Марина Андреева – Любовь между Адом и Раем (страница 8)

Это место заставило меня о многом призадуматься. Теперь я понимала, что совершила немало ошибок. Спасибо организаторам за то, что открыли глаза. Понять бы ещё, кто за всем стоит, и какова их цель.

Лекция завершилась, народ стал расходиться, а я всё переваривала информацию.

– Идёшь? – поинтересовался Гера.

– Тебя не смущает, что всё время говорят о смерти? – прямо спросила я.

– Мы умерли, потому и говорят, – пожал плечами он, словно это прописная истина.

Меня это вывело из себя.

– Ты сам-то слышишь, что говоришь? – рыкнула я.

Он промолчал, встал и, не оглядываясь, направился к выходу.

Я посмотрела ему вслед и села обратно. Хотелось побыть в тишине.

Подумала… и поняла: как бы постановка ни ускорялась, как бы меня ни напичкали, максимум перебили бы аппетит, но не жажду и не естественные потребности. А как минимум часов десять прошло, и… ничего!

Или наука шагнула далеко, или со мной что-то не так.

С этой мыслью я встала и пошла по коридору, проверяя все двери. Первый этаж, второй, третий… Кабинеты, аудитории, подсобки. Нигде ни одного намёка на санузел!

Но ведь так не бывает? Сама архитектура должна включать такие помещения.

Вышла на улицу. Шла, принюхиваясь, надеясь заметить результаты отсутствия санузлов. Ничего. Вечер свеж. Мимо прогуливались адепты.

Адепты, блин. Бррр… Прямо сектанты. Чем не нравились «студенты»?

Так гуляя, добралась до аттракционов. Удивительно, но они работали. Решила прокатиться на колесе обозрения. Хотелось посмотреть, как далеко простираются границы.

Очереди почти не было. Забралась, пристегнулась. Факел засвечивал, ухудшая обзор, но оставлять внизу побоялась.

Зрелище оказалось захватывающим. Территория школы напоминала золотую паутинку со сверкающими капельками огня. Светились фонари на аллеях, окна домов, факелы прохожих.

Вверху – такое же «залипательное» небо. С одной стороны оно сливалось с горизонтом, там отражалась лунная дорожка – море или океан. С трёх других сторон – тьма. Что за ней – неведомо.

Бежать пока рано. Завтра осмотрюсь при свете.

Дорогу до общежития нашла не без труда. В темноте легко заплутать.

Комендантша без лишних слов протянула стопку постельного белья.

– Третий этаж, с лестницы направо, по правой стороне третья комната. Чтобы дверь признала, руку приложи к косяку со стороны ручки, потом лбом к самой двери.

Дверь признала? Да ладно!

Я ожидала пояснений, но обо мне забыли.

На третьем этаже нашла дверь. Обычная, деревянная. Подергала за ручку – заперто.

Оглянулась. Никого.

Приложила ладонь к косяку – по древесине зазмеились белёсо-голубоватые молнии! Руку отняла. Лбом прикасаться страшновато.

Перед тем как прислониться, отошла на шаг и вдохнула поглубже.

Как оказалось – не зря!

Хватило воздуха, чтобы проораться, летя… сквозь дверь! С кипой белья в одной руке и факелом в другой! Свет вспыхнувших вокруг свечей ослепил.

Как нос не разбила? Не знаю. На шум никто не прибежал – звукоизоляция отличная.

Это что же, теперь каждый раз лбом вперёд?

С опаской дёрнула дверную ручку изнутри – открывается. Значит, не ловушка.

Осмотрела апартаменты. Просторная гостиная в светлых тонах, соединённая аркой со спальней. Шикарная отделка, но больше напоминала музей. Столик, кресло, стульчики, напольное зеркало в полтора моих роста. Радовало, что есть кровать. Возле неё – крепление под факел. Вставила его и облегчённо вздохнула.

Но не обнаружилось двух важных помещений: санузла и гардеробной!

Как жить здесь три года без шкафа? Или это намёк, что я не задержусь?

Ладно, что-то я уже приживаться начинаю. Не дело.

