Марика Полански – Запретная любовь некроманта (страница 11)
– У вас сохранились письма? – спросил Дамьен, не сводя пристального взгляда с Азалии.
– Да, конечно. Я могу принести, – девушка посмотрела на отца. Словно почувствовав взгляд, лорд Валлори чуть повернул голову и едва заметно кивнул.
Стараясь держать себя в руках, Азалия покинула кабинет и направилась в спальню. От беспокойства ноги сделались ватными, а в груди болезненно сжималось сердце. Новость о смерти Анни казалась не более чем дурацкой шуткой. Всхлипы застряли в горле, и она судорожно сглотнула, стараясь не разрыдаться прямо в коридоре.
Через пять минут Азалия спустилась, держа в руках два конверта, и протянула их дознавателю.
– Вот. Записки, которые писала Анни. Можете забрать, если они помогут в расследовании.
– Благодарю, – негромко произнёс Дамьен. Он скользнул взглядом по строчкам, а после убрал их в папку. – И последний вопрос. Анни не изъявляла желания поменять цвет волос?
Девушки удивлённо воззрились на некроманта.
– Нет, – ошарашенно произнесли они одновременно. Азалия смущённо замолчала, вместо неё продолжила Люсьен.
– Понимаете, Анни очень гордилась своим цветом. К тому же подобное считает дурным тоном. Только женщины сомнительной репутации красят волосы. Поэтому вряд ли Анни осмелилась на такое. Даже если бы и хотела, она бы не решилась.
– У вас ещё остались вопросы, господин Валентайн? – спросил Энтони, которому не терпелось поскорее избавиться от присутствия дознавателя.
– Нет. Благодарю вас за уделённое время.
– В таком случае, – подал голос лорд Валлори, который до этого хранил молчание. – Стивен проводит вас в гостиную. А вас, господин Валентайн, я попрошу задержаться.
К большому облегчению Азалии, герцог Каратленд откланялся раньше, чем последовало приглашение на обед. Тем не менее Энтони напомнил, что через две недели состоится бал в его доме, и он желает видеть их среди гостей. Девушке показалось подобное напоминание неуместным. Бедную Анни ещё не успели похоронить, а её родные и друзья отгоревать, как уже велись разговоры, где будет происходить следующее празднество.
Перед уходом Энтони задержался в холле, о чём-то беседуя с леди Нарциссой. Азалия увидела, как он бросил быстрый взгляд в сторону приоткрытых дверей, и девушка, боясь быть замеченной, тотчас поспешила подняться в свои комнаты.
Взяв в руки книгу, она забралась с ногами в глубокое кресло и попыталась сосредоточиться на чтении. Однако её мысли занимали гибель несчастной Анни и то, что незнакомец, с которым она встретилась в роще, оказался дознавателем из отдела. Почему-то вспомнились слова мадмуазель Георгины: «
Бросив взгляд на покачивающуюся крону яманского клёна, Азалия прикрыла глаза и вдохнула сладковатый аромат драконьей магнолии.
Бедная добродушная Анни! Они дружили с детства, и Анни всегда отличалась тихим, стеснительным характером. Она мечтала выйти замуж за доброго порядочного человека, поселиться на окраине Эрвендейла и заниматься музыкой. А ещё она рисовала изумительные портреты. Леди Элиза Блекмур не упускала возможности похвастаться рисунками дочери и считала, что талант ей даровали Боги, чтобы девушка радовала красотой, которую она видела в человеческих лицах.
В дверь постучали, и Азалия вздрогнула от неожиданности. Надо же, она даже не заметила, как заснула, утомлённая переполняющими эмоция.
– Позволишь? – деликатно спросила леди Нарцисса и, в ту же секунду зайдя в комнату дочери, плотно притворила за собой дверь.
– Знаешь, мама, я до сих пор не могу поверить, что Анни больше нет, – всхлипнула девушка и залилась слезами.
Леди Нарцисса прошла вглубь комнаты, присела на подлокотник кресла и обняла дочь.
– Как? Почему? Я не понимаю! Анни была такой светлой, доброй. Да у кого вообще поднялась рука на бедняжку? Чтоб этому мерзавцу места не нашлось даже в Бездне!
Нарцисса молча гладила Азалию по голове и плечам, слушая бессвязное бормотание и гневные восклицания. Она раскачивалась из стороны в сторону, и девушке вдруг показалось, что она снова очутилась в детстве. Мать часто укачивала её так, когда девочка пугалась или из-за чего-то расстраивалась. Зарывшись носом в чёрные волосы, леди Нарцисса печально вздыхала, а потом расплакалась.
Какое-то время они сидели, обнявшись, не говоря друг другу ни слова. И только мерное тиканье каминных часов нарушало тягостное безмолвие.
