Марина Алиева – Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга 2 (страница 93)

– Моя голова ясна и утром, и вечером.

В своей палатке, сооружённой из воткнутых в землю алебард и натянутого на них полотнища, она села, сцепила руки, немного подумала, глядя перед собой, и твёрдо сказала отцу Паскерелю:

– Завтра утром, падре, придётся встать совсем рано. Исповедуете меня, потом отслужите мессу для меня и моих солдат.

– А что потом, Жанна? – чувствуя смятение в душе спросил духовник.

– Потом пойдём в атаку на Турель.

Орлеан

(6, 7 мая 1429 года)

Как бы ни была крепка дверь в комендантских покоях, окна, выходящие в тихий переулок, были достаточно низкими. Поэтому, не успел ещё отряд ополчения выехать за восточные ворота, Клод уже стояла на земле, отряхивая изодранные при спуске руки.

Но выбраться – это только половина дела. Теперь надо было решить, каким образом вернуться во французский лагерь, и тут-то начинались проблемы.

Самостоятельно девушка нипочём бы не переправилась. Она не умела плавать и безумно боялась воды, а лодка, в которой они с господином Реньо прибыли сюда накануне, дала течь ещё по дороге и для обратного пути не годилась.

Но даже если бы и удалось как-то заделать щель в днище и каким-то образом побороть свой страх, Клод прекрасно понимала, что, во-первых, за ворота просто так её никто не выпустит, а во-вторых, с тяжёлыми вёслами возле илистого берега ей одной не управиться ни за что.

В нерешительности девушка всё же пошла в сторону восточных ворот, надеясь застать остатки ополчения и незаметно к ним присоединиться. Но толпа там собралась слишком большая. Все кричали, размахивали руками, оружием, шапками и невозможно было разобрать, кто уходит, а кто остаётся. Клод прибилась было к небольшой группе солдат, вооружённых и явно готовых к бою, про которых подумала, что они пойдут в арьегарде. Но когда осознала, что солдаты никуда не идут, было уже поздно: ворота стали закрывать.

– Почему вы остаётесь?! – в отчаянии крикнула Клод, схватив за рукав ближайшего к ней воина.

– Господин де Гокур велел, – деловито сообщил тот.

И, окинув взглядом пажеский камзол любопытного мальчишки, снизошёл до пояснений:

– Нам предстоит удерживать западные ворота и совершить вылазку на Сен-Лоран, если оттуда захотят выступить на помощь форту.

Клод в отчаянии топнула ногой.

– Западные ворота… Мне нужно было выйти через эти!

– Зачем тебе, мальчик?

– Я не мальчик! Я паж Девы, прислан сюда с поручением, но теперь должен быть рядом с ней! Мне необходимо выйти сейчас же!

Клод хотела, чтобы голос её звучал так же властно, как у Жанны, но ничего не вышло. Получилось, скорее, жалобно, из-за чего солдат сдержал усмешку и серьёзно, с откровенным сочувствием развёл руками.

– Ничего не поделать, ваша милость. Да и куда вы один пойдёте? Теперь уж тут поджидайте. А коли хотите быть полезным, так гляньте вон туда… Видите? Высокий господин с гербом на доспехах? Это зять его светлости маршала Сен-Север. Ему поручена оборона города, так вы к нему и подойдите. Может, найдёт для вас дело.

В этот момент ворота окончательно захлопнулись и прозвучал сигнал сбора для оставшихся. Солдат побежал в строй, оставив Клод в полной растерянности смотреть на «высокого господина». Да, он определённо был здесь самым главным теперь. Но зятю маршала явно было не до неё. Рыцарь то и дело отдавал какие-то приказания и людей, подбегавших к нему, выслушивал быстро: кого с коротким деловитым вниманием, кого с неприкрытым раздражением. А как только солдаты построились, вскочил на коня, зычно крикнул, чтобы отправлялись к западным воротам и сам ускакал туда, никого не дожидаясь.

Клод от досады чуть не заплакала. Но выбирать было не из чего, и раз другого пути нет… Что ж, за ним, так за ним.

Девушка тоже двинулась было следом, но вдруг почувствовала, как кто-то схватил её за руку.

– Погоди-ка, мальчик!

Человек, остановивший её, был совершенно незнакомым. Он осмотрелся по сторонам словно хотел удостовериться, что никто за ними не наблюдает, и девушке бросилась в глаза полузаросшая тонзура. Однако одет человек был как ополченец и, судя по тому, что прижимал к груди руку, обмотанную окровавленными тряпками, успел побывать в сражении.

– Я верно расслышал, ты – паж Девы? – спросил незнакомец.

Клод кивнула.

– А ты, часом, не из Вокулёра?

– Из Домреми, – поправила Клод. – Я оттуда с Жанной и приехал.

В глазах человека промелькнула какая-то странная тоска… Он вообще смотрел странно. Как будто желал задать вопрос, но ответ слышать не хотел или боялся.

