Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 8)

Тяжело быть одной целую неделю. Я раньше даже и не подозревала, что буду так скучать – даже не по Ною конкретно, а просто по кому-то, на кого можно опереться. Разговор по телефону – это совсем не то. По нему не выходит ни близости, ни открытости.

– Он вернется чуть позже… То есть рано утром. Но я рада, что он не попал в эту бурю.

Я складываю руки на коленях, пытаясь скрыть, как меня потряхивает.

– А ты?

– Что? Ездила ли я куда-нибудь?

– Нет. У тебя есть парень? – я слегка запинаюсь. Было бы невежливо так сходу предполагать. – Или девушка?

Элли открывает рот, чтобы ответить, но вдруг замирает, прислушиваясь. Сирена наконец замолкла.

– Вроде стихло, – с улыбкой отмечает она. – Пожалуй, попробую поймать автобус.

– Сомневаюсь, что автобусы ходят во время торнадо. – Мои ладони вновь нашаривают шершавую поверхность стены, и найдя в ней опору, я встаю на ноги. – Давай я подброшу тебя на машине. Не стоит идти пешком в такую погоду.

– Нет. Нет, не надо. – Элли снова прячет руки в карманы. – Вы и так сделали достаточно.

– Ты всегда ездишь на автобусе?

– Обычно да. Или пешком хожу.

– И твои родители не против?

– Мой папа работает по ночам, а за детьми кому-то надо приглядывать. Мне так проще добираться. Ну или иногда я могу своего парня попросить помочь.

– Ты кого-нибудь здесь знаешь?

– В этом районе? – уточняет Элли, слегка приподняв брови. – Нет, никого. Мне просто нравится гулять здесь, у озера. Так тихо и спокойно.

– Наверное, у тебя дома шумно? – интересуюсь я. Не хочется быть слишком настырной, но мне действительно интересно.

– А, вы про братьев и сестер? – смеется Элли. – Да, у меня есть младшие. Каждый день какая-нибудь сцена. И все постоянно дерутся – из-за телевизора там или очереди в ванную.

– Слушай, я не дам тебе идти домой пешком. У меня есть непромокаемый плащ, думаю, тебе он будет как раз.

– Вы слишком добры.

– Сейчас я соберусь… И дам тебе печенья в дорогу. Еще я недавно сделала мятных корочек, будешь?

– Э-э… А у мяты есть корки?

– Да нет же, – отвечаю я и тихонько прокашливаюсь. – Это такие домашние конфеты из шоколада и мяты.

– Если это так же вкусно, как и печенье, глупо было бы отказываться.

– Эх, будь мама рядом, она бы оценила твой лестный отзыв о ее выпечке.

– У нее настоящий талант. Вот бы моя мама хоть немного интересовалась кухней и всем таким, – мечтательно произносит Элли, закатывая глаза. – Она до сих пор не может разобраться с микроволновкой. Может, ваша мама могла бы научить мою хотя бы основам?

– Хорошо было бы. – Мои губы начинают предательски дрожать, и я быстро извиняюсь. – Прости, я немного расчувствовалась… Просто она умерла несколько лет назад. Мне до сих пор непросто заниматься тем, что она так любила делать сама.

Элли топчется с ноги на ногу и неловко теребит молнию толстовки.

– Я очень сочувствую. Непросто кого-то терять.

– Ты ведь не по своему опыту говоришь?

– Нет, – говорит она и прикусывает губу. – К счастью, нет.

– Сколько тебе?

– Семнадцать.

– Везет тебе. Я бы что угодно отдала за то, чтобы снова стать молодой.

Ее лицо принимает странное выражение: что-то среднее между усмешкой и неодобрением. Она смотрит на меня исподлобья, словно вот-вот начнет спор, но потом вдруг выражение ее лица меняется, и губы складываются в тонкую прямую линию.

– О да. Мне так везет.

Глава 5

Элли

Внутри своей головы я почти что кричу ей, чтобы она наконец унялась. И так вгрызаюсь в свой палец, что чуть не откусываю его, только бы сдержать рвущиеся с языка ругательства. Просто поверить не могу, что она пытается меня разжалобить!

Я молча смотрю, как она проверяет окна, входную дверь, задний вход – все ли закрыто. Ну да, когда у тебя такой страшный секрет, неизменно чувствуешь себя виноватой. А она даже понятия не имеет, что ее худший ночной кошмар стоит прямо перед ней, посреди ее гостиной. Притвориться, что меня застал врасплох ливень, чтобы пробраться к ней в дом – это вообще было легче легкого.

Я следую за ней в прихожую, а оттуда – в гараж на три машины. Среди украшений для газона и одинокой газонокосилки припаркован угольно-черный джип. Два других парковочных места пусты. У стены ютится пара поставленных друг на друга коробок, на стеллаже рядом вперемешку свалены садовые инструменты и чистящие средства для дома.

Я распахиваю пассажирскую дверь и как бы между делом спрашиваю:

– А когда Ной возвращается?

– Ну, кажется, он прилетает около девяти, – отвечает Шарлотта и почесывает в затылке. – Мне не нужно его подвозить, я просто жду, когда он приедет и откроет дверь.

– А он часто в разъездах?

Шарлотта начинает кивать, но резко останавливается. Ее глаза устремляются на экран камеры заднего вида.

– Вы с ним ни разу не ездили? Уверена, он бывал в каких-нибудь классных местах!

– Можно было бы, наверное… – Она принимается стучать пальцами по рулю. – У него не очень много свободного времени, так что мне бы пришлось развлекаться самой.

Небо – зловещего темного оттенка. Луну не видно – ее скрывает зеленовато-серая пелена облаков. Надеюсь, сирены штормового предупреждения будут молчать и дальше.

Шарлотта прерывает мои скомканные мысли.

– Твое имя, – говорит она. – Это же сокращение?

– Нет, моя мама была одержима Элли Макферсон. Это такая модель. Я, правда, на нее вообще не похожа, – улыбаюсь я. Лицо Шарлотты почему-то мрачнеет.

– Тебе подходит. Хотя вообще-то ты больше смахиваешь на молодую Клаудию Шиффер.

– Спасибо, – бормочу я. Понятия не имею, кто это. – А Шарлотта? Это семейное имя?

– Меня назвали в честь Шарлотты Бронте.

– Я еще думала пошутить про «Паутину Шарлотты», – откликаюсь я. Пока мне не имеет смысла говорить, что это просто отличное имя, учитывая сеть лжи, которую она так ловко сплела. Вместо этого я добавляю: – Это же писательница? Написала «Маленьких женщин», так?

– Нет. – На ее лице написано разочарование тем фактом, что я совсем не разбираюсь в мертвых писательницах. – Самая известная ее книга – «Джейн Эйр».

– А дети у вас есть? Мне показалось, что у вас в руках было детское одеяльце, когда я вас увидела.

– Скоро будут, я уверена, – отвечает она и кивает на радио. – Может, музыку включим? Выбери, что хочешь.

Я вращаю колесико настройки и нахожу радиостанцию, крутящую популярные музыкальные чарты. Мы молчим под тихий звук из колонок, только скрипят дворники да шумят под шинами потоки воды.

– Куда повернуть?

Помедлив, я указываю на восток.

– Вот здесь налево. На автостраду и выезжайте к Элмору.

– К Элмору?

– Нет, – быстро поправляюсь я. – Извините, я имела в виду Ларчвуд-авеню.