когда-то училась тому же самому.

– И чему же я должна научиться? – спросила она. – Перечисли. Чтобы знать.

– Хорошо, – кивнул Старец. – Я назову тебе семь навыков. Семь умений, которые душа должна освоить за время в теле. Без них переход будет трудным, а следующая жизнь – штрафным кругом.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Или с вечностью.

– Слушай и запоминай.

Первый навык: Осознанность

– Это умение быть здесь, – начал Старец. – Не в прошлом, не в будущем, не в мечтах и не в страхах. В том единственном моменте, который есть. Прямо сейчас.

– Почему это важно?

– Потому что только в «сейчас» ты можешь выбирать. В прошлом выбора нет – оно уже случилось. В будущем выбора нет – его ещё нет. Только здесь и сейчас ты можешь решить: как отнестись к тому, что происходит. С гневом или с принятием. Со страхом или с доверием.

Агата вспомнила тысячи дней, когда она была не здесь – мыслями в прошлом, тревогами в будущем.

– А если я научусь быть здесь? – спросила она.

– Тогда в момент перехода ты не провалишься в страх или сожаления. Ты встретишь смерть осознанно, как встретишь гостью. И пойдёшь дальше с ясным сердцем.

Второй навык: Принятие

– Это умение говорить «да» тому, что есть. Даже боли. Даже потере. Даже тому, что кажется несправедливым.

– Зачем принимать боль? Разве не надо бороться?

– Бороться надо с тем, что можно изменить. А с тем, что нельзя, – только принимать. Принятие – это не слабость. Это высшая сила. Это признание того, что мир больше тебя и у него свой план.

– А если я не принимаю?

– Тогда ты всю жизнь будешь биться головой о стену. А стена не сдвинется. Только голова разболится. И в момент перехода ты будешь биться о стену смерти вместо того, чтобы принять её как дверь.

Третий навык: Управление вниманием

– Это умение направлять свой ум. Не позволять ему блуждать где попало, не кормить его страхами и тревогами, а давать ему ту пищу, которую ты выбрала.

– Как это тренировать?

– Наблюдать. Спрашивать себя: «О чём я думаю прямо сейчас? Это то, что я хочу думать? Это приближает меня к свету или уводит во тьму?» И выбирать. Каждый раз выбирать.

– И что даст этот навык при переходе?

– Там, за порогом, не будет внешних раздражителей. Только то, на что ты направишь внимание. Если ты не умела управлять им при жизни – там тебя захлестнёт хаос. Ты будешь метаться между своими же страхами, не находя выхода.

Четвёртый навык: Благодарность

– Это умение видеть дар в каждом мгновении. Даже в трудном. Даже в потерянном.

– Это трудно, – призналась Агата. – Когда теряешь близких, когда болит, когда всё рушится – какая тут благодарность?