– Я видел тебя в Вокулёре, – проговорил незнакомец так, словно признавался в чём-то сокровенном. – У меня тогда были сомнения, и это очень мучило… Хотя теперь уже не важно, да и не к месту… Я правильно понял – ты хочешь вернуться к войску?

– Да, – осторожно, чтобы не спугнуть удачу, ответила Клод.

– Это можно. Не так просто, как хотелось бы, но я помогу.

Человек снова осмотрелся, потом потянул Клод в сторону, подальше от снующих туда-сюда людей. Кроме руки он, вероятно, повредил ещё и в ногу, потому что хромал и морщился при каждом шаге. Но выбирать Клод не приходилось, поэтому она с надеждой ждала, что скажет ей этот странный незнакомец.

– Тут недалеко есть склад, – зашептал он, когда остановились. – А возле склада кузня. После ранения кузнец позволил мне занять угол в пристройке за посильную помощь, поэтому я точно знаю, что где-то через час туда подойдет обоз за стрелами и запасным снаряжением. Загружаться они будут быстро, потому что специально для обоза к пристани ночью перегнали несколько барж. И вроде бы Дева, отсылая их, потребовала, чтобы вернулись эти баржи как можно скорее, потому что будут нужны. Можно забраться в одну из телег обоза и так выбраться из города.

– Так? – Клод была разочарована. – Другого способа нет?

– А чем плох этот? Сейчас любой, кто шатается сам по себе, вызывает подозрение.

– Но я – паж Девы!

– А чем докажешь? Пажу место при госпоже, однако ты тут. Тебя в любом случае задержат – снисхождения не жди. Люди злые, усталые и страшно подозрительные. Я здесь с марта и помню, что собирались сделать с управителем местной богадельни по одному только подозрению в предательстве. А его вина была лишь в том, что возле богадельни нашли сквозную дыру в городской стене. При этом, заметь, его тут все знали. А кто знает тебя?

Клод покраснела и отвернулась, кляня в душе и господина Реньо, и, почему-то, господина де Гокура.

– Так что? – спросил незнакомец. – Едешь?

– Еду.

– Тогда следует поторопиться: времени у нас не много.

– У нас? – переспросила Клод, невольно переводя взгляд на замотанную руку. – Ты разве поедешь со мной?

– Поеду, – буркнул незнакомец. – Увечный, не увечный – у меня свои резоны. А если смотреть на вещи разумно, тебе там тоже делать нечего: и толку от тебя как от воина никакого, и жалко будет, если погибнешь. Я же, может, ещё и сгожусь на что. Да и погибну – не велика потеря. Зато грех свой искуплю, наконец…

– Какой грех?

– А вот это не твоя забота! Свой грех я сам потащу, с тобой делиться не стану.

Незнакомец в последний раз оглядел улочку и мотнул головой.

– Пошли, если действительно хочешь ехать.

Второй раз Клод повторять не пришлось. Но короткий меч, болтающийся на боку, она всё же прижала рукой так, чтобы легко можно было выхватить.

– Это лишнее, – не оглядываясь бросил незнакомец. – Обманывать тебя я не собираюсь. Если хочешь, могу назвать своё имя, хотя оно тебе ничего не скажет и ничего не даст: я здесь мало кому известен.

– Я хотя бы буду знать, как к вам обращаться, господин.

– Гийом Экуй, к твоим услугам. Не мессир, не сударь. Бывший бовесский монах, нынешний орлеанский ополченец, а в недавнем прошлом – брадобрей сиятельного господина де Бодрикура. Верный слуга нашего короля и Девы, даруй им Господь победу… Что ещё? Пожалуй, всё. Да и пришли мы уже.

Он придержал Клод, едва не выскочившую на крохотную площадь перед кузней, где уже стояли три большие телеги. Кузнец – кряжистый человек с квадратным лицом под очень коротко стриженными волосами – руководил загрузкой стрел, которые вязанками выносили из кузни и укладывали в одну из телег его подручные и солдаты обозного сопровождения. Две другие телеги были пока пусты, но, судя по всему, в них собирались грузить шлемы и мечи, гора из которых уже возвышалась перед входом в кузню.

– Нам нужно забраться в те телеги, – шепнул Экуй.

– Но как? – изумилась Клод. – Место открытое, тайком не подойти, а просто так нас никто не подпустит.

– Ты забыл, мальчик? Я здесь живу. К тому же, у меня есть кое-что, что сделает нас невидимыми.

– Что?

– Жди тут, не высовывайся.

Экуй вышел на площадь и направился прямо к кузнецу.

Клод было видно, как он быстро и коротко о чём-то переговорил, потом кузнец подозвал одного из солдат – по виду старшего – и заговорили уже втроём. Солдат сначала отрицательно качал головой, но бывший монах что-то втолкал ему в ладонь. Несговорчивый обозник еле заметными движениями головы и руки оценил полученное и отвернулся. А Экуй ещё что-то сказал кузнецу, после чего поманил к себе Клод.

– Это он? – спросил кузнец, еле взглянув на девушку.

– Ну да.