Марина Андреева – Схемы судьбы (2). Замкнутый контур (страница 13)

Я почувствовала, как энергия внутри меня откликнулась. Не порывом ярости, а послушным, управляемым потоком. Она потекла вниз, к рукам. Мои ладони стали горячими. Очень горячими. Сквозь закрытые веки я увидела яркое розовое свечение.

– Сейчас! – крикнул Ланс. – Вход!

Я открыла глаза и вскинула руки. Я не «выстрелила». Я просто… выпустила.

Из моих ладоней, сложенных чашей, вырвался не разряд, а сгусток чистого, слепящего белого света. Он был небольшим, размером с футбольный мяч, но невероятно ярким. Он завис в воздухе на секунду, осветив пещеру, как полуденное солнце, отбрасывая чёрные, чёткие тени. Потом рванул к выходу, к барьеру.

Световой шар не сжёг барьер. Он прошёл сквозь него, как сквозь воду. И ударил в толпу «шептунов», копошащихся снаружи.

Раздался не взрыв, а оглушительный, всепоглощающий хлопок тишины. Свет поглотил все звуки. Твари не взвыли. Они просто… растворились. Их тенеподобные тела не выдержали такой концентрации чистой энергии и рассеялись, как дым на ветру. Запах гнили сменился резким запахом озона и палёного воздуха.

Свет погас. Наступила темнота, ещё более густая после ослепительной вспышки. В ушах звенело.

Я сидела, опустив руки, тяжело дыша. Ладони горели, будто я держала раскалённые угли. Перед глазами плясали зелёные пятна. Но внутри… внутри было странное, пустое спокойствие. Я это сделала. Не случайно. Не в панике. По команде. Почти.

Ланс стоял у входа, опираясь на меч. Он смотрел на очищенную площадку перед пещерой, где валялись лишь кучки пепла и обгоревших веток. Потом медленно повернулся ко мне.

Его лицо в потускневшем свете браслетов было нечитаемым. Шок? Да. Но и что-то ещё. Что-то вроде… триумфа.

– Направленное свечение, – произнёс он хрипло. – Без теплового компонента. Чистая световая энергия. – Он сделал шаг ко мне. – Ты… ты сфокусировала его. По своей воле.

– Ты сказал, как, – выдохнула я.

– Я сказал. Но сделала ты. – Он подошёл, присел передо мной на корточки. Его глаза в темноте блестели. – Как ты себя чувствуешь?

– Горячо. В руках. И… пусто. Как будто батарейку посадила.

– Естественно. Ты потратила запас. Он восстановится. – Он взял мою руку, осторожно, только кончиками пальцев, прикоснулся к ладони. – Ожогов нет. Только тепло. Значит, энергия вышла чистой, без побочных термических эффектов. Невероятно.

Он отпустил мою руку, сел рядом, прислонившись к стене.

– Значит, контролировать можно, – сказал он больше для себя. – Не только подавлять. Направлять. Менять форму выхода. – Он посмотрел на меня. – Ты только что совершила то, на что у магов Гильдии Света уходят годы тренировок. Только у них для этого нужны линзы, кристаллы, сложные руны… а у тебя – только твоя воля и твоё… понимание.

Я смотрела на свои ладони. Они всё ещё излучали лёгкое тепло.

– Значит, я могу научиться? По-настоящему?

Он долго молчал.

– Да, – сказал он наконец. – Думаю, можешь. И это… меняет всё. – Его голос стал серьёзным, почти суровым. – Это делает тебя не просто аномалией. Это делает тебя… уникальным ресурсом. Очень, очень опасным. И очень, очень ценным.

Он встал, отряхнулся.

– Спокойной ночи больше не будет. Собирайся. Мы уходим сейчас. Пока эхо этой вспышки не привлекло кого-нибудь похуже «шептунов».

Я поднялась, всё ещё чувствуя слабость в ногах. Но внутри, под усталостью и страхом, горела маленькая, упрямая искра. Не гроза. Искра понимания. Я могу. И это было самым страшным и самым прекрасным открытием за все дни моего плена.

Мы снова шли в ночи. На этот раз Ланс не скрывал следов. Он вёл нас быстрым, почти беговым шагом, держась подальше от открытых мест, но не стремясь к абсолютной скрытности. Он торопился увести меня как можно дальше от места, где я устроила световой взрыв.

Я едва поспевала, спотыкаясь в темноте. Слабость после выброса не проходила, а только нарастала. Это было похоже на сильнейшее похмелье: ломота в мышцах, туман в голове, тошнота. «Заряд садится», – с мрачной иронией подумала я.

– Держись, – бросил Ланс через плечо, не замедляя шага. – Нужно отойти хотя бы на пять миль.

– Не могу… – выдохнула я, споткнувшись о корень и едва удержавшись на ногах. – Ноги не слушаются.

Он остановился, обернулся. В бледном свете лун его лицо было напряжённым.

– Ты должна. Если нас найдут сейчас, в твоём состоянии, мы не отобьёмся. Ты – бесполезна как оружие, а я один не справлюсь с серьёзным отрядом.

Он был прав. Я была обузой. Снова. Только что я была уникальным ресурсом, а теперь – разряженной батарейкой.

