Марика Становой – Рождение экзекутора (СИ) (страница 64)
Стив задохнулся, выгибаясь и вцепившись руками в спинку кровати, забывая про воров…
И исчез в разделенных ощущениях, недосягаемый для своих мыслей и страхов.
Включились светильники, передающие внешнее освещение. На поверхности вставало солнце. Рассвет проникал на базу и бесшумно крался из углов. Погас ночник, висящий у кровати.
В глубинах базы без света Крошка не выдерживала. «У тебя же скан!» — вспомнилось недоумение Джи. Но возможность видеть все сканом делала только хуже — не давала отстраниться от давящего на голову массива базы. Зрение же отвлекало и маскировало реальность. Джи сначала иронически фыркал и дразнился, но потом в спальне у изголовья завелась маленькая уютная лампа, которая всегда горела после захода солнца.
Стив — редкий случай — проснулся первым. Сел на подушку поджав ноги, чуть не касаясь коленками плеча Джи, но всей душой утопая в резонирующем умиротворении. Разглядывал и обмирал от красоты своего Бога, от любви к нему. Снова с ним, снова вместе! И тут же тихонечко хихикнул — все ажлисс красивы. Инкубатор сплетает тело ажлисс в соответствии с генотипом, заложенным природой во время зачатия — и душа в правильном теле раскрывается полностью. Поэтому ажлисс гармоничны, могут разговаривать мысленно, не болеют и долго живут. Люди же не заботятся о гармонии тела и души — их тела словно поэма, прочитанная заикой. Вместо того, чтобы принять себя, дать душе раскрыться и сформировать тело светом внутреннего духа, люди интересуются только внешностью, в результате все больше уродуя себя. Красят волосы и лицо, татуируют кожу, страдают на косметических операциях, навешивают и втыкают в себя тонны украшений… Мало кто из людей способен взрастить свое тело правильно. Только получив тело ажлисс, многие люди могут воплотиться в идеальной гармонии души и тела.
Когда-то давно Крошка нашла в постели выпавший вместе с корешком волос Императора и тайком сунула в анализатор. На экране инкубатора отразился внешний вид «генетического образца». Крошка убедилась, что дома Джи выглядит так, как и должен от рождения. Сейчас Джи истинный.
Стив поймал шевельнувшийся отсвет пробуждения и, боясь неуклюжим движением разрушить хрупкое, словно ледяное кружево, мгновение общности, нежно обрисовал профиль Джи. Провел кончиком пальца: нос, лоб, над бровью, висок, щека… Джи, не открывая глаз, улыбнулся и подхватил старую детскую игру: по следу прикосновения расцветал шоколадный узор — кожа темнела имитацией загара.
Стив, сдерживая смех, шепотом продекламировал считалку и закусил губу.
Подвел Императору глаза и с последним словом поставил легкую точку на кончик носа. На лице прорисовался стебелек и листики. На гладкой карамельной щеке, без малейших следов щетины, распустилась кофейная лилия.
Нежная кожа век, густые черные ресницы дрогнули, а у Крошки вздрогнуло сердце, пугаясь и восхищаясь глубиной синих глаз… Высокий чистый лоб, длинное лицо с сильными челюстями и приоткрытыми губами… Не вынес и наклонился поцеловать.
Джи протянул руку, чтобы привычно обнять, но Стив поймал губами его пальцы и потерся щекой о ладонь.
— Я так по тебе соскучился… Я люблю тебя…
— Оставь… Ты ажлисс, у тебя главное в жизни — это долг и присяга, — Джи сел и притянул Стива себе на колени. — После завтрака съезди в город, погуляй, отдохни. Адаптируйся к мирной жизни.
— Ты прогоняешь меня? Я же только вернулся!
— Ты ажлисс. Ты живешь очень долго, ты не можешь сидеть у моих ног все время, — улыбнулся Джи и направился в ванную.
— А я хочу быть с тобой, — тихо буркнул Стив в удаляющуюся спину и покорно потащился следом.
Глава 22
Свобода
Лилия на щеке Джи выцвела к концу завтрака — Императору не пристало быть раскрашенным, как дикий кочевник.
Стив встал из-за стола и вскинул жалобные глаза, послал молчаливую просьбу. Хотелось остаться, но не будет же он просить снова.
— Счастливого тебе дня, — Джи погладил его по щеке и подтолкнул к двери. — Иди! Да, можешь без Генри. Думаю, ты больше не будешь ронять официантов в ямы или заниматься ментальным ублажением кочевников. К тому же кочевников в городе нет.
— Конечно, — Стив отогнал краску с лица и уставился в пол.
— Помни, люди не должны знать, что ты экзекутор. Попробуй вести себя как обычный человек. К тринадцатому часу будешь в виварии.
— Плодотворной работы, — выговорил Стив.
В отместку по-уставному низко склонил голову и ушёл к себе, несмотря ни на что переполненный нежностью и счастьем.
