Марина Андреева – Любовь между Адом и Раем (страница 5)
Мы с тенезависимым уселись на освободившиеся места.
– Итак, сегодня планировалась промежуточная аттестация, но в связи с новыми обстоятельствами проведём её в ином формате. Вам повезло – будет выбор. Отвечайте на те темы, к которым наиболее подготовлены. Мне нужны максимально развёрнутые ответы! Всем ясно?
По залу пронёсся гул.
– Сначала узнаем, что уже известно Ксении и Гере, затем я буду называть тему, и вы, если уверены, что очень хорошо её знаете, поднимаете руку. Я выберу, кто будет отвечать. Тем, кто отличится, проверочная зачтена. Остальные готовятся к следующему занятию. Начнём. Ксения, как давно вы в Межмирье?
Эмг? Я на миг потеряла дар речи. Всё казалось столь реалистичным, что я забыла, что это розыгрыш. Но я решила подыгрывать.
– Со вчерашнего дня, – отозвалась.
– А вы? – кивнув, спросила педагог, глядя на Геру.
– Утром, – буркнул он едва слышно. – Этим…
– Что вам известно о нашем мире?
Сосед лишь плечами пожал, я тоже руками развела.
– Ну что же, – молвила преподаватель и огорошила: – Вы умерли.
– Что? – не сдержав усмешки, воскликнула я. Гера промолчал.
– Да-да, – мягко улыбнулась педагог. – Это факт. И вам, Ксения, можно позавидовать, если эти воспоминания обошли вас стороной. Зачастую смерть оставляет глубокие рубцы на душах, заставляя ещё долго вздрагивать. Что-то мне подсказывает, ваш товарищ прекрасно всё помнит. Сейчас говорить об этом не будем, незачем обнародовать личное. Позднее будут индивидуальные занятия с психологом. А пока введём вас в курс основных принципов пребывания в Межмирье, его сути и вашей «главной задачи», к выполнению которой должен стремиться каждый адепт нашей школы.
Ага, вот мы и дошли до той самой задачи.
– Итак, кто введёт в курс новеньких, обрисовав общие черты нашего мира? В ответе должны быть озвучены основные потребности новой физиологии, техника безопасности, перспективы. Кто готов?
Поднялся лес рук.
– Селина, пройдите к доске.
По ступеням прошла смущённо сутулящаяся, бледнолицая конопатая девчушка с короткими, топорщащимися рыжевато-русыми волосами. Одета она была в короткие, самопально обрезанные шорты, затрапезную майку и сандалии, больше подходящие старику.
Одно большое разочарование под звучным именем Селина.
Девушка встала на возвышении и неожиданно сильным голосом произнесла:
– Межмирье – это мир-распределитель. Сюда попадают после смерти. В первые сутки к новоявленным является триада: демон, ангел и представитель нашей школы…
Вещая уверенно, она даже приосанилась. Если бы не бредовость содержания, я бы сказала, что в ней проснулся талант оратора.
– Триада проводит первичное распределение. Если человек благими деяниями заработал путь в Рай, его сразу забирает ангел. В редких случаях им даётся возможность вернуться на Землю. То же и с грешниками – они попадают в Ад, права на возвращение нет. Если же человек придерживался баланса, ему дают шанс пожив в Межмирье стать привратником для родных. Выполнив «долг», он может перейти в «Ад» или «Рай», а в некоторых случаях развоплотиться.
Ад, Рай, ангелы, демоны… Бла-бла-бла… – подумала я.
Девушка продолжала. Наконец речь пошла о школе. Сюда попадают те, кому нет тридцати, хотя бывают исключения. Нам предстояло здесь жить и учиться три года, если… если не осознаем и не выполним свою «главную задачу». Чему учиться – не ясно.
Из разрозненных данных я узнала, что попадая сюда, люди становятся либо тенезависимыми, как Гера, либо огнезависимыми, как я. После обучения они ищут свою «главную задачу» – то, что не реализовали в прошлой жизни. Выполнив её, обретают выбор: вернуться на Землю, продолжить жизнь, зная наперёд, что их ждёт, и избежав смерти. Либо, став огненезависимыми, остаться в Межмирье и помогать адаптироваться вновь прибывшим, как Елизавета Артемьевна.
А ещё я узнала, почему на Станиса все смотрели с уважением: три года в Межмирье – это очень много. Лишь единицам удаётся выжить на протяжении обучения. Кто-то погибает – развоплощается по неосторожности, кому-то помогают враги, как едва не поступили с Герой, кто-то не выдерживает психологического прессинга и уходит.
Для самоубийства огнезависимым достаточно удалиться от источника огня. Они начнут испытывать те самые ощущения, что и я при выходе из дома. Чудно, не лень кому-то было продумывать сложные схемы?
Тенезависимые, лишившись одеяния и укрытия, оказавшись под палящим солнцем или в окружении огня, погибают. Они аки вампиры боятся солнца и огня. Так и подмывало спросить про кол и чеснок.
Странно: почему наличие солнечного света не освобождало таких, как я, от необходимости быть близко к огню?
Никакого звонка не раздалось. Елизавета Артемьевна поблагодарила всех, перечислила имена сдавших аттестацию, напомнила о подготовке к следующему занятию.