– Знаешь, – наконец проговорила леди Нарцисса, прижавшись щекой к макушке дочери, – в мире много несправедливости и жестокости. Порой мы беспомощны, какими бы сильными ни казались. Но я знаю только одно: тот, кто совершил подобное преступление, не уйдёт от расплаты. Неважно, преступники отвечают за свои злодеяния или их дети. Закон бытия суров и непреклонен: за все действия каждый несёт ответственность. Он для всех одинаков. И человека не спасёт ни статус, ни деньги, ни влиятельные друзья.
– Я очень надеюсь, что господин Валентайн найдёт его и вынет из него душу, – бессильно злилась Азалия. – Некроманты же на такое способны, правда?
Поглаживания стали напряжёнными. Однако девушка не обратила внимания и продолжила:
– Он произвёл куда более приятное впечатление, чем герцог. Каратленд такой заносчивый. Думает, что если имеет титул, то ему всё можно. Приезжать без предупреждения, вмешиваться в разговоры.
– Милая, думаю, что герцог просто хотел отгородить тебя и Люсьен от неприятности. Он молод, горяч и действует под влиянием чувств. Дай ему время раскрыться.
– Нет. Дело здесь не в молодости и горячности. В отличие от него, господин Валентайн вёл себя более сдержанно и тактично. В то время как Энтони был похож на павлина, распушившего хвост. Уверена, если бы отца не было в кабинете, Энтони не преминул бы опуститься до личных оскорблений! И вообще, господин дознаватель мне понравился больше, чем этот занудливый павлин!
Последнюю фразу Азалия произнесла с такой горячностью, что женщина невольно охнула.
– Ну, знаешь ли, зато ты произвела самое благоприятное впечатление на герцога. Он пригласил нас завтра к себе на обед.
– О Боги! Ещё похороны не состоялись, а он уже зовёт на трапезу! – воскликнула девушка и закатила глаза, выражая досаду и раздражение. – Очень хочется посмотреть в глаза его родителей, которые вырастили такого бесчувственного чурбана.
– У него нет родителей. Правда, в его особняке проживает пара бедных родственников. Но в любом случае их мнения никто спрашивать не будет. А для тебя это отличная возможность блеснуть всеми своими достоинствами.
– Я не хочу. Может… может, мне понравился дознаватель? И я захочу выйти за него замуж? Если он, конечно, согласится на мне жениться.
Леди Нарцисса побледнела, и на долю секунды Азалии показалось, что в глазах матери проскользнул страх.
– Никогда, – тихо и леденяще прошипела она. – Этого никогда не будет, слышишь? Я скорее прикажу запереть тебя в комнате и выдам замуж за Каратленда, чем позволю этому ублюдку подойти к тебе.
Азалия ошарашенно уставилась на мать. Прежде она никогда не слышала, чтобы та выражалась подобным образом в отношении какого-либо человека. Даже с последним бродягой она была исключительно любезна и отзывчива. А здесь…
– Почему… – непонимающе захлопала глазами девушка, но леди Нарцисса взмахом руки дала понять, что не станет слушать дочь.
Она поднялась с кресла, поправила юбки и, не глядя на Азалию, покинула комнату.
Глава 7
Всю дорогу к особняку Каратленда леди Нарцисса давала наставления дочери о том, как следует вести себя в присутствии герцога. Их было так много, что Азалия чувствовала себя измотанной, а в голове царил хаос из мыслей и правил, когда экипаж остановился перед величественным домом.
«Главное, удержаться на ногах», – подумала девушка. Она не сомневалась: матушка решила приложить все усилия, чтобы выгодно выдать дочь замуж. Разумеется, чувства само́й Азалии не принимались во внимание. Мало ли что взбредёт в голову юной особе? Не ко всему же стоит прислушиваться.
Вспомнился недавний разговор и испуг леди Нарциссы от мысли породниться с Валентайном. Сначала Азалия подумала, что мать ужаснулась перспективе, что дочь может влюбиться в безродного дознавателя, потому что связь девушки и некроманта не только будет порицаема обществом, но и грозит большой опасностью. И леди Нарцисса, как любая мать, просто старается защитить своё дитя. Но, в конце концов, Азалия пришла к выводу, что у подобной реакции есть своя, более глубокая причина, которую матушка не собиралась раскрывать.
В душе́ назревал бунт. Однако девушка решила, что правильнее будет не выказывать его до тех пор, пока не придумает, как найти выход из создавшегося положения.
Каратленд встретил гостей в просторном бело-голубом холле с мраморными колоннами. Под руку с ним Азалия вступила на широкую лестницу с беломраморными перилами, покрытую дорогим красным ковром.
Всё в доме было пропитано кричащей роскошью: и лестница, которая, дойдя до середины раздваивалась и поднималась полукружиями, и онтаровские статуи мифических героев, и мебельные гарнитуры, за которые, видимо, заплатили баснословные деньги. Вдоль стен стояли большие напольные вазы с розово-фиолетовыми цветами, названия которых Азалия не знала. От них исходил такой приторный аромат, что у девушки закружилась голова. Ей даже подумалось, что некоторые люди так стремятся произвести благоприятное впечатление, что перегибают палку.