Марина Андреева – Любовь между Адом и Раем (страница 4)
– Не шутил, – серьёзно отозвался он и протянул руку.
Хм… Нет, ну приятно, когда о тебе заботятся. Ай, да ладно! – подумала, протягивая ладонь.
А в следующий миг спокойствие кануло в Лету. Мир закружился, сжимаясь в комок. Я заорала…
ГЛАВА 3. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ
Мгновение спустя крик застрял в горле, и я в шоке заозиралась по сторонам.
Мы стояли во дворе какого-то здания, больше всего напоминающего дворец. Вокруг сновала молодёжь от тринадцати до двадцати пяти. Почти все – с факелами в руках. Вдоль нешироких аллей, образуя странный «забор», с интервалом в метр и примерно на таком же расстоянии от земли горели масляные фонари.
Прохожие были одеты кто во что горазд. Кто-то из девиц щеголял в бикини, а то и в нижнем белье, причём фигуры не у всех были близки к идеалу. Некоторые кутались в тёмно-серые, почти чёрные плащи с надвинутыми капюшонами! Кто-то ходил в куртках и даже в шубах! В такую-то жару?
Ощущение, будто всех их собрали с разных концов света в разное время суток, оторвали от дел, и они воспринимают это как должное.
Об актёрах я подумала вскользь. Не до того было. Слишком свежо в памяти оказалось межпространственное перемещение. Сначала фокус с исчезновением псевдопапаши, теперь этот перенос. Наука не стоит на месте.
Мой спутник здоровался с какими-то знакомыми, а я глазела по сторонам. В том, что это спектакль, уже не сомневалась. Окажись я за границей, приветствия звучали бы иначе. А тут… Я всё понимала, язык родной.
И тут меня осенила пугающая мысль: а может, я не права насчёт Георгия? Может, не всё так плохо? Ведь прямых ультиматумов из его уст я не слышала. Он лишь сказал, что поможет выкрутиться. А всё прочее озвучивали те, кого я считала его приближёнными. Были ли они таковыми? Слова мужа могли быть жестом доброй воли. Не согласись я, он всё равно не остался бы равнодушен к дочери погибшего друга. Но может, я и права в подозрениях? Эх… Знать бы точно. Эта неопределённость сводила с ума.
Так в размышлениях мы вошли в просторный холл. Отовсюду слепили глаза всполохи пламени. Свечи отражались в отполированном паркете, глянцевых колоннах, зеркалах… Красиво настолько, что захватывало дух! Словно в храм вошла.
Мимо промелькнула улыбающаяся парочка. Он – в тёмно-сером костюме, она – в свадебном платье со шлейфом и фатой. Глядя им вслед, подумала: как я отреагирую, если из-за поворота выйдет улыбающийся Георгий?
Раньше за его улыбку я готова была жизнь отдать. Сутки назад мечтала стереть этот оскал. А сейчас? Не знала. Проснулось чувство вины за поспешные выводы.
Может, всё происходящее – сюрприз к свадьбе? Здесь все разговоры – про огонь. А женщина – хранительница очага. Символичненько. Может, и отец был настоящим? Мало ли что случилось за годы?
Тпррру… Тормози, Ксюша! Не стоит верить в чудеса. Если это актёр – стоит порукоплескать ему стоя. Если это реально отец – у нас ещё будет возможность поговорить.
Решено! Я принимаю игру. Интересно, к чему меня адаптировать будут? К семейной жизни? Заинтриговали.
Со стороны одной из дверей доносились крики. Назревала драка. Не мудрено при таком скоплении молодёжи.
Мой спутник недовольно скривился и притормозил, вслушиваясь.
– Постой тут, – обратился ко мне и, уверенный, что я не ослушаюсь, распахнул дверь.
Стоит ли сомневаться, что я прошмыгнула следом?
Огромная, освещённая свечами аудитория, как в моём университете. Доска, преподавательский стол, ряды парт.
Толпа молодёжи, человек семь, с факелами. В угол, возле окна, забился темноволосый парень. Из одежды на нём – жалкие лоскутки тёмно-серого плаща, которые он судорожно сжимал, да трусы-плавки. Он кутался в обрывки ткани, словно от этого зависела жизнь.
– Прекратите! – рявкнул мой сопровождающий, бесстрашно направляясь к толпе.
– Станис, шёл бы куда шёл, – недовольно огрызнулся рыжеволосый парень. – Тебя это не касается.
– У тебя хобби новеньких задирать? – не отступил мой спутник – Станис.
– У меня к нему старые счёты, – рыкнула одна из девиц, щеголявшая в нижнем белье.
– Кат, а я думал, ты с нами за компанию! Какие у проститутки счета к финансовому воротиле? – гоготнул один из забияк, тыкая факелом в жертву.