– Тогда… оставь меня, – выпалила я, сама не веря своим словам. – Спрячь где-нибудь. Сам уходи. Вернёшься, когда они прочешут район.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила отрезать себе руку.

– Оставить тебя? С твоим энергетическим следом? Даже в полубессознательном состоянии ты светишься, как маяк, для любого, у кого есть детектор. Они найдут тебя за час. И заберут. И всё, что я делал до сих пор, всё, что мы… – он запнулся, – …всё, что мы выяснили, пойдёт к ним. К вольным охотникам. Или к чему похуже.

– Но я тяну тебя на дно! – прошипела я, и в голосе прозвучали слёзы злости и бессилия. – Ты же сам говорил – работа, оплата! Какая теперь оплата, если мы оба сгинем здесь из-за меня?

Он шагнул ко мне, схватил за плечи. Его пальцы впились в мои кости почти болезненно.

– Слушай внимательно, – его голос был низким, резким, полным железной воли. – Ты перестала быть просто контрактом. Ты стала… проектом. Моим проектом. И я не бросаю проекты на полпути. Особенно когда они начинают давать такие интересные результаты. Поняла?

Я смотрела ему в глаза, широко раскрыв свои. В них не было лжи. Была холодная, неумолимая целеустремлённость учёного, который наконец-то нашёл ключ к самой важной загадке своей жизни. Для него я была не человеком. Я была открытием. И он был готов защищать своё открытие даже ценой собственной жизни. Не из жалости. Из профессиональной гордости и алчности первооткрывателя.

– Поняла, – прошептала я.

– Хорошо. Тогда слушай дальше. У нас есть два варианта. Первый – продолжать бежать, надеясь на удачу. Шансы – низкие. Твой след, даже приглушённый браслетами, сейчас ярок из-за недавнего выброса. Второй…

Он замолчал, отпустил мои плечи, отошёл на шаг, глядя в сторону, откуда мы пришли.

– Второй – сделать то, чего они не ждут. Не бежать. Спрятаться на самом виду. В деревне.

– В деревне? – ахнула я. – Но там же…

– Там люди. Шум. Много разных энергетических следов. Твой может затеряться. И охотники будут искать в лесу, а не среди изб. Это риск. Большой риск. Но он даёт нам время. Время, чтобы ты пришла в себя. Чтобы твой след угас.

– А если нас узнают?

– Деревня впереди – Нежданная. Она на перекрёстке. Там полно чужаков. Мы с тобой не выделимся. Если будем вести себя правильно.

Он смотрел на меня, ожидая решения. Он давал мне выбор. Впервые.

Я думала. Бежать в лесу, будучи беспомощной, – это почти гарантированная поимка. Спрятаться в деревне… это как спрятаться в пасти льва. Но иногда самое опасное место – самое безопасное.

– В деревню, – сказала я. – Но как мы войдём? Мы же…

Он достал из котомки свёрток, развернул его. Там лежала простая, но чистая одежда: холщовая рубаха и юбка для меня, такая же рубаха и штаны для него. Две потрёпанные, но приличные дорожные накидки.

– Я всегда готовлю запасные варианты, – сказал он с короткой, ничего не значащей улыбкой. – Меняемся. Ты – моя младшая сестра, мы направляемся к родственникам в город. Ты приболела с дороги, поэтому я поддерживаю тебя. Ты молчишь, киваешь. Всё остальное – на мне.

Он отвернулся, давая мне переодеться. Я, дрожащими руками, сбросила свои лохмотья и надела чистую, грубую, но удивительно приятную на ощупь ткань. Платье было немного велико, но это только добавляло правдоподобия. Ланс тоже быстро сменил свой походный костюм на одежду простолюдина.

Потом он взял горсть земли и, извинившись взглядом, слегка испачкал мне лицо и руки, смахнул с меня большую часть лесного мусора.

– Теперь, – сказал он, оценивая меня взглядом. – Запомни: ты Лейна. Я – твой брат Карн. Мы из-под Вельска. Идём в Канделар к дяде-каменотёсу. Ты простужена, голова болит, почти не говоришь. Всё.

Я кивнула. Роль была простой.

Он отсоединил браслеты друг от друга, но не снял их. Вместо этого он достал из котомки два широких кожаных обшлага для запястий и натянул их поверх браслетов. Теперь они выглядели просто как странноватые украшения или защита от трения тетивы.

– Придётся идти рядом, – сказал он. – Чтобы не привлекать внимания к обшлагам. Держись за мою руку, если будет тяжело. Для всех вокруг ты просто слабая сестра.

Он протянул руку. Я посмотрела на его ладонь, потом на его лицо. Оно было снова спокойным, уверенным, маской простого парня, ведущего сестрёнку. Мастер перевоплощения.

Я взяла его руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми.

– Пошли, Лейна, – сказал он тихо, и в его голосе появились нотки деревенского говора, которого раньше не было. – Скложе придём, обогреемся.

Мы вышли из леса на дорогу. Впереди, в долине, тускло светились огни деревни Нежданной. Десяток-другой окон. Приют. Или ловушка.

Я шагнула вперёд, держась за его руку, и попыталась вжиться в роль слабой, больной девушки. Было не сложно. Я и была слабой. Но теперь у меня была цель. Дойти. Пережить ночь. И утром… утром посмотрим. Впервые за много дней у нас был не просто путь. У нас был план.