Марина Аромштам – Маленькие детки - маленькие бедки (страница 5)

Кроме того, время, отводимое на общение с ребенком, должно быть содержательным — посвященным совместной игре, чтению, рисованию. Можно проводить его в группах «ясли с мамой», в «центрах игровой поддержки», в детско-родительских клубах, где родитель и ребенок получают возможность поиграть в новой обстановке, пообщаться с другими малышами и родителями под руководством педагога. Тогда ребенок будет вынужден признать за взрослым возможность лидировать, проявлять содержательную инициативу. И капризы перестанут быть единственным организующим стержнем общения.

Наконец, нужно согласовывать педагогическую тактику со всеми взрослыми, участвующим в воспитании ребенка. В том числе — и с няней. Если няня приучает малыша мыть ручки перед едой, самостоятельно засучивать рукава и вытирать полотенцем каждый пальчик, родители не должны освобождать ребенка от выполнения этих требований во время своего присутствия. Если домашний воспитатель считает, что малыш в состоянии сам натянуть колготки перед прогулкой, пусть мама ему поверит и не берется делать за малыша то, с чем он прекрасно справляется сам.

Выказывая уважение к людям, ухаживающим за ребенком, вы тем самым подчеркиваете ценность его достижений и показываете: вашу похвалу он может снискать тем же самым, за что его хвалят другие взрослые. В этом смысле взрослые солидарны друг с другом, и вас не стоит исключать из числа окружающих, которым надо нравиться своим поведением.

Как противостоять слезам ребенка?

Малышу отказались купить игрушку, он начинает плакать. Сказали, что пора уходить с прогулки домой, плачет опять. Не разрешили съесть перед обедом конфетку, снова — слезы. Желая что-нибудь выклянчить, настоять на своем, продлить удовольствие — добиться своего, он каждый раз использует слезы. Это и раздражает родителей, и приводит в отчаяние. Но взрослые не знают, как этому противостоять.

Слезы — это особая стратегия детского поведения. Психологи называют ее «инфантильной стратегией», характерной для младенцев.

В первые месяцы жизни плач — единственный сигнал, который ребенок может подать матери. Детский плач свидетельствует о неблагополучии, дискомфорте ребенка. Для матери это очень сильный раздражитель. Она реагирует на него почти рефлекторно: нужно срочно что-то сделать — взять малыша на руки, покормить, перепеленать. Однако очень скоро ребенок усваивает эту связь и начинает с помощью плача манипулировать матерью. Такое манипулирование, конечно, нельзя назвать сознательным. Оно скорее напоминает поведение домашних животных, которые, живя рядом с человеком, учатся вынуждать хозяина делать им приятное с помощью различных уловок поведения: скребут дверь, ложатся в недозволенном месте, издают громкие звуки. Тем не менее манипулятивный плач фиксируется в опыте ребенка как поведение, которое может быть результативным.

По мере взросления у ребенка появляются другие средства общения с окружающими. Он уже может выражать свои желания более «человеческими» способами — с помощью жестов, а потом — и слов. Это серьезный показатель его развития.

Использование плача как главного средства давления на окружающих — своеобразный регресс в поведении ребенка. И этому, как правило, есть свои причины.

Если вы уступаете малышу, когда он начинает плакать, вы подтверждаете, что он ведет себя правильно с точки зрения достижения своих целей.

Поэтому рекомендация вроде бы лежит на поверхности: не позволяйте ребенку управлять собой с помощью слез, будьте последовательны и тверды — и все наладится.

Однако мама может возразить, что не в силах бороться — не с ребенком — с самой собой! Она «не может слышать, как он плачет».

Это очень серьезное препятствие на пути к решению задачи.

Когда дети плачут от боли или страха, реакции любящих людей понятны. Но если любящие взрослые не отличают плач «подлинный» от плача «капризного», значит, между ними и их малышом нарушено правильное взаимодействие.

Возможно, мама сильно занята другими делами, мыслями или чувствами, заслоняющими и отдаляющими ее от ребенка.

Ребенок так часто прибегает к плачу, потому что чувствует: это чуть ли не единственный достаточно сильный раздражитель, вызывающий эмоциональный отклик матери.

Мать в глубине души, как правило, испытывает чувство вины перед ребенком за свою отстраненность. Его плач воспринимается как лишнее доказательство того, что она — «плохая мать». Отсюда желание поскорее и любой ценой избавиться от детских слез — ход не педагогический, а эгоистический, направленный на благополучие матери.

Благополучие оказывается мнимым, потому что возвращает ребенка к инфантильным формам взаимодействия с матерью и обедняет их взаимное общение.