– Что, заплатить за услуги забыл? – поддел девицу ещё кто-то.
– Заткнись, урод! – рявкнула «проститутка» Кат.
– Смотрю, вам распределение ни к чему, вы уже выбрали, куда хотите попасть, – с показным спокойствием произнёс Станис.
Градус агрессии поубавился. Народ ссутулился, отступил от загнанного в угол парня.
– Все к ректору! – рявкнул Станис, прищёлкнул пальцами, и в его руке появился свёрток ткани – тёмный плащ. – Держи, – протянул одеяние.
Повернулся ко мне, окинув недовольным взглядом: – Что было непонятного в словах «постой тут»?
– Мне там страшно, – как можно наивнее хлопая глазами, ответила я.
– А здесь было небезопасно, – строго сверкнув зелёными глазами, парировал Станис.
Тем временем жертва облачилась в плащ, поблагодарив спасителя. Мне показалось, что из-под накидки парень пристально смотрит на меня.
Зачинщики, зло косясь, потянулись к выходу.
– Они кто? – тихо спросила, косясь на уходящих.
– Второкурсники, – коротко ответил Станис. – Новоприбывший? – обратился к новому знакомому. Тот кивнул. – Как зовут?
– Гера, – отозвался парень в плаще, и голос показался знакомым.
Гера – Георгий? Неужели? Нет, тот Георгий ни за что не позволил бы загнать себя в угол. Этот явно моложе. Лет двадцать пять, может тридцать, но не сорок.
– Идёмте, – кивнул Станис на дверь. – Я куратор этой недели набора. Для первого курса, – добавил веско.
– Первого? – переспросила я, помня, что нападавшие были второкурсниками. – А сколько же всего учиться надо?
– Не долго, три года, – отозвался русоволосый. – Я как раз на последнем. Вы – моя дипломная работа. Так что не надейтесь на послабления. Но если всё выгорит, отобьётесь досрочно.
– Только мы? – удивилась я.
– Если до полуночи никто больше не появится, то только вы двое, – кивнул куратор. – Мне повезло, на этой неделе мало новеньких, да и тема интересная будет: тенезависимый и огнезависимая. У меня есть теории, вот на вас и проверим.
Перспектива стать подопытным кроликом не радовала, но вряд ли инсценировка затянется надолго.
Ждала нас прогулка в учебную часть. Дама в годах протянула две стопки бумаг – договоры на обучение. Я изучила каждую точку. Придраться было не к чему, кроме срока. Три года! Какие три года? Правда, имелась поправочка: в случае исполнения «главной задачи» студиозус выпускается досрочно, освобождаясь от распределения, и получает право выбора.
Покосилась на поджидавшего Станиса. Он как раз и желает испытать на нас метод экстренного решения той задачи? Ну что же, пусть скажет, в чём она заключается, и я облегчу всем жизнь. Интересно, а нас снимают? Камера, ау?
Станис проводил нас в заполненную народом, гудящую аудиторию. Поднял руку – все угомонились.
– У нас пополнение, – пророкотал он. – Ксения и Гера. Прошу помочь им освоиться.
Кто-то демонстративно отвернулся, кто-то подобострастно закивал. Реакция странная.
– Советую хотя бы поначалу держаться вместе, – негромко обратился он к нам. – Пропустили не так уж много. Наверстаете.
– Доброе утро! – раздался мелодичный женский голос. Я обернулась.
На пороге стояла дама лет тридцати-тридцати пяти. Строгое закрытое платье насыщенно-зелёного цвета облегало статную фигуру. Туфли на невысоком каблуке. Шикарная грива каштановых волос мягкой волной укрывала плечи. На симпатичном носике – очки в тонкой оправе. Из-под них на нас смотрели внимательные, нереально зелёные глаза. Не женщина, а уверенная в себе звезда.
– Новенькие? – окинув нас взглядом, пропела она.
– Да, Елизавета Артемьевна, – серьёзно отозвался Станис.
– Хорошо, Станис, можешь идти.
– Они… – хотел что-то добавить парень, но педагог подняла руку.
– Твои подопечные, я поняла, – покровительственно улыбнулась она.
Он кивнул и вышел, бросив на прощание: – Зайду после лекции.
Мы стоим. В аудитории тишина. Я смутилась под прикованными взглядами. Рядом с этой женщиной сложно чувствовать себя полноценной.
– Лейна, Клодис, пересядьте подальше, пожалуйста, – обратилась преподавательница к ребятам с первой парты. – Новичкам лучше быть поближе, чтобы я чувствовала их состояние.
Любопытно! Что ждёт, если предвидится изменение в состоянии?