Думала, кто-то подойдёт познакомиться, но нет. Народ направился к выходу. Я тоже встала, заметив мелькнувшего за дверью Станиса.
– Куратор ждёт, – напомнила я Гере.
Ни то чтобы я поверила во всю галиматью, но постепенно втягивалась в игру. Успею отдохнуть от муженька, разобраться с мыслями, оттянуть первую брачную ночь.
На переменке Станис показал, где библиотека и жилые корпуса – огромные пятиэтажки, напоминавшие казармы. Никаких изысков: дощатые полы, побеленные потолки, окрашенные стены… Духота и вездесущие факелы. Нас представили комендантам, те пообещали к концу занятий приготовить всё необходимое и определить комнаты.
По пути меня подмывало избавиться от факела. Мышцы ломило, но все, кроме тенезависимых и педагогов, ходили с ними. Я решила не выделяться.
Странно, но в экскурсию не вошёл показ столовой. И поражал факт: я уже едва ли не сутки, но голода или позывов не ощущаю. Стресс всему виной.
Станис проводил нас к очередной аудитории и пообещал вернуться после занятия.
ГЛАВА 4. РЕЛАКСАЦИЯ
Это помещение в корне отличалось от привычных аудиторий. На полу – мягкие ковры, гасящие звук шагов. То тут, то там разбросаны кипы подушек, матрацы, между ними стоят диваны, кресла, кушетки. Окна плотно занавешены, не пропуская дневной свет.
Лектором оказался невысокий крепкий мужчина лет сорока. Заметив нас, жестами подозвал к себе.
– Новенькие, – констатировал он.
Мы кивнули.
– Это зал релаксации и медитационных практик. В процессе занятия будет играть музыка. Ваша задача – устроиться поудобнее, расслабиться и максимально детально вспоминать прошлую жизнь. Все пробы и ошибки, взлёты и падения, обиды, планы, то, что успели или не успели реализовать.
– Длинный будет список, – буркнул Гера.
– Никто и не ждёт, что решите с наскока. На это у вас несколько лет, – расслышав слова, отозвался педагог. – Вы должны проанализировать прошлое. Разгадать истинные мотивы противников. Виноваты ли они или стали жертвой обстоятельств? Понять их и простить, даже если их поступки стоили вам жизни.
Его слова будто вторили моим мыслям. Я не рассматривала вариант, что Георгий повинен в моей смерти… то есть не так. Я не думала, что умерла, но крушение помнила и теперь сомневалась, что за этим стоит именно муж.
– А позднее, – продолжил психолог, – когда разберётесь в себе, вам предстоит отыскать самую важную, оставшуюся нереализованной задачу, самое заветное, не исполнившееся желание. Это и есть «главная задача». Это важно, поэтому отнеситесь серьёзно, – попросил он и кивнул на зал: – Выбирайте, где комфортнее.
Словно команда, полилась негромкая успокаивающая музыка.
Гера молча направился к креслу в углу – высокому, офисного типа, с высокой спинкой и подлокотниками.
Я задумалась. Диван или матрац выглядели уютнее, но я не настолько доверяла неизвестным, чтобы полностью расслабиться. Выбрала диван – с одной стороны будет ощущение защиты. А куда деть факел? Оказалось, в спинке дивана было специальное крепление. Уф! Освободив руки, я почти вошла в нирвану. Растянулась на мягкой поверхности, едва не заурчав от удовольствия. Пришлось повертеться ужом – мешали крылья, но ничего, пристроилась.
Это было физическое расс放松ление, а духовное и близко не стояло. Лежала, из-под ресниц рассматривала отрешившиеся лица сокурсников. В голову лезла всякая бредятина.
Косилась на Геру. Тот словно в привычной обстановке. Тело внешне расслаблено, спина прямая, подбородок вздёрнут, лицо скрыто капюшоном. Но пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели. О чём он думал?
Видела, как к нему подошёл педагог, о чём-то тихо поговорил и отошёл. Думала, сейчас по мою душу явится, спросит «Как успехи?». Нет уж, меня тут нет. С этой мыслью прикинулась едва ли не спящей.
Интересно, чего они добиваются? С актёрами всё ясно – они массовка, тут просто отдыхают. А я? Что-то должна понять, проанализировать, простить? Или, вернее, кого-то?
С другой стороны, я уже и попытку убийства напридумывала, но жива и здорова. Так что, стоит покопаться в себе. Может, и к мужу иначе смогу отнестись. Былые чувства вряд ли пробудить сумею, но всё же. Обиды обидами, а с недоверием вступать в новую жизнь не хочется. Семейные отношения должны строиться на взаимопонимании. Не знаю, как в этом плане обстояли дела у Георгия, но я пока точно не пыталась понять супруга.
Вся обстановка, музыка сыграли роль, и я погрузилась в воспоминания. Давние, настолько, что за будущим мужем наблюдала из-под стола, куда ходила пешим ходом. А вспомнилось немало. Как тот баловал меня! Да-да! О родном отце я тогда не знала, а Георгий был частым гостем в нашей с мамой квартире! Простой дяденька в джинсах, кроссовках, с рюкзаком, где для меня всегда находился гостинец. Он был ещё молод, но для ребёнка казался взрослым.