К тому же малыш, привыкший использовать слезы как единственную хорошо освоенную форму контакта, обязательно сделает попытку перенести ее на других взрослых и детей. Но в новых ситуациях его поведение окажется неуспешным и неэффективным и в результате будет сильно тормозить ребенка в развитии.

Поэтому способы борьбы с детским плачем в качестве орудия давления на окружающих оказываются более сложными.

Итак, не позволяйте ребенку одерживать над вами победу с помощью слез.

Если малыш хоть раз заставил вас таким образом пойти у него на поводу, вы показали, что это возможно. Почему же ему в следующий раз не попытать удачи?

Настаивайте на том, чтобы свои желания ребенок выражал не слезами, а словами. В свою очередь, не ленитесь объяснить ребенку свой отказ.

— Мы уходим с прогулки, потому что нам пора обедать. Нужно все делать вовремя, иначе после обеда у тебя не останется времени поиграть (или «Я не успею почитать тебе сказку», «Ты не успеешь посмотреть мультфильм»).

— Я не могу купить тебе сегодня игрушку, потому что сейчас у меня нет денег.

— Нельзя брать чужую машинку без спроса.

Ребенок еще только учится быть человечком. А для человечка важнейший инструмент общения — слово.

Но и этого недостаточно. Чтобы иметь силы игнорировать детский плач, нужно быть уверенным, что ребенок получает от вас достаточно эмоционального тепла. Альтернатива слезам — улыбка и смех. Будьте внимательны к ребенку, играйте с ним, и плач отступит.

Откуда берутся кровавые фантазии?

Время от времени из рассказов ребенка вы узнаете странные подробности его жизни. Он гулял с няней, и она вдруг решила его наказать: сильно-сильно нашлепала, так что он плакал. А старший брат в ваше отсутствие ругал его нехорошими словами. И еще соседский Ванечка, который вам так нравится, вчера напал на малыша в песочнице и укусил. Прямо за горло. Было море крови, и малыш чуть не умер. Последнее «кровавое обстоятельство» заставляет вас понять, что на самом деле ничего не было: вампир Ванечка — плод воображения ребенка. Вы начинаете догадываться, что и все прочие случаи, в которых описываются телесные увечья и оскорбления, выдуманы.

Он просто фантазер, ваш малыш. И зачем ему это?

Фантазер ли малыш? Возможно. Но фантазия фантазии рознь. Чтобы это понять, достаточно вспомнить знакомый с детства рассказ Николая Носова «Фантазеры».

Есть фантазии бескорыстные. Их единственное назначение — дать полет воображению. Воображение — важнейшая психическая функция, фундамент мышления. Неслучайно великий математик Давид Гильберт как-то пошутил: «Он стал поэтом. Для математика у него не хватило воображения». Воображение развивается, когда ребенок играет или рисует. И детские психологи настаивают, чтобы родители серьезно относились к этим занятиям.

Но когда ребенок рассказывает, что его избили или покусали, это «игра» совсем другого рода. Она имеет вполне определенную цель. В ответ на свое сообщение малыш рассчитывает получить вашу эмоциональную реакцию и выстраивает его по классическим законам интриги—выбирает людей, которым вы доверяете или симпатизируете, и превращает их в злодеев, покушавшихся на него тем или иным способом. Это очень тревожный симптом неправильно складывающихся отношений.

В основе — острое ощущение недостатка внимания, которое может переживаться ребенком как отсутствие вашей любви.

В действительности вы можете любить своего малыша очень сильно и нежно. Но детская психика устроена таким образом, что требует постоянного проявления ваших чувств, их подтверждения. Не в виде подарков, а в виде эмоционального участия, в виде общих переживаний по поводу происходящих событий.

Если малыш живет с ощущением дефицита наших эмоций и вашего участия в его жизни, он вынужден прибегать к симуляции, чтобы привлечь ваше внимание. В борьбе за вас, за ваши чувства ребенок рассматривает окружающих как конкурентов. Он ревнует вас ко всем, на кого вы обратили благожелательный взгляд, с кем ласково заговорили, к кому проявили интерес. И борется с ними, как со злобными ворами, посягающими на самую главную принадлежащую ему ценность. Сложность заключается еще и в том, что в ваше отсутствие малыш ценит общество той же няни или старшего брата. Более того: он любит их. Но готов принести свои отношения с ними в жертву, предать их — ради вас, ради вашего внимания. Опыт подобного детского предательства чрезвычайно болезнен для малыша. Стараясь преодолеть его последствия, ребенок начинает лицемерить и лгать. Возникает замкнутый круг, из которого ему невозможно выбраться в одиночку.