Марина Алиева – Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга 2 (страница 86)
Тихо скрипнула дверь, пропуская встревоженную Клод. Она вошла неловко, боком, словно старалась скрыть сильную боль.
– Ты тоже это почувствовала? – спросила тихо.
Жанна не ответила. Сон ещё стоял перед глазами и продолжал тянуть её в бездну липкими грязными щупальцами.
С усилием она поднялась, всей кожей ощущая густо и медленно текущие минуты реальности.
– Они меня всё-таки обманули. Во сне я слышала крики, как будто идёт бой. А теперь тихо… Они увели войско, и где-то бьются без меня.
– Они гибнут, Жанна, – прошептала Клод. – Давай я помогу тебе собраться, и сама поеду с тобой.
Словно какая-то сила сорвала Жанну с кровати. Унимая дрожь в руках, с помощью Клод она кое-как натянула кольчугу, латы, застегнула все пряжки и, вталкивая ладони в рукавицы, коротко бросила:
– Моё знамя!
Оно стояло тут же, в подставке, специально выкованной оружейниками Туле. Клод не без усилий его вытащила и едва успела повернуться – Жанна на ходу почти вырвала древко из её рук, задержавшись лишь на мгновение, чтобы, чеканя слова, произнести:
– Ты ни в какой бой не пойдешь! Ни со мной, ни без меня!
А потом выбежала с криком:
– Д'Олон! Ко мне! Надо спешить! Французская кровь снова льётся!
От её голоса подскочили слуги, спавшие на конюшне.
Толком ничего не понимая, они бестолково забегали, догадавшись, скорее, по многолетней привычке подчиняться, что нужно оседлать коня. И Жанна, в отчаянии их подгоняя, срывалась то на угрозы, то на мольбы. Она вдела ногу в стремя, когда конюх ещё затягивал подпругу, и тот едва успел отскочить – так стремительно девушка пустила коня в галоп.
– Подожди, Жанна! Постой! Не уезжай одна! – кричал выбежавший следом д'Олон, на ходу надевая шлем… – Ты не имеешь права так рисковать!
Но голос его догнал только пыль, поднятую копытами её коня.
Жанна неслась во весь опор. Она пригнулась почти к самой конской шее, а знамя, не чувствуя его тяжести, зажала подмышкой словно копьё.
Значит, Бастард всё-таки напал на Сен-Лу!
Снова попытался её обмануть, как в первый день, когда назначил встречу в безопасном отдалении, где никто не мог её увидеть!!! Он так ничего и не понял!
Прячет подальше… Не верит!
Жанна больно закусила губу.
И Ла Ир! И де Ре! Те, кто принял её, кто клялся, что пойдет за ней! ЗА НЕЙ! Не за Бастардом! А теперь все они, как послушные псы, почуявшие хозяина, тоже решили оставить её в стороне, чтобы не мешалась?
Глаза защипало от слёз, но Жанна не дала им воли.
Не теперь! Сейчас дела были куда более важные, чем копание в обидах. Бастарду не победить без неё. Его упрямство сыграло с ним злую шутку: Сен-Лу всего лишь укрепление, захват которого мало что решает, зато поражение… Об этом даже думать не хотелось! Уж если командовать своим войском дофин поставил Деву, вести солдат она должна только на Турель – неприступную и крайне важную! Лишь эта победа убедит всех – и в первую очередь англичан – что она действительно Божья посланница!
Жанна обогнула холм. Дунувший в лицо ветер смахнул всё-таки покатившуюся по щеке слезу. И в тот же миг девушка увидела то, чего боялась более всего – бегущих к городу французских солдат!
– НАЗАД! – закричала она, рискуя сорвать голос. – СЕЙЧАС ЖЕ НАЗАД! ИНАЧЕ ГОРЕТЬ ВАМ ВСЕМ В АДУ!!!
Солдаты остановились.
Сегодня утром, перед атакой, многие задавались вопросом – почему Дева не с ними?
Командиры сказали, что она будет молиться за их победу, но это было как-то не так. Конечно, чудесную силу молитвы никто не отрицал, но в своём воображении каждый рисовал Божью посланницу впереди войска, с высоко поднятым белым знаменем – единственным знаменем, видимым на небесах! Господь дарует им победу, ориентируясь по этому знаку! Дева-воин просто обязана быть впереди войска, которое ведет…
– Она с нами! – радостно закричал первый, узнавший Жанну. – Дева с нами! Господь привел её! Скорее назад!
Проводив радостными криками мелькнувшую мимо всадницу, солдаты побежали за ней ещё быстрее.
Англичан, выбравшихся из бастиды ради преследования и уже предвкушающих победу, изрубили на ходу, особо не задерживаясь! И мгновенно задние ряды французского воинства, бессильно бьющегося о стены укрепления, превратились в мощный боевой таран. Радостный клич «Дева с нами!» волной прошёл по атакующим, постепенно превращаясь в рёв ликования и вливая новые силы в каждого, включая раненных и тех, кто потерял всякую надежду.