В комнатах чисто и пусто.
Всё убрано, кровать застелена…
Генри, вполне возможно, утром и не приходил. Что бы он тут делал, раз экзекутор ночевал и завтракал у императора?
Стив вынул из кармана и высыпал под экран горсть бусинок, вычесанных утром — Генри разберет. Ухватил себя за косу, сосредоточился и сбросил волосы в утилизатор — свобода так свобода! Провёл обеими ладонями по сразу же начавшей обрастать коже головы. Полчаса — и он будет как нормальный человек. Только прикроет лысину, но всё-таки сделает волосы подлиннее, чем армейский ёжик Кристофера. Теперь одежда: в угол шелковые тряпки! Нейтральное и удобное: рубашку нараспашку поверх тонкой хлопковой футболки и прямые широкие брюки. Теперь он похож на человека, скажем: приходящего сотрудника лаборатории, и на ажлисс не тянет. Да и ажлисс таких недомерков не бывает — они все выше его на голову и не выглядят вчерашними школьниками.
Задумчиво сел перед экраном. Надо все-таки выяснить, что там с Фари и еще тот… Как его — Барди? Но не страшно, что не помнит имя, можно посмотреть по документам зоопарка. Был бы это ажлисс, можно было бы спуститься в лабораторию, унести шлем ментального сканирования и быстренько идентифицировать по отпечатку ауры. Все люди так или иначе входят в контакт с системой, например, подтверждая сигнал кома при покупках или оплате проезда. Но одно дело дать свой отпечаток рукой на экран и совсем другое искать в системе полным погружением. Нет, «разумные ограничения баланса необходимого и достаточного прогресса» запрещают пользоваться шлемом вне научных исследований, так как это «неестественно»! Зато обруч для пыток экзекутора и игрищ в лабиринтах — это можно, это естественно. Вот и приходится «естественно» управлять системой с помощью биополя рук, что в результате получается так же тупо, как у людей, которые вынуждены давить пальцами на значки! Стив хлопнул ладонью по сенсору, поставил фоном тихую музыку. Убрал картинку, чтобы ничего не мелькало перед глазами. Тяжело вздохнул и полез в архивы.
Нашёл: не Барди, а Берди. Бердинанду Хайлопу запретили посещать развлекательные центры и прописали полугодовой курс психологической адаптации. Это даже хорошо: дознаватель Кор, к чьему дозену принадлежал Берди с семьей, ничего не заподозрил! Но психованный Берди не справился. Его жена, та ссохшаяся крыса Зираида, сразу же потребовала отселения от ненадежного отца и мужа, который стал плохим примером для детей. Берди не согласился и, в результате нескольких скандалов на публике, получил ошейник и куратора — собственную мать. Но всё равно не успокоился: возвращался к Зираиде, пытался снять ошейник, напал на дознавателя… Потом на полгода затих и как будто одумался. А после конца исправительного срока, когда дознаватель ошейник снял, то вместо благодарной радости, Берди совсем опустился: ушел из дозена к бродягам и был найден мертвым — умер от передозировки спиртового наркотика. Стив задумчиво уставился в экран: если бы Хакисс не поиграла с Берди, то, может, он был бы жив и счастлив в своей безумной семейке? Или все равно такой псих не имел шанса жить с пользой для общества?
Так, теперь Фари.
Стив углубился в дебри Гайдерских материалов и выкопал, что гарем, и правда, целиком вывезли на Желайсу — вернуться домой для жены Вседержителя несмываемый позор. Дали всем новые имена и расселили без права возврата на Гайдеру. Фарисса благополучно родила двойню. Хоть тут все хорошо!
С веерной стоянки двухместных флаеров на крыше гаражей, Стив, упиваясь свободой, взлетел свечой над всеми трассами, стекавшимися к городу. Когда в крутом пике уронил судёнышко на Лакстор, панель истерически замигала желтым, завизжала навигация:
— Минус пятьдесят! В вашем кошельке осталось четыреста сорок империалов!
Ух, как страшно! И несерьёзно. Всё равно осталась куча денег, которую за месяц невозможно растратить.
Автоматика перехватила управление среди взлетающих грузовиков в критической близости от аэропорта и плавно повела маленькое суденышко на пассажирскую парковку.
А вот интересно, система дала бы ему вернуться на базу с пустым кошельком? Он привел свой комм в соответствие с обликом, он теперь не Хакисс, а Стив Марк. Никакую сложную фамилию выдумывать не хотелось, но система-то всё равно где-то глубоко в данных знает, что он экзекутор, а не сотрудник лаборатории морфологии. Людям перерасход вычитают равномерно из следующих заработков, а при постоянном превышении личных средств переводят на натуральное содержание: еда, жилье и необходимая одежда, пока нарушитель не стабилизирует свои запросы… А он и так почти ничего не тратит!