Взялась заправлять постель. Делать это в длинном платье было неудобно, посему сняла его, разложив на кресле.

Эх… Сейчас бы в душ. А нет его. Как утром приводить себя в порядок? Нет ни расчёски, ни зубной щётки, ни сменной одежды.

Но это уже не в ночи. Завтра спрошу у кого-нибудь.

А завтра… если ничего глобального не случится, я свалю отсюда. Пусть актёры катятся.

Эх… Опять раздвоение мыслей. Плохого мне никто не сделал. Речи странные, но в них есть польза. На медитации вспомнила то, о чём забыла. Может, этого и добивались?

Почему я решила, что меня подбивают на измену? Лишь из-за пункта в контракте и того, что «главная задача» – найти любовь, а мужа рядом нет? Но не уверена, что между нами возможны чувства.

С чего я взъелась на Станиса и Геру? Не их вина, что один обаятелен, а от близости другого меня будто током бьёт.

Нет, пожалуй, не стоит спешить. Возможно, узнаю ещё что-то полезное. Ребят узнаю получше. Может, это действительно развлечение. Сюрприз для мечтательницы. Вот только все мои фантазии заканчивались на страницах книг, а в реале проснулась рационалистка.

Сколько было времени, когда меня сморил сон? Не знаю. Пыталась загасить свечи. Как же! Пришлось закапываться в одеяло с головой, но тело пронзил озноб, и я раскрылась, вспомнив слова об особенностях огнезависимых. Неужели гипноз?

Валяясь на кровати, я ломала голову. Меня кидало от одного мнения к другому. То казалось, что всё плохо, то – хорошо. К решению не пришла, но решила придерживаться навязанного плана. Участвовать в маскараде.

В конце концов, тут даже весело. Отдохну, развлекусь, определюсь с отношением к мужу… Подумаю о планах.

Ночь оказалась длинною в дни.

На меня набегала волна. Чайки кричали. Ветер шумел в кронах сосен и вязов. Солнце ласкало кожу. Я молчала. Смущалась.

Помнила тот день как будто вчера: циновка на песке, одноразовая посуда, мангал в сторонке, отец, шаманящий над шашлыками, и сидящий напротив, тусующий колоду карт Георгий.

Чья это была затея – дикарями выехать на берег финского залива? Кажется, отец с Георгием решили вспомнить юность.

Впервые я увидела Георгия не в деловом костюме, а в кроссовках, джинсах, футболке. Каким-то резко помолодевшим, улыбчивым, беззаботным. Он перестал восприниматься взрослым дядей.

Слишком разительная перемена. Этот «новый» папин друг незаметно запал мне в душу. Больше я никого вокруг не видела. Для меня существовал только он.

Именно тогда я впервые ощутила нечто странное. В тот миг, когда передавая мне стаканчик с вином, Георгий нечаянно коснулся моих пальцев. Меня словно молнией прошило. Кожу обожгло. Вино было разлито, и он по-доброму подтрунивал за неловкость…

Я снова переживала этот эпизод. Раз за разом. В какой-то момент пришло осознание, что это уже не реальность, а сон. Бесконечно повторяющийся, словно заезженная пластинка.

Былые чувства казались странными, мысли – наивными. Я переигрывала сцену, пытаясь управлять сном, поступая иначе, чем в жизни.

И несмотря на всё произошедшее, на подозрения, невольно восхищалась сквозящими в каждом его движении уверенностью, силой, хищной грацией. Собственная реакция раздражала, но я не могла ничего поделать и раз за разом им любовалась.

«Помогите! Нет! Не делайте этого!» – ворвался в мой сон голос Геры.

Я вынырнула. Прислушалась.

Тишина. Мерно колышется пламя свечей. Я в своей комнате. Геры нет. Наверное, показалось.

И всё же… Голоса так похожи. Тембр, интонации. Если бы не молодость и затюканность нового знакомого, я бы поверила, что это один человек. А если вспомнить реакцию на прикосновения… Младший брат? Или искусно подобранный актёр.

«Неееет…» – раздался в голове полный страдания голос.

Я подскочила с кровати, озираясь. Звуки доносились не столько снаружи, сколько из самой головы.