Марика Становой – Смерть экзекутора (СИ) (страница 43)

Кайла встала. Провела ладонью по ссадинам на ляжках и заднице — кожа перестала гореть.

Паук явно подыхал, поджимая мелко дрожащие ноги.

Кайла подошла к нему сзади, зачерпнула горстью слизь из паучиного тела и размазала по ранам. Потом намазалась целиком. Поднесла сложенную лодочкой ладонь к рту, всосала сладковато-липкую дрянь!

— Тьфу! — Сергей снял шлем. — Чего это она? Зачем это глотать?

— Кайла энергию тратит, а еды там нет. И кожей она может питательные вещества и воду впитывать. Она же ажлисс.

— Ты можешь принести выпить чего-нибудь? — Ощущения сладости на языке не желало исчезать.

— Сейчас, — стюард вышел.

Сергей подождал и подошёл к двери, потыркался в замок руками и коммом — безрезультатно. Не открывается. Ну и ладно. Смысла гулять по лабиринту все равно никакого. Еще ненароком в игру попадёшь.

На голограмме Кайла занималась любовью с тварью, похожей на обваренную кипятком панцирную птицу. Птица, видимо, осталась довольной, так как в спине открылся ящичек. Кайла повесила на шею очередной медальон и побежала дальше.

Остальное Сергей досматривал уже вполглаза, иногда надевая шлем и присоединяясь то к одному, то к другому игроку.

Генри привез столик, полный еды, и Сергей одной рукой вращал многоуровневый лабиринт, а другой таскал в рот закуски, удобно расфасованные на один укус. На Кайлу старался больше не смотреть, поэтому не заметил, когда она встретилась с ящером. В это время он наблюдал, как леопард удирает от обезьяны-единорога. Леопард, панически мотая хвостом и оскальзываясь по камням, перебирался через бурный поток, уворачиваясь от неожиданных гейзеров со стен и потолка.

Генри тронул Сергея за локоть и указал в другой сектор лабиринта:

— Кайлу надо забрать. Пойдем.

Ящер мотнул головой, отбросил. Бледная фигурка на фоне темно-серой стены слабо взмахнула руками и упала. Осталась лежать. Неподвижно.

Сергей перевел взгляд в угол, где шел подсчет баллов. Змея и трое человекообразных игроков были мертвы, а остальные фигурки не добрались и до половины пути. Датчик жизни Кайлы мигал на двадцати единицах из ста возможных и дополнительный значок показывал смерть. Увеличил картинку: грудь Кайлы залита кровью и рассечена так, что кажется даже торчало ребро.

— Так умерла или двадцать процентов? — переспросил Сергей.

— Она в малой смерти. Залечит раны и очнется. Но это долго, поэтому для игры она умерла.

Ящер развернулся к неподвижному телу задницей, приподнял хвост и нагадил Кайле прямо на грудь! Белая слизь закрыла кровь.

— Он — что это? Он же её обосрал!

— Нет. Это регенерационная масса. Такая же, как из паука. Биоживотные так помогают ажлисс. Все по правилам. Пойдем, заберем её. С тобой мне будет проще уложить ее на планер, — Генри потянул Сергея. Под мышкой стюард держал белый непривычно толстый поднос. На плече висела небольшая сумка на длинном ремешке.

Где-то в глубине общих проходов они свернули в узкие коридорчики, явно дублирующие игровые туннели.

Потом Генри открыл дверь.

В этой части лабиринта всюду валялась сухая трава и обломки веток, смешанные с каменной крошкой. Сергей оглянулся: нет, щебенку и траву привезли специально. Здесь оно не росло и ниоткуда не могло осыпаться.

— Не волнуйся, игроки нас не тронут и сюда не пойдут, пока мы здесь, — в руках стюарда поднос разложился в длинную, слегка овальную доску, как для серфинга.

Сергей хмыкнул.

Кайла лежала в той же позе на захламленном полу. Вблизи стало видно, что левая грудь почти оторвана, а из кровяной массы на самом деле торчал обломок ребра. От регенерационной массы остались небольшие подтеки на животе.

Стюард положил доску рядом с Кайлой и взглянул на Сергея:

— Я возьму её за плечи, а ты за ноги.

— Она жива ещё? — спросил Сергей. Кайла даже не дышала. Тело оказалась весьма тяжелым, а ноги — ледяными.

Генри достал из сумки ворсистую ткань, укрыл Кайлу, как одеялом и выпрямился, держась за край доски. Доска поднялась следом, бесшумно левитируя.

— Бывает еще большая смерть? — съехидничал Сергей. — Ажлисс же бессмертные.

— Любое живое тело можно разрушить так, что оно не сможет удерживать душу. На этот случай крилод Крошки заряжен в инкубатор. Если она умрёт, то через три часа проснётся в новом теле на базе.

— Отнесёшь её к инкубатору?

— Нет, Крошка не любит восстанавливаться в инкубаторе, — Генри вынул из сумки плоскую пластиковую емкость и вылил из неё всю воду на Кайлу. Ткань набухла как подушка. — Мы вернёмся на базу и уложим её в ванну.

Оказалось, что у доски есть не только встроенные бортики, которые стюард поднял по бокам тела, но и дополнительный крепёж. Генри вытянул из бортиков широкие ленты и они жестко застыли над телом, страхуя его от падения.

Закрепив планер с телом в багажнике флаера, Генри попросил Сергея:

— Пожалуйста, сядь рядом с ней и возьми её за руку. Ей будет легче. А если она попросит, то позволь ей взять у тебя немного крови.

— А почему бы не взять кровь у тебя? Ты же её стюард. Это ты должен ей помогать.

— Кровь ей на самом деле не нужна. Ей нужна жизненная энергия, которую она может получить от реально живых через кровь. А я биоандроид, у меня нет биополя.

Глава 19. Геарджойя. Политика

На базе стюард вывел планер с недоумершей Кайлой из флаера и пошёл впереди, придерживая и направляя левитирующую доску. Сергей ожидал, что стюард воспользуется лифтом, но они спустились по лестнице. Планер сохранял горизонтальное положение, неторопливо левитируя над ступеньками, а Сергей брёл следом и злился, что вся первая половина дня псу под хвост. На днях он как раз нашел способ, как не только оживить старый коммуникатор, но и синхронизировать его со своим вторым коммом так, чтобы старый не светился в системе, а «общался» только с легально работающим. Даже необходимые деталюшки подобрал, а тут влезли игры этого мутанта…

Сергей хотел было скрыться в свою комнату, позвонить в мастерские. Может еще не поздно явиться на работу. Но стюард уговорил помочь с Кайлой, добив сообщением, что экзекутор всё равно забронировал увольнительную для курируемого на целый день.

Не понимая, чем он может помочь бесчувственному телу, Сергей всё же последовал за Генри. Вдвоём переложили заметно уменьшившуюся и облепленную подсохшей тряпкой девицу в ванну.

В воде ткань снова разбухла, и из ее толщи стали просвечивать буро-зеленые пятна. Кайла ещё в дороге, не приходя в сознание, выкашливала комки переработанной крови. «Отходы регенерации», — тогда же пояснил стюард. Мелькнуло воспоминание о матери, о похоронах и исчезло, сменившись, словно кадры в кинофильме, сценами лета, купания в озере с Ленкой. Сергей даже закрыл глаза, казалось, даже запахло водяными линиями, обильно цветущими вдоль всего берега…

Пока Генри усаживал Кайлу повыше и прилаживал подголовник, чёрный обруч ошейника мотался под руками и вставал колом.

— Чего ж ты ошейник-то не снял? — Сергей видел, как еще в лабиринте по дороге к флаеру Генри снял и сунул в какую-то нишу заработанные Кайлой медальоны и золотой обруч.

— Ошейник закодирован на биополе того, кто его надел. Она сама его надела, сама и снимет. К тому же её ошейник должен быть на базе, а не в Лабиринте.

— Еще тепла прибавить и можно суп сварить, — заметил Сергей, наблюдая, как Генри включает обогрев ванны.

— Суп? — Генри выпрямился и секунду подумал. — Нет, это не опасно: максимальная температура тридцать девять градусов. Пожалуйста, сядь сюда и возьми Крошку за руку. А потом выключи воду. Я пойду вычищу флаер, но сначала принесу обед: Крошке понадобится еда для компенсации истраченных на восстановление сил. И тебе тоже пора поесть — время послеобеденное.

Сергей присел на широкий бортик. Преодолевая отвращение, опустил руку и потрогал странные нашлепки на внутренней поверхности ванны. Нажал, и одна из нашлепок открылась двумя полукольцами. Сергей приподнял половинку наручника и защёлкнул его. Интересно, кого надо приковывать в ванне? Или именно тут экзекуторша убивает? Множественно… Вдавил наручник на место и достал из-под тряпки вполне человеческую руку. Резкие черты «игровой Кайлы» изменились, превратившись из грубо-женских в нежно-девчачьи.

Крошка еще на пол-дороге пришла в себя — полурефлекторный процесс не требовал вмешательства разума, тело само возвращалось в запрограммированную генетикой форму — и сбежала в мысли Сергея. Тот как обычно злился. Но всё-таки меньше, чем если бы она была в сознании. Сразу же заблокировала восприятие запаха разложения: регенерация сродни гниению и отходы пахнут соответственно, у Сергея это вызвало картинки с мёртвой матерью и похоронами. Притягивало за собой мысли о войне и мести… Это удивительно, как можно столько времени лелеять бессмысленную идею мести! Крошка не удержалась и направила размышления Сергея на родных, на детство, на знакомых женщин… С грустью убедилась, что Сергей умышленно не заводил подружку. Избегал серьезных отношений и не хотел детей. Боялся, что погибнет, а дети остануться сиротами. Боялся за сестру. Глупый, надо будет подтолкнуть к нему какую-нибудь озабоченную размножением девицу, и он поймет, что в Империи нет никаких опасностей, а дети — это хорошо…

Крошка возвращалась в облик молоденькой и смазливенькой девчушечки — такие нравятся всем. А ей всегда нравились мужчины. И все равно какие у них лица. Руки гораздо выразительнее и говорят о человеке больше, чем лицо. За лицом человек следит, а про руки забывает. Но не Сергей, который в негодовании от исчезнувших мозолей и шрамов озаботил Генри, а стюард приволок и повесил в уголке перед туалетом тренажёр — «боксерскую грушу». И теперь человек каждую свободную минуту яростно «набивал костяшки». Крошка спустилась сканом по руке, сдерживаясь, чтобы не погладить выпуклые вены. Вот уже пальцы обзавелись царапинками и ссадинками. У коротко остриженных ногтей заусенцы… Суставы припухли. Насколько эти руки не похожи на эстетично длинные пальцы Джи или на вовсе лишённые возраста руки ажлисс!