Бастард отчаянно рубился возле самого рва, утыканного заострёнными кольями. Он прекрасно понимал, что этот бой им не выиграть. Где-то в подсознании уже вызревала мысль о смерти, которая именно сейчас – перед лицом не просто позорного провала, но настоящего краха, вызванного его упрямством – казалась почти милостью. И только многолетняя привычка и доведённое до автоматизма боевое мастерство не позволяли ему расслабиться, пропустить удар или, того хуже, просто опустить руку с мечом, даря какому-нибудь безродному английскому наёмнику возможность убить кузена французского короля.
Он даже не сразу понял, что ликующий рёв, который перекрыл шум боя, исходит от его войска, а не от английского. А когда понял, то всё равно не верил ни собственным ушам, ни глазам до тех пор, пока не увидел белое знамя, стремительно врезавшееся в самую гущу сражения.
– Она здесь!!! Чёрт подери, она лезет в самое пекло! – заорал де Ре. – Аа-ааа, пропади всё пропадом!!!
Широко размахнувшись мечом, он стал прорубать себе дорогу к этому белому стягу так, словно силы его удесятерились. А там, перед конём Жанны, уже орудовал секирой Ла Ир, одновременно защищая её и освобождая ей путь к укрепленному кольями рву. Орудовал с ещё большей энергией, потому что чувствовал себя особенно виноватым…
– Клянусь Богом, Жанна… клянусь Богом… – рычал он, завершая клятвы новыми ударами вокруг себя.
Утихающее было сражение возобновилось с новой силой.
Уверенные в своей неприступности англичане тоже были немало удивлены, когда среди выдыхающихся из сил французов вдруг появилась всадница в белых доспехах. Её знамя с нимбом из сверкающей бахромы, надвигалось на укрепления, как поднятая над крестным ходом хоругвь. И словно что-то изменилось в самом воздухе!
– Стреляйте по девке! – закричал капитан английских лучников.
Но первый же солдат, почти машинально выпустивший стрелу, внезапно промахнулся. За ним второй, третий…
«Заговорённая», – зашелестело по рядам стрелков на стене бастиды
– С нами Бог! – громогласно понеслось по французскому войску.
– С нами Бог, – прошептал Бастард, возвращаясь к жизни.
– С нами Бог! – орал Ла Ир, разрубая чьё-то тело.
– Вы что, боитесь стрелять по ней?! – в истерике кричал на лучников английский капитан. – Это же французская девка и ничего больше!
Но вид реющего под стенами бастиды белого знамени вызывал у его солдат подспудное желание перекреститься.
– Надо перебраться через ров! Не бойтесь ничего! – крикнула Жанна.
И первая, подавая пример остальным, направила коня на острые колья.
– Я боюсь только отстать от тебя! – рявкнул Ла Ир.
Воодушевившиеся французы, как гигантская, закованная в броню стая, кинулись на укрепления Сен-Лу.
Перед самым рвом Жанна соскочила с коня и, окруженная со всех сторон щитами и спинами солдат, бежала вместе с ними. Не было больше обиды и отчаяния, как не было и страха! Запоздалое воспоминание о советах герцогини Анжуйской промелькнуло так же быстро, как прозвеневшая возле самого уха стрела. Девушка засмеялась: советы больше ничего не стоили, и увидела как-то очень отчётливо на близкой стене бастиды белые от ужаса глаза английского лучника.
– Со мной Бог! – закричала ему Жанна.
В какой-то момент ей показалось, что ветер снова подхватил её, как и давным-давно – на лугу за оврагом. Но это были руки солдат, поднявшие её на захваченное укрепление. И, до конца ещё не осознавая, что ставит точку в этом сражении, Жанна воткнула своё знамя в расщелину между камнями.
Белое полотнище шумно заполоскалось на ветру. Сен-Лу была взята!
Сен-Лу
(4 мая 1429 года)
Сквозь толпу ликующих солдат Бастард едва смог пробиться к Жанне.
Она стояла, по-прежнему сжимая рукой знамя, только теперь, когда напряжение отступило, казалось будто свой стяг она не столько держит, сколько держится за него, как старики держатся за посох. Навалилась смертельная усталость, внутри которой – ещё не до конца осознанная – вызревала необходимость быть жестокой.
– Теперь только на Турель, – выдохнула она, едва взглянув на Бастарда. – И не вздумайте меня снова обманывать или удерживать.
Ещё не успев восстановить дыхание после такого яростного штурма, командующий только молча кивнул. Спорить сейчас всё равно было бесполезно.
– Мессир, мессир! – прокричал ему оруженосец, проталкивая впереди себя какого-то горожанина. – Новости из Орлеана!
– Что там?!
– Мессир, – поклонился горожанин, – Тальбот пытался атаковать ворота Банье – мы видели, как к бастиде на Парижской дороге стягивали войска – но господин де Гокур выступил раньше со своим отрядом и отрядом ополчения…